class="p1">В штольне воцарилась тишина. Я почти кожей чувствовал, как они там, внутри, переглядываются. До меня донеслись едва слышные шепотки — Гало явно советовался со своим подельником-арбалетчиком.

— Камень этот стоит больших денег, парень. И силу он даёт такую, что уходить от него — чистый бред, — голос Гало донёсся уже ближе к выходу. В нём больше не было скуки, только жадность. — Давай-ка по-другому. Ты делаешь всё, что велит хозяин, и отдаёшь нам этот камень прямо сейчас. А мы за это забываем, что ты тут натворил с нашим дозорным, и больше тебя не беспокоим. Соглашайся, это щедрое предложение.

«Ах вы мудаки…» — подумал я, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость.

— Так дело не пойдёт, — отрезал я, и на этот раз в голос подмешалась крупица «Внутреннего Горна», отчего слова прозвучали с тяжёлым, вибрирующим гулом. — Камень мой. И если захотите забрать его силой — приготовьтесь к тому, что я переломаю вам все кости до последней. Камень камнем, господа наёмники, но я — огненный практик. А эта пещера насыщена стихийной Ци до самого свода. Хотите на собственной шкуре проверить, на что способен мастер в родном горниле? Тогда настаивайте на своём.

Снова наступила тишина. В глубине каверны завязались приглушённые переговоры. Наёмники явно взвешивали риски: ценный кристалл против разъярённого практика в тесном пространстве, где каждый вдох пропитан Огнём.

— Ну, что надумали? — уточнил я, не скрывая насмешки в голосе. — Так и будете там отмалчиваться? Давайте уже решать — у меня дел невпроворот, чтобы на вас время тратить.

— Ты меня не торопи, сосунок, — огрызнулся Гало — голос из глубины каверны теперь звучал не так уверенно, как раньше.

— Сам ты сосунок, дядя, — отрезал я, чувствуя, как внутри закипает странное, почти забытое удовольствие. — Слова выбирай, идиотина.

Я невольно усмехнулся. А ведь это даже забавно — быть вот таким задирой. И почему я раньше так не делал? Всё осторожничал, взвешивал каждое слово, пытался подстраиваться… Хватит. С ублюдками нужно говорить на их языке, и от осознания этого на душе становилось удивительно легко. Хватит лабызать всем жопы и пытаться казаться вежливым со всяким сбродом.

Вдруг Гало выкрикнул, и в его тоне прорезалась отчаянная злоба:

— Есть еще один вариант! Ты отваливаешь от входа прямо сейчас и даешь нам уйти. Если не сделаешь этого — я брошу этот твой камень в дыру! В ту самую! Ищи его потом в недрах острова, если духу хватит!

Я на мгновение замер, но тут же взял себя в руки.

— Хорош как ребенок размышлять! — крикнул в ответ. — Чего ты этим добьешься? Или уже забыл, зачем тебя сюда на самом деле послали? Придерживайся своей задачи до конца, профессионал хренов. Если сделаешь — мне уже смысла с вами сотрудничать не будет. Сальери не за этим тебя прислал, а за мастером и заказом. Если сейчас сделаешь это, придется и от него скрываться всю жизнь и от меня. Если вообще сможешь уйти отсюда на своих двоих.

— Ах ты ублюдок… — прошипел Гало где-то совсем близко к выходу.

Повисла короткая пауза, прерываемая лишь гулом вулкана.

— Ладно, — наконец бросил наемник. — Камень я оставил на плите. Мы выходим. Драться не будем, если ты не дернешься.

— В игры только со мной не играйте, — предупредил, напрягая всё тело и готовясь к любому подвоху. — Когда пойдете мимо, я сразу почую по Ци, у тебя камень или нет. На таком расстоянии ты его не спрячешь.

— Не у меня он, не у меня! — зло прорычал Гало.

В туфовом коридоре послышались тяжелые, шаркающие шаги. Они направлялись к выходу.

Замер, прикрыв глаза и до предела обострив «Духовное Эхо». Тонкие нити восприятия скользнули сквозь туфовый коридор, прощупывая выходящих наёмников. По Ци всё было чисто — тяжёлый, морозно-пламенный фон Камня остался глубоко в каверне, пульсируя ровным ритмом. Значит, не соврал. По крайней мере, в этом.

Я осторожно отошёл назад, нырнув за другое скальное ущелье. Нужно держать дистанцию — хрен знает, что у этого Гало на уме, а арбалет в тесноте скал — штука крайне неприятная.

Наконец, они вышли. Первым — высокий худой Гало, его кожаный доспех тускло поблёскивал в лучах полуденного солнца. Следом — коренастый арбалетчик, державший палец на спуске, но ствол смотрящий в землю. Третий, тот самый Рыжий, которого я приложил за выступом, уже начал приходить в себя. Он сидел на коленях, обхватив голову руками, и натужно стонал, пытаясь осознать, где верх, а где низ.

— Поднимайся, бесполезная собака, — Гало даже не посмотрел на напарника, проходя мимо. Голос его был сухим и злым. — Последний раз я тебя на дело взял, идиотина.

Гало остановился и обернулся, выискивая меня взглядом среди камней. Заметил. Глаза его, пустые и холодные, на мгновение сузились.

— Камень там, на плите, — бросил он, кивнув в сторону входа. — Мы уходим. Сальери передаст через нас материалы, как и договаривались. Вот только есть одна проблема, северянин.

Он сделал паузу, сплюнув на рыхлый туф.

— Один из компонентов — свежий вулканический грунт из глубокой жилы — тебе придётся доставать самому. Сальери рассчитывал, что ты будешь официально работать в Гильдии, со всеми допусками к недрам в Цитадели. Но теперь ты — беглец. А грунт живёт всего сутки. Так что это твоя забота.

Я нахмурился, не выходя из тени валуна.

— И где мне это достать, по-вашему? Если всё под контролем Совета Искр?

Гало криво усмехнулся, и эта гримаса на шрамированном лице выглядела особенно неприятно.

— Это уже не наше дело, мастер. Ты же у нас умелец, вот и придумай что-нибудь. Недра острова велики, а лазы есть не только в Цитадели, сам знаешь. Вон там в пещере например. Неприятное местечко, но сам с этим разбирайся.

Рыжий, пошатываясь и держась за челюсть, кое-как поднялся и примкнул к остальным. Вид у него был побитый и жалкий. Гало коротко кивнул своим, разворачиваясь к тропе.

— Жди завтра, — бросил через плечо. — Сальери не любит ждать, так что советую подготовиться.

Я провожал их взглядом, пока силуэты не скрылись за поворотом тропы, ведущей к Железному Лесу. Вот же ублюдки… Внутри всё кипело от ярости, смешанной с тревогой. Что с Чезарой? Если они заставили её рассказать дорогу, всё ли с ней в порядке? И успела ли она встретиться с Броком до того, как эти стервятники её перехватили?

Я ещё некоторое время стоял на выступе, вслушиваясь в шум ветра и далёкий гул моря. Слишком много людей теперь знают об этом месте. Безопасное убежище, на которое