Таня вскинула голову и увидела его удивлённое лицо, худое, вытянувшееся. Он выглядел несчастным, и в воспалённых глазах дрожала влага. Влекомая тщетной надеждой, Таня быстро обернулась и так и застыла на коленях перед поднимающимся драконом. На нём не было ни царапины, а смятые в лепёшки пули валялись на грязном полу. Мангон стряхнул с крыльев камни и крошево, попробовал опереться на протез — получилось не с первого раза, а потом поднялся во весь свой рост, демонстрируя хищное великолепие тела.

Таня не могла бы сказать, сама ли она вспомнила тот случай, а может, этот образ ей послал Мангон или сама Великая Матерь, но перед её взором встал солнечный зимний день. Она бежала по крышам, и под сапогами гулко дребезжали старые жестяные листы. Воздух резал горло запахом сырого железа, мазута и копоти. Из разбитых дымоходов валил вонючий пар, влажный и липкий. Где-то за спиной остались Призраки, Кэлин и Рому, в воспоминаниях слышались их далёкие голоса, но куда ближе — окрики жандармов. Руку ей жёг футляр с настоящим сокровищем — вольфрамовыми пулями, смертью драконов. Жандармы вот-вот должны были настигнуть её, она чувствовала спиной их жадные пальцы, готовые в любой момент схватить её, сдёрнуть с крыши. Таня повернула голову и увидела его — Тень. Он также бежал по крышам соседнего дома, рядом, но оставляя пространство для манёвров. Вот оно, простое решение. Таня подкинула футляр в руке, прикидывая вес, и бросила через проулок на крышу соседнего дома. Замочек насмешливо блеснул в лучах солнца, и вот длинные пальцы Тени, затянутые в перчатки, легко сомкнулись вокруг него. Пойман. А позже, в переулке, когда лёгкие пылали от бега, а губы от неразумного поцелуя, Тень легко вытряхнул футляр из рукава и протянул ей: «Ты кое-что забыла». Кэлин проверил: пули были на месте. Только… какие пули.

— Ты подменил их! — закричала Таня радостно и зло. Он знал, он был готов, и обвёл их вокруг пальца. Ах, какое облегчение, что Адриан так невыносим!

Дракон склонил голову, как будто улыбаясь, но длилось это всего мгновение. В следующее он уже задрал голову, с тревогой вглядываясь в светлеющее небо. Где-то там, в вышине, парил старый Эрон, безумный, опасный. Адриан бросил последний взгляд на Таню — она поняла всё, решительно нахмурилось, пусть сердце всё ещё ныло от пережитого ужаса — и, резко оттолкнувшись от земли, вылетел в пробоину в потолке. Несколько кусков отвалилось от свода, упали на пол, подняв облако пыли, но никого, к счастью не задели.

Таня выдохнула. Жив. Значит, можно и ей заняться делами.

— Лекнир, — она обернулась, хищно улыбаясь. — Ты мне надоел, честное слово.

Лекнир стоял, опустив руки. На лице ни злости, ни холодной язвительности — только бесконечная усталость. Он поставил на Филина и на свою ненависть всё, что у него было. И проиграл. Его повелитель оказался мерзкой крылатой тварью, храм — разрушен, подчиненные — кто разбежался, кто арестован, а идеалы… Возможно, с ним остались его принципы и его мечты о мире без драконов, но теперь они померкли, треснули, облупились, как старое полотно. Смерть в когтях дракона или наручники на запястьях — это не имело больше никакого значения.

— Ох, Великая Матерь, на тебя даже злиться невозможно. Капитан! — крикнула Таня. — Арестуйте Лекнира и отправьте в «Красный камень».

Жандарм послушно отделился от толпы, подошёл к алтарю. Схватил Лекнира за сюртук, резко развернул к себе спиной, и тут у Лекнира подогнулась больная нога, и он наверняка бы рухнул, но жандарм вздернул его вверх, не давая упасть. С тихими щелчками закрылись наручники. Жизнь Лекнира отныне не представляла ни интереса, ни опасности.

Таня повернулась к Призракам. Они стояли на месте, пыльные, потрёпанные, но живые. Клёша всхлипывала, Анка гладила её по голове, и в глазах девушки больше не было презрения. Она смотрела на Таню… с восхищением? Что увидела эта маленькая храбрая сирота в беловолосой женщине дракона, что так её поразило? Таня не знала, да и спрашивать было ни к чему.

— Выходите через боковые двери, — велела она. — Возьмите только то, что не будет вам мешать идти. Всё остальное оставляйте. Я не знаю, что будет дальше, и вам нужно найти безопасное место.

Кэлин смотрел мрачно, но не спорил. На его щеке краснела свежая царапина, длинная, яркая, но кровь уже начала подсыхать. В этот момент вперёд вышел Мирча.

— Ты не можешь приказывать нам, что делать! — начал он. — Ты предала нас и не достойна…

Таня тяжело вздохнула. Иногда приходится выбирать, даже если не осталось ни сил, ни желания. И как бы ни хотелось сохранить остатки тепла, иногда нужно распахнуть окна в холод, чтобы прогнать болезненную духоту. Она потеряет Призраков, уже потеряла. Зато они спасутся, а вместе с ними и худенькая Анка, и насупленный Тома, и перепуганная Клёша. Поэтому Таня сгребла Мирчу за грудки, притянула к себе и проговорила негромко, но очень чётко:

— Я тебе не подружка, ты ещё не понял. Я говорю от имени генерала драконов, — и потом, обращаясь к остальным: — Бросить свой скарб и вон из храма! Это приказ.

Она отпустила Мирчу, и тот попятился. Откуда-то сверху раздался страшный рёв. Он прокатился по храму, словно шаровая молния, заставив людей, которые еще не успели сбежать, снова запаниковать. Таня подбежала под пролом в потолке и посмотрела наверх. В небе, затянутом тучами, подсвеченными золотом рассветных лучей, столкнулись два дракона. Они сцепились в смертельной схватке, крылья их рвали воздух, они тянулись к глоткам друг друга и рычали, ревели так, что дрожали стены. Эта сцена была страшной в своей первобытной дикости и неукротимости. Она обнажала истинную природу драконов, и люди, привыкшие к тому, что их правители сдержанны, в ужасе бежали.

Таня с беспокойством глянула в небо, потом осмотрела храм. Людей осталось совсем немного, даже Призраки наконец выбирались из каменной ловушки. На полу остались пострадавшие, некоторые из них не пережили возвращение дракона.

— Капитан, справитесь? — спросила Таня, хлопнув жандарма по плечу.

— Всё под контролем, тэссия, — откликнулся он, признавая её право отдавать приказы.

— Мятежники арестованы?

— Некоторые скрылись в подвалах, но мы их найдём.

— Полагаюсь на вас, капитан, — сказала Таня. Нашла глазами Регавика, кивнула ему. Он все понял без слон: на этом её дела в храме были завершены.

Таня выбежала на улицу, задрала голову. В небе все продолжалась схватка. Драконы сталкивались, кружились, кусались и царапались, а потом разлетались, чтобы подготовиться к новой стычке. На улицы высыпали люди. Стояли, подняв головы,