так же жадно, как и перед лагерем. Это была уже не победа — это был разгром, напоминающий геноцид.

Ефимов, глядя на это со стороны, улыбнулся и произнёс:

— Это по-нашему, по-казачьи!

Андрей оказался отличным стрелком, поэтому я зачислил его в группу снайперов.

Не зевал и засадный отряд. Семёрка бойцов выбежала из укрытия и дала залп по растерянному окружению лидера орды. В их сторону уже неслись полтора десятка алексеевцев под командованием фон Шика. Вальдемар не собирался никому уступать лавры сегодняшнего триумфатора и грозно размахивал палашом. Я даже не заметил, как мужики раздвинули телеги с левого края, где подступы оказались свободными от трупов людей и несчастных коней.

Но это ещё не всё. Дядька повёл за собой второй отряд, принявшийся добивать остатки степняков, засевших в кустах, и раненых, пытающихся стрелять из луков. Врагов ведь гораздо больше, чем нас.

В степь ушло едва пять десятков кочевников — самые быстрые и везучие. Те, кто оказался на краю свалки и успел вырваться раньше других. За ними тут же бросились в погоню люди Зиянберды.

Фон Шик со своими бойцами в этот момент расстреливал из пистолетов отряд степняков, прикрывающих командира. Всё-таки в таких битвах многое решает внезапность. А ещё грамотная подготовка. Мы ведь продолжали действовать согласно договорённостям. Враги же были уверены во внезапном нападении и тотальном численном превосходстве. И у них не оказалось плана «Б», в отличие от нас. Этим и отличается регулярная армия от орды.

Думаю, большинство беглецов не сможет уйти. Им негде укрыться и отсидеться. Касимовцы пойдут по следу, как волки за стадом, и к утру от орды останутся рожки да ножки. Таков закон войны, который мы только написали кровью. Дабы оставшиеся в живых степняки забились по своим норам и дрожали от любого шороха. Ничего, я ещё схожу к ним в гости!

Кстати, у людей Зиянберды есть отличный стимул — обоз орды. Мы изначально договорились, что половина имущества киргиз-кайсаков отходит казакам и башкирам. Ничего страшного, у нас тоже неплохой улов. Плохо, что не все бойцы могут этому порадоваться.

* * *

Когда улеглась пыль, я начал рассматривать поле битвы. Победа была полной и жестокой. Площадка перед лагерем напоминала бойню. Люди и лошади лежали вперемежку, некоторые ещё шевелились, хрипели, тянули руки к небу. Степь впитала кровь так жадно, будто давно ждала этого пира.

Прибежал Ефимов, посланный уточнить наши потери. Семеро убитыми и десять ранеными. Много! И одновременно мало! Людей перевязали, уложили под навес, и за ними ухаживает наш фельдшер из алексеевцев, которому помогают три санитара. Убитых сложили отдельно. Хоронить будем на рассвете.

Вернувшийся в лагерь фон Шик начал громко раздавать приказы.

— Трофейные команды — ко мне!

Люди, помня указания, сами собой разбились на группы, даже не успев перевести дух.

Первая пятёрка под командованием Ефимова сразу отправилась собирать оружие. Степняки небогаты, но у некоторых были неплохие сабли, крепкие луки и даже несколько турецких ружей с серебряной насечкой. Я решил взять всё. Вооружу артельщиков, заодно добавлю им огнестрела и пороха из своих запасов.

Тем временем казак приказал складывать всё в кучи. Пока два работника запрягали телегу, которая должна возить добычу в лагерь.

Вторая команда занялась конями. Уцелевшие лошади, обезумевшие от запаха крови, метались по полю, спотыкаясь о тела. Обозники принялись ловить их, успокаивать и отводить к временному загону. Коней набиралось под две сотни. Это я примерно прикинул количество голов, оставшихся в окрестностях лагеря. Остальные убиты, ранены или разбежались. Получается немалое подспорье моим пайщикам, пусть захваченная скотина специфическая. Не каждая впряжётся в телегу или плуг. Ничего страшного, разберёмся позже. Потом попрошу знатоков прикинуть, сколько можно выручить за лошадей, если продать их в Оренбурге или отогнать башкирам.

Наиболее неприятная работа досталась тем, кто пошёл добивать раненых киргиз-кайсаков. Фон Шик отобрал для этого самых хладнокровных бойцов. Они ходили между тел, коротко вгоняя ножи в дёргающиеся тела. Степняки, кто ещё дышал, почти не сопротивлялись. Только легкораненые молили о пощаде и скулили по-звериному.

Пленников в добротной одежде связали и согнали в кучу под присмотром двух часовых. Знатных пленников, которых я определил на глаз по халатам, сапогам и оружию, набралось семь штук. Они сидели молча, не поднимая глаз. Только один, с седой бородой и злыми глазами, плюнул в сторону лагеря и тут же получил прикладом по рёбрам. Ещё одиннадцать человек положили рядом, спеленав по рукам и ногам.

Допросим их позже. Надо же узнать подробности набега. Заодно подумаю, имеет ли смысл брать со степняков выкуп. С одной стороны, это потенциальные враги в будущем. А с другой, мы можем получить мясо, шерсть и кожу, которые помогут артелям выжить.

Тем временем работники и обозники, согнанные фон Шиком в один отряд, занялись обыском убитых киргизов. Они шарили по поясам и халатам, выворачивали войлочные сумки, искали в пыли ножи. Монеты, перстни, обереги и прочую мелочь складывали в отдельный мешок. Мне сейчас не до брезгливости. Чую, что по возвращении в крепость нас будут ждать новые ходоки со стоящими за ними сотнями обездоленных людей. Значит, любая копейка должна идти в копилку.

Убитых кочевников тут же волокли к близлежащему оврагу — глубокой промоине, образованной вешними водами при таянии снегов. Тела сбрасывали вниз, складывали как дрова — в накат, чтобы больше влезло. Потом могильник забросают камнями и землёй, не оставив и следа. Ни к чему лишним запахам привлекать хищников и портить людям жизнь. Нам ведь сюда ещё возвращаться и добывать уголь.

Ещё несколько человек под руководством хозяйственного дядьки занялись убитыми лошадьми. Степные кони пали десятками, и Ермолай сразу решил не бросать добро. Туши разделывали быстро, устроив этакий конвейер у ручья, притащив несколько столов, срубленных при установке лагеря. Там сдирали шкуры, а мясо резали крупными пластами. Сегодня отряд будет объедаться кониной, жарить на углях, варить в котлах. Столько мяса люди не ели с самого выхода из крепости. Скорее всего, большая часть бойцов просто никогда не ела столько. Может, и не видела такого количества еды. Пусть порадуются, они заслужили.

Я отправил Антипа к дядьке, дабы попросить заготовить побольше мяса, не только вяленого. В Орской крепости, несмотря на приход обоза из Оренбурга, с продовольствием негусто. Лишний запас конины поможет людям пережить зиму. Хорошо, что у нас с собой есть несколько мешком соли. У меня были мысли насчёт охоты и засолки добычи. Но получилось целое сафари, хотя и мяса набили. Получилось, что случай помог.

В общем, люди