открыто спорил с ханом на советах и вообще был каким-то местным авторитетом, которого побаивалась степная знать. С тех пор Нуралы ждал удобного случая, чтобы избавиться от представителей строптивого рода. Он писал на бея жалобы в Оренбург и всячески его очернял. Однако оппозиционер неожиданно помер и снял большую часть неудобных вопросов. Возможно, ему помогли. Или выпил несвежего кумыса. Кто знает? Тем более что историю мы слушали в интерпретации сына хана Нуралы — Шибая. Ага, именно его защищал отряд нукеров, не думавший даже бежать.

Едыге известен как знатностью рода, так и своим умом. Именно он отвечал за дипломатию и работу с электоратом. Умбетай осуществлял общее руководство и военную часть. Типа авторитетный политик и лидер-силовик.

Оба вождя слушали рассказ ханского сына и демонстративно морщились, выражая осуждение разговорившемуся степняку.

Вторую силу представлял молодой, но авторитетный воин Сарым Датов. Он возглавлял отряд из своего рода, а также немалое число небольших групп и воинов-одиночек, многие из которых воевали на стороне Пугачёва. Вернее, грабили мирные русские сёла под соусом борьбы с угнетателями. Впрочем, ничего нового.

Датов, несмотря на молодость, известен в степи как отчаянный рубака и умелый полководец. Его имя заставляло дрожать караванщиков на Великом шёлковом пути. Если перевести с киргиз-кайсакского на нормальный, то Сарым — харизматический и успешный лидер, авторитетный среди степной бедноты. По сути, обыкновенный разбойник, вовремя оседлавший политические процессы, происходящие в регионе. Такие люди появляются в разные эпохи, иногда даже захватывают власть или выбираются наверх. Но обычно их удел — красивая и ранняя смерть. Однако человеком он оказался действительно неординарным.

Среди датовцев хватало даже беглых казаков, башкир, татар и калмыков. Обычное отребье своих народов, но каждый умел держать оружие и хорошо знал местность. Забавно, но именно они первые пошли на штурм. Тоже ничего нового, предателей всегда используют как расходный материал.

Вишенкой на торте этой честной и весьма вшивой компании оказался сам Шибай — сын Нуралы. Отец, скорее всего, поставил отпрыска наблюдать за ордой. Но по словам пленника, хан хотел предотвратить лишнюю кровь и вовремя предупредить русские власти о набеге. Врёт, конечно!

Низенький человечек лет тридцати, с жидкой бородёнкой и наглыми глазами. Он считал себя великим воином, хотя ни одного похода за спиной не имел. Это уже выдал Умбетай, не выдержавший лжи бывшего товарища. Кочевники немного поругались, пока я не приказал им заткнуться.

Забавно, но именно я достал Датова метким выстрелом. Вождём разбойников оказался обладатель того самого вороного ахалтекинского жеребца. Хоть какая-то польза от покойного — конь достался мне. Я сразу приказал найти тело Сарыма, вдруг негодяй выжил. Ещё оклемается и начнёт гадить, типа мстить. То, что степняк сам нарушил все договорённости и ходил в набеги на наши земли, вопрос вторичный. Он ведь якобы воин и вообще на своей земле. Хотя Яик никогда не был киргиз-кайсацким, эти племена всегда кочевали восточнее или южнее. Вернее, шкерились, если называть вещи своими именами. Здесь правили ногайцы, потом калмыки, с севера давили башкиры, а затем пришла Россия.

Мы скорее защищали аморфную субстанцию под названием Малая орда, ответившую за покровительство предательством. В принципе, рабочий момент. Чего ещё ждать от слабаков, которых остальные кочевые народы гоняли по степи, чуть ли не стегая ногайками, будучи гораздо малочисленнее. Но сейчас не до высокой политики в отдельно взятой дыре.

Понятно, что пленник вещал на своём языке, хотя по-русски Шибай тоже говорил, но с сильным акцентом. Но чувствовалось во всём этом некая недосказанность. Или даже театральность.

Вопросы о настоящей причине набега старательно игнорировались и забалтывались. Умбетай и Едыге внимательно слушали Шибая, периодически шипели в его сторону ругательства, но также не касались главной темы.

Ладно! Прошу заметить, пленным давали шанс покаяться и облегчить душу. Киваю Воронову, который, в свою очередь, сделал знак палачу с помощником. Пока шёл допрос, мужики приготовились, разожгли костёр и принесли инструменты.

— Начните с этого, — указываю на того самого опытного и слишком дерзкого воина. — Остальных отведите в сторону, но недалеко. Пусть всё слышат, но пока не видят.

Палачи потащили задёргавшегося степняка к костру. Кондрат с фон Шиком начали перемещать остальных пленников. Дядька сразу пошёл проверять своих подопечных. Он пытки не приветствует.

Каты быстро избавили извивающегося воина от одежды, оставив его в грязных подштанниках. Я брезгливо рассматривал халат и рубаху, брошенные возле костра, в которых явно копошились насекомые. Сам тоже похож на бомжа с Ярославского вокзала, только узкоглазый. Руки кочевника никогда не знали мыла, на теле что-то вроде струпьев от многолетней грязи. А от запаха его войлочных чулок начали падать даже птицы в окрестных кустах. Шучу. Но вонял степняк похлеще иной выгребной ямы. Как бы мне самому вшей не подхватить. Или чего там по нему ползает. Надо отойти подальше и уничтожить одежду. Киваю на неё Антипу.

Слуга понял меня сразу, схватил длинную палку и отволок одежду к костру. Она мигом запылала, а многочисленные насекомые затрещали, как лопается плёнка с пузырями. Отвратительное зрелище. Это знатный воин. Мне даже думать не хочется, как обстоят дела с гигиеной у простых киргиз-кайсаков.

Тем временем небрезгливые палачи вздёрнули грязнулю на самодельную дыбу. Он сначала хорохорился, плевался и кричал, что мы трусы. Забавно, но мужик неплохо знает не только русский язык, но и мат. Полиглот, однако. Хотя язык хозяев надо знать, здесь он прав.

— Умрите, русские собаки! — орал он, брызгая слюной. — Степь вам не простит, и за меня отомстят!

Пока здесь я вижу только одну собаку, лающую на наш караван, двигающийся в правильном направлении. Так продолжалось некоторое время. Басурманин дёргался и ругался, мои парни готовились.

А потом палач неторопливо вытянул ему плечевые суставы. Сначала раздался ощутимый хруст выворачиваемых конечностей, а затем вопли допрашиваемого. Подвесив пленника так, что его ноги оторвались от земли, кат дёрнул тело степняка вниз. Новый хруст и вопли. Степан проделал процедуру несколько раз, на что пациент каждый раз отвечал порцией криков. Удивительно, но разбойник не молил о пощаде. Хотя именно по этой причине я его и выбрал. Есть такие люди, стойкие, что читается по взгляду. Пусть сопротивляется и больше орёт, заодно морально давит на других пленников.

Только все ломаются. Для этого надо просто больше времени. Поэтому я сел на стул, принесённый Антипом, и приступил к чаепитию. Расторопный слуга организовал нам с фон Шиком и Касимовым небольшой пикник. Он принёс не только стулья, но и стол, а также чайник с чашками.

Между