Мы замерли, глядя друг на друга. Глаза-бусинки зверька больше не горели злобой, в них было что-то другое — ожидание или любопытство

[ВНИМАНИЕ! Зафиксирована стихийная синхронизация с неизвестной сущностью.]

[Уровень угрозы: Снижается… ]

[Состояние меридианов: Стабильно.]

Я разжал кулак немного, но не полностью — зверек забавно подергивал усиками-искрами и глядел мне в глаза.

Кажется, мы наконец-то познакомились по-настоящему.

— Поутих? — спросил, глядя на присмиревший комок огненного меха в кулаке. — Что же вам всем неймётся? Камень этот мой. Мой, ясно тебе? Недопёсок огненный.

Зверь замер, глядя на меня снизу вверх. Снова затрещал, но теперь как-то приглушённо, жалобно. Подушечки пальцев ощущали мелкую вибрацию его тела — он буквально вибрировал от избытка энергии.

Ситуация была до абсурда странной. Сижу в заброшенной штольне, сжимаю в руке живой сгусток пламени и пытаюсь взывать к его совести.

— И как ты тут вообще оказался? — проворчал, невольно разглядывая это чудо природы. — Что ты вообще такое?

В ответ лишь тонкий писк и короткая серия искр из-под усиков. Снова этот характерный треск, похожий на звук остывающего металла. Жалобно, будто оправдывается.

— Ага, — хмыкнул, не расслабляя хватки. — Вот отпущу тебя сейчас, а ты мне работать не дашь. Опять надумаешь что-нибудь умыкнуть. Это не дело.

Посмотрел на Глотку, потом снова на зверька.

— И что мне с тобой делать, а? Выкинуть тебя со скалы, что ли?

Мышь вдруг забилась, засучила короткими лапками, почуяв неладное. Вспыхнула ярче, обдавая пальцы волной сухого жара.

— Ладно, ладно, не брыкайся. Не буду я тебя убивать. И так, небось, жизнь не сахар в этой дыре.

Встряхнул его слегка, заставляя замереть.

— Но ты мне пообещать должен. Или должна… кто тебя там разберёт. Попытаешься ещё раз что-то скоммуниздить — прикочу. Выбора у меня не будет, ясно?

Придал голосу побольше веса, вливая в слова крупицу Ци. Зверёк вдруг сник. Огненные ушки опустились, хвост перестал мерцать, даже пищать перестал. Присмирел окончательно, осознав, что шутки кончились.

— То-то же, — буркнул, поднимаясь на ноги.

Прижал Камень локтем к боку, не выпуская ни на секунду, а второй рукой осторожно поднёс зверька к краю Глотки. Разжал пальцы.

— Давай, беги. И лучше больше не попадайся. Пошёл!

Раскрыл ладонь, готовый в любой момент перехватить воришку, если тот решит сделать новый выпад. Но мышь не бросилась в атаку — она медленно перетекла на край базальтовой плиты, но в раскалённый лаз нырять не спешила.

Села на задние лапки, подёргивая обгорелыми усиками, и уставилась на меня. В маленьких глазах-бусинках читалось явное недоумение. Тварь явно не понимала, почему её просто так отпустили.

Озадачена — другого слова и не подберёшь.

Я махнул рукой, прогоняя его, и попятился к наковальне, накрывая кристалл ладонью. Вор на воре, а восьмая ступень сама себя не добудет. Нужно начинать сессию, пока наёмники Сальери не вернулись с новыми требованиями.

— А ну, пошёл! — я снова топнул ногой, легонько подпихивая носком тяжёлого сапога рыжий комок. — Топай, говорю!

Зверёк обиженно пискнул, совершил невероятный кульбит в воздухе и юркнул за массивный базальтовый валун. Через секунду из-за камня высунулась острая мордочка с подрагивающими усиками-искрами. Мышь замерла, не сводя с меня блестящих глаз.

— Вот зараза, — я шумно выдохнул, чувствуя, как уходит напряжение.

Ситуация была паршивой. Мало того, что наёмники Сальери теперь знают дорогу, так ещё и этот огненный воришка ошивается под ногами. Если он будет лезть под руку во время сессии, когда контроль над Ци станет вопросом жизни и смерти, добром это не кончится. Придётся постоянно бдить за Камнем, а в трансе поглощения это почти невозможно.

«Почему это место из идеального убежища превратилось в проходной двор?» — промелькнула тоскливая мысль. Сперва Гало со своими головорезами, теперь этот дух Глотки. Невезение какое-то.

Но где-то в глубине души, за слоями прагматизма, шевельнулось странное чувство. С этой мышью в штольне стало… не так одиноко. После пяти лет тихой жизни в Бухте я привык к людям вокруг, а здесь, среди холодного камня и серных испарений, даже такое соседство казалось почти дружеским.

Я отошёл назад, где на плите поблёскивал вырезанный рунный контур — Амальгама Иссечения. Камень я по-прежнему прижимал к боку. Оставлять его без присмотра даже на секунду больше не собирался.

Нужно решить вопрос с креплением. Держать артефакт в руке, когда нахожусь в пещере — плохая затея. Положить в сумку? Слишком громоздко.

Я огляделся в поисках материала. Мой взгляд упал на остатки стеллажей в боковом штреке, где лежали обноски прежнего хозяина. Подойдя ближе, выудил из-под кучи истлевшей ветоши старые кожаные обмотки. Видимо, Маэстро Ферро использовал их для защиты предплечий от жара.

[Предмет: Старые кожаные обмотки]

[Ранг: Мусор (ветхое)]

[Материал: Кожа Стального Вепря (выделанная)]

[Состояние: 12 %. Пропитаны маслом, сажей и застарелым потом.]

Кожа была грубой, местами потрескавшейся, но всё ещё крепкой — Вепрь Иль-Ферро не зря считался опасным зверем. Я достал нож и быстро, экономными движениями, отсёк наиболее живой кусок. С помощью шила и полосок той же кожи принялся сооружать подобие внутреннего кармана-кобуры, который можно закрепить под курткой.

Работал быстро, но то и дело косился на валун. Зверёк больше не прятался — выбрался на открытое место и теперь сидел в паре метров от меня, совершенно открыто занимаясь своими делами.

Я замер, наблюдая.

Мышь умывалась. Это выглядело донельзя странно: комок живого, пульсирующего пламени методично тёр лапкой мордочку, приглаживал огненные усики и «вылизывал» шкурку, которая сама по себе была сгустком энергии.

— Чего ты там намываешь? — негромко спросил я, затягивая последний узел на самодельном чехле. — Ты же вся полыхаешь. Зачем огню мыться?

Зверёк на мгновение замер, повёл ушами-искрами в сторону моего голоса, но тут же продолжил своё занятие. Видимо, инстинкты в этой твари были сильнее её стихийной природы. Или же она так «чистила» свой энергетический фон от посторонних примесей. Кто её разберёт?

Я примерил кобуру — легла плотно. Вложил Духовный Камень внутрь, чтобы проверить. Кристалл тут же отозвался пульсацией, Инь-холод начал медленно просачиваться сквозь кожу, вступая в резонанс с моим Горном.

— Ну всё, воришка, — я хлопнул ладонью по куртке, чувствуя под ней тяжёлую массу артефакта. — Теперь не достанешь.

Зверёк закончил «умывание», сел на задние лапки и озадаченно склонил голову набок. Он смотрел на то место, где только что сиял Камень, а потом перевёл взгляд на меня.

Я усмехнулся и повернулся к плите. Пора активировать контур.

[ВНИМАНИЕ! Уровень концентрации Огненной Ци в помещении: Выше нормы.]

[Готовность Амальгамы Иссечения: 88 %.]

Я вернулся к плите, ощущая кожей каждое движение воздуха. Тварь