Ей явно дали что-то слегка дурманящее, и теперь Лейла была мягче и податливее, чем обычно. Её крепость чуть пошатнулась, позволяя одним глазком заглянуть туда, куда она отказывалась впускать.

— Хорошо, — я встал с кровати и взглядом указал на Эйру. — Подожди немного, я заберу сестру и… что-нибудь придумаю.

— Что-нибудь придумаете? — она непонимающе нахмурилась.

— Твоя комната тоже сегодня непригодна для ночлега. Утром сможешь вернуться за вещами и одеждой, но на полное обезвреживание понадобится несколько часов.

— Я могу остаться здесь, в приёмной палате, как Луи.

— Ни в коем случае, — ответил я чуть резче, чем собирался. — Судя по тому, что я вижу, он что-то от тебя хочет, и оставить вас вдвоём в одиночестве в пустом медотсеке значит развязать ему руки. Я достаточно близко знаком с этой семьёй, чтобы предостеречь тебя от более близкого знакомства.

— Мне кажется, вы слишком строги к ним, — неожиданно лукаво улыбнулась Лейла, опершись ладонью о кровать. — Может, вы просто ревнуете свою сестру? Или вас мучает совесть из-за того, что вы её бросили одну с отцом, и теперь пытаетесь загладить вину чрезмерной опекой?

— Никто её не бросал, тем более с отцом, — чуть раздражённо ответил я и взялся за ручку двери. — Она преувеличивает. Ей бы в театре играть… а не на моих нервах.

И прежде, чем Лейла успела ответить, я вышел из палаты, чтобы вернуться к сестре.

— Что, всё про меня узнал? — насупленно спросила она, а потом вдруг села поудобнее, скрестив ноги, и подалась вперёд: — И что у тебя с этой девушкой? Мне показалось, она нравится Луи. Неужто решил ему назло влюбить в себя молоденькую адептку? Ты, старый извращенец!

— Великая богиня! Эйри, ты за кого меня принимаешь?

— Сказала же: за старого извращенца, — фыркнула она. — И мне нечего тебе рассказывать.

— Как насчёт того, откуда у тебя чужой пропуск? — я поспешил воспользовать ситуацией, чтобы сменить тему. В отличие от Дрейка, Эйра действительно хорошо отслеживала эмоции окружающих не только по запахам гормонов, но и по жестам и мимике. Мне бы стоило говорить с Лейлой там, где Эйра меня не увидит, но тогда и я не смог бы проследить за сестричкой.

— Всё просто, — Эйра, кажется, пришла в себя, и теперь только изображала недовольство. — Когда кто-то отчисляется, пропуск остаётся активным ещё несколько дней, ведь адепту нужно собрать вещи, сдать всё казёное и так далее. Ты лучше меня знаешь. И когда у кого-то остаются лишние деньги, пропуск продаётся. А вот имён и явок я тебе не дам, и не думай. Просто знай: если захочу, я легко снова сюда попаду!

— Этим явно занимается не дракон из местных кланов, — я нарочно начал рассуждать вслух. — Кланы хорошо обеспечивают своих, им эти гроши не нужны. Скорее всего куплей-продажей занимается кто-то из людей. На стипендии у нас их не так много, так что выборка…

— Ты получил, что хотел? — поспешно перебила меня Эйра, так заливаясь краской, что стало очевидно: я попал в точку. Человек в академии около ста пятидесяти, и не трудно будет найти истинного махинатора.

Если, конечно, мне захочется с этим возиться.

— Ладно, Праматерь с тобой. Продолжим разговор завтра. Вон, доктор Максимус идёт, видимо, время лечения подошло к концу.

Так и произошло. Доктор, вежливо поинтересовавшийся, можно ли войти, отключил Эйру от капельницы и выдал мне её карточку с описанием диагноза и лечения.

— Приложите это в её медицинскую папку, — сказал он. — В случае, если будут рецидивы или смежные болезни, может пригодиться. Полагаю, девушки останутся здесь на ночь?

— Я заберу обеих. Под расписку.

Ещё некоторое время ушло на то, чтобы выйти в приёмный покой и оформить выписку. И когда я вернулся в стеклянную палату, чтобы забрать Лейлу, она уже сладко спала, свесив ноги с края кровати и пристроив голову на подушку.

— Точно чем-то накачали, — пробормотал я, а потом, не раздумывая, взял крошку на руки.

Глава 27

Лейла Мариотт

Я вздрогнула и, резко поднявшись, заморгала. Перед глазами со сна всё ещё стояла пелена, так что пришлось их хорошенько потереть, чтобы вернуть себе зрение.

В помещении царил полумрак. Сердце учащённо забилось при мысли, что меня забыли в карантинном отсеке больничного корпуса, но когда зрение, наконец, вернулось ко мне, реальность оказалась… куда более волнующей.

Вряд ли я смогла бы не узнать эту гостиную. Просторная комната, которую от прихожей отделяла длинная высокая стойка с колоннами. Кресло, расположенное в выемке небольшого выпирающего на улицу окна. Перед креслом стоял столик, на нём лежала аккуратно сложенная газета, которую по вечерам перед сном читал куратор.

Я же лежала на длинной софе. Кто-то накрыл меня мягким покрывалом, а под голову положил небольшую диванную подушку. Мне не нужно было требовать объяснений, всё и так было примерно ясно: Рикард забрал меня из больничного корпуса и, не придумав ничего лучше, принёс в дом брата, где и уложил на кровать. Но почему не разбудил? Почему вообще я сама не проснулась от того, что меня взяли на руки?

Немного помассировав лицо руками я встала и осмотрелась. В доме было тихо и пусто. Небо за окном едва начало светлеть — значит, прошло совсем немного времени, и я могла бы успеть немного поспать перед занятиями. Только не здесь… наверное.

— Выкинь из головы эту ерунду, — прошептала я сама себе, когда отдалённая часть сознания запротестовала. Якобы, “ты ведь сама хотела с ними встретиться! Вот, отличный повод, нужно всего лишь притвориться спящей!”

На несколько мгновений мой взгляд задержался на софе. Они ведь драконы. Высокомерные, нахальные твари, которые всегда руководствуются только выгодой. Да, с ними можно общаться. Можно дружить… иногда. Но не настолько близко, чтобы в какой-то момент между чувством и выгодой дракон выбрал второе.

— Так вот, значит, что вы о нас думаете, — раздался тихий мужской голос, и я вздрогнула, оборачиваясь. Рикард стоял на лестничной площадке, положив локти на перила. Должно быть, я так задумалась, что не почувствовала его запаха при приближении.

— Мистер… Рикард, — проговорила я, замерев