– Ты поможешь спасти Феллу?

– А у меня есть выбор?

Узнав всю историю, Биртон как будто успокоился. Задумался. Молча отправил в рот несколько рыбин.

– Ладно, – сказал он наконец. – Как ты предлагаешь её спасать?

– Им с братом лучше пока переждать здесь, у нас. Потом посмотрим. Ты бы смог уговорить Ротрама дать им приют на некоторое время?

– До следующего лета? До зимы?

– Откуда я знаю!

– Вот и я про то же.

– А какая разница? Мы не всегда знаем, что будет завтра!

– Завтра останется четыре дня до «крови героев». Хорошо. Считай, что я тебя понял. Разумеется, Фелле мы поможем. Не думаю, что ты все это специально подстроил, чтобы видеться с ней почаще.

– Я? – попытался было возмутиться Валбур.

– Брось, приятель. Мы все в неё по-своему влюблены. На то она и Фелла-певунья. Кстати, ещё не известно, согласится ли она. Надеюсь, она ещё не ушла. – Помрачневшее лицо собеседника вызвало у него улыбку. – Они вчера поздно разошлись, так что предполагаю, она до сих пор спит. Ты давай, не переживай, иди со всеми упражняться, а я разыщу Ротрама и переговорю с ним. Уверен, что он не откажется.

– Благодарю…

– Рано благодарить. Лучше как следует занимайся и не гуляй по ночам. Ротраму нужны здоровые бойцы. Удачи!

Разговор был, таким образом, окончен. Валбур вернулся на свое место, а Биртон остался обдумывать услышанное.

Бокинфал старался теперь избегать его пристального взгляда. Ну, что ж поделать, у каждого свои тайны. Валбур рассказал вполне достаточно, чтобы делать самостоятельные выводы. Тем более что Бокинфал только по женской части обладает обширными знаниями. Хотя думает, что изучил на этом свете многое и понимает людей лучше их самих. Пусть пребывает в своем приятном заблуждении. Биртон с ним не собирается ни мериться силами, ни иметь дело. По дороге в Обитель Матерей он наслышался от этого бывшего писаря таких несуразностей, что сейчас вполне может сбросить его со счетов. Валбур – другое дело. Ротрам был прав, когда положил на него глаз ещё тогда, в «Лихом воробье». Парень хоть с виду и простой, а не промах и, похоже, умеет добиваться своего. Бойцу на «крови героев» это качество очень даже может пригодиться. Не хватает хитрости Торни, но зато его прямота подкреплена силой, чего иногда бывает достаточно. Правда, не в этом случае. Что он сам, видать, почуял нутром, поскольку подошел таки к нему и всё, что мог, рассказал. Не всё, конечно, это было заметно, но многое…

– Как съездили?

На лавку опустился Нол, невысокого роста крепыш с подбитым глазом и заметно раздутой щекой.

– Ты про что?

– Про Тину, разумеется.

– Хорошо съездили.

– Она не сопротивлялась?

– Нет.

– И что с ней теперь будет? Она сюда ещё когда-нибудь вернётся?

– Это ты, братец, лучше Ротрама спроси.

– Понял. Молчу. – Нол помрачнел. – Я ночью в дозоре стоял.

– Похвально.

– Видел, как Бокинфал с Валбуром и, кажись, вон с тем мальцом куда-то сбегали. Не было долго. Уже под утро вернулись.

– Рэю сказал?

– Нет пока…

– Тогда помалкивай. Они по моим делам отлучались. Понял?

– Да, ладно, понял…

– Ещё чего сказать хотел?

– Да нет, вроде.

– Тогда ступай дела делать. – И добавил, чтобы уж совсем не принижать излишне любопытного вояку. – Молодец.

Нол отодвинулся, почесывая затылок.

Биртон резко поднялся с лавки вышел из трапезной.

Завтракать не хотелось. Накануне, после заседания сомода он изрядно переел под милые напевы Феллы. На сам сомод его по понятным причинам не пускали, да он и не обижался. Они там наверняка трясутся каждый за свой клочок кузнечного дела, выясняют, кто кому должен, а его с некоторых пор такие никчёмные вещи, как деньги, не интересовали. Главное – не количество силфуров, а возможность при необходимости их достать. Как говорится, лучше десять пальцев, чем десять монет. Десять пальцев у Биртона было.

Он вышел в главные сени и поспешил вверх по деревянной лестнице. Если Ротрам не явился к общему столу, значит, он сейчас с гостями. Старики они старики и есть. Мудрые, конечно, но уж больно капризные. Наверняка знали, что с пустыми руками от Ротрама не уходят, вот и напросились к нему на ночь. Устроили из сомода гулянку с объеданием и песнями. Сами наверняка потолковали бы у кого-нибудь днём и разбрелись по домам. Ротрам с его возможностями у них недавно появился. Как-то ведь раньше обходились. И без еды, и без песен, и без женского общества. Ну, Ротраму, разумеется, виднее. Он явно что-то затеял полезное, раз так их привечает. Умело сдружился с Торни, сделал победителем на первой «крови героев», а через него втерся в доверие к старейшинам. Его, Биртона, он в свои планы до конца не посвящает, но тут и слепому понятно, что прок со всего этого какой-то да есть.

Второй ярус терема представлял собой большое пространство, затейливо разделенное на отдельные комнаты. Причем, в отличие от тех помещений, где ночевали бойцы, здесь каждая комната имела свою дверь. Прямо как в замке, где Биртон тоже не был посторонним. В обычных избах простые вабоны никогда не удосуживались отгораживаться друг от друга и не только не вешали двери, но и редко отгораживались простенками. Теперь же у эделей и тех, кто охотно брал с них пример, подобное поветрие входило в устойчивую привычку.

Все комнаты группировались в центре общего пространства, подальше от холодных стен и поближе к дымоходам, чтобы было теплее. Вокруг них, вдоль всего яруса, тянулся довольно широкий коридор, начинавшийся и заканчивавшийся возле лестницы.

Он и сам провел здесь большую часть ночи. Вот за этой, ближайшей дверью. Думал, и ему перепадет с хозяйского стола. Но Фелла ему отказала. Мягко, как умеет только она, но отказала. Если бы он выпил вчера чуть больше, то наверняка не ограничился бы разочарованным поклоном, а пошел на более жёсткие меры и, кто знает, может быть, добился бы своего. А если бы выпил меньше, то не отважился бы заговорить о том, о чём всё это время только мечтал. И когда захаживал к ней по-приятельски в гости, и даже когда знакомил с Кендром, прикрываясь его откровенным интересом. Фелла оставалась мила, но недосягаема. Причем она вовсе не делала вид, будто не замечает к себе внимания, и даже откровенные ухаживания принимала как должное, с ласковой улыбкой. Однако с её стороны этим всё и ограничивалось. Почему она так себя ведет и чего боится, было ему непонятно. Многие девушки её возраста с радостью откликались на его заигрывания и никогда, надо полагать, об этом не жалели. Уж он-то умел отплатить за любовь, пусть даже мимолетную! Особенно за мимолетную. Потому что большего ему и не требовалось. Но Фелла влекла его как-то уж больно по-особенному, с ней хотелось быть осторожным и ни в коем случае не поспешным, она звала к себе и томила, в её взгляде каким-то невыразимым образом соединялись невинность и глубокое понимание своего женского предназначения…

Уже поднявшись на второй ярус и идя по коридору, Биртон спохватился, что может не застать тут Ротрама. Хозяйские покои располагались внизу, иногда же Ротрам предпочитал спать, наоборот, на третьем ярусе, в той самой комнате, где вчера послушно ждала своей очереди Фелла. Давеча он оставил его ночью в обществе припозднившегося на сомод старого кузнеца по имени Хоуэн и с тех пор не видел. Ротрам мог заночевать и здесь, среди гостей. Комнат хватало на всех с лихвой.

Его сомнения развеял появившийся навстречу ему Шилох с пустым подносом. Выражение лица у паренька было задумчивое и не слишком довольное.

– Ротрам там? – спросил его Биртон.

Шилох отделался кивком и поспешил своей дорогой.

Из-за соседней двери выскользнула улыбающаяся Шори в длинной домашней рубахе. Заметив Биртона, игриво облизнулась, показала язычок и юркнула обратно. Рыжая безстыдница явно занималась тут тем делом, ради которого её и приютил Ротрам. Скорее из принципа, нежели из любопытства, Биртон остановился и заглянул в щель по-прежнему приоткрытой двери. Он ожидал обнаружить там Ротрама, Торни, кого угодно, но только не Феллу. Девушка стояла к нему голой спиной, склонившись