Системный Кузнец XI - Ярослав Мечников

Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Системный Кузнец XI

Глава 1

Я ещё раз задрал голову, вглядываясь в дыру колодца.

Гладкие, влажные от серного конденсата стены уходили вертикально вверх и терялись во мраке. Оттуда с глухим шипением вырвался очередной клуб обжигающего пара, обдав лицо горячими брызгами.

Выбраться отсюда по этой скользкой каменной кишке без веревки? Без внятного уступа и под постоянными ударами кипятка? Это будет чертовски трудно. Почти невозможно, даже с учетом плотности тела шестой ступени и «Живой Ртути». Одно неверное движение — и пальцы соскользнут с блестящего базальта и я снова полечу вниз, только теперь уже переломаю себе все кости окончательно.

Перевёл взгляд во тьму пещеры, где находился тупик.

Допустим, Система права. Допустим, я пробью рыхлую слоистую стену киркой и действительно доберусь до кармана с Огненным Кварцем. Но что потом? Совершенно ведь неизвестно, что вообще скрывается за этой породой. Очередной глухой каменный мешок? Подземное озеро кипящей магмы? Ловушка похуже этой?

Я шумно выдохнул спертый, пахнущий серой воздух, и раздраженно мотнул головой.

Ладно. Это проблемы будущего, и решать их я буду по мере поступления. Сейчас выбирать не приходится. Дальнейший спуск отрезан, наверх дороги нет, других отнорков я не нашёл. Другого выхода пока просто не видно. Значит, нужно брать в руки инструмент и попытаться пробить ту проклятую стену.

Я покрепче перехватил древко факела и зашагал обратно вглубь пещеры, от парящего колодца. Хруст мелкого шлака под сапогами эхом разлетался по каменному мешку. Спустя пару десятков шагов жидкий рыжий свет снова выхватил из темноты старые кости, наполовину засыпанные пеплом, и ту самую жутковатую мумию в добротных сапогах, так и сидевшую в углублении. Я лишь скользнул по мертвецам хмурым взглядом и прошел мимо — сейчас точно не до них.

Вскоре спертый воздух уперся в глухую преграду. Вот она — массивная слоистая стена, перегородившая тоннель.

Остановился вплотную, приподнял факел и снова провел свободной рукой по шершавой поверхности камня. От породы исходил ровный сухой жар. Камень казался цельным, но под кончиками пальцев действительно ощущалась странная хрупкость, словно это была не застывшая века назад монолитная лава, а слежавшаяся, пересохшая корка.

Скинув мешок на землю, я нащупал короткую дубовую рукоять и вытащил горную кирку. Взвесил инструмент в руке, привыкая к балансу. Замахиваться со всей дури не стал — просто приставил тупое острие кайла к неровному выступу и сделал пару коротких, жестких тычков.

Хрясь. Хрусть.

Железо с глухим звуком вошло в преграду. Я слегка ковырнул породу на себя, и кусок размером с два кулака тут же отвалился, сухо щелкнув, и с шуршанием рассыпался у ног кучей серого крошева. Спрессованный вулканический туф и слои пепла действительно оказались рыхлыми. Структура разрушена постоянным перепадом подземных температур и серными испарениями. Камень отслаивался на удивление легко, сдаваясь почти без сопротивления.

Я чуть наклонился и внимательно осмотрел стену еще раз в свете факела.

В свете факела стена больше не казалась однородным препятствием. Присмотревшись, я ясно различил среди рыхлого серого туфа тёмные, блестящие прожилки настоящего, твёрдого базальта — словно каменные кости, впаянные в плоть горы. Бить наобум нельзя, иначе лезвие кайло отскочит от твёрдой породы, отсушив руки и выбив фонтан искр. Нужно будет аккуратно выковыривать мягкие куски, слой за слоем обходя эти жёсткие рёбра.

Воздух в каменном тупике стоял плотный, неподвижный и невыносимо душный. Даже моя разогнанная до шестой ступени Огненная Ци и способность организма автономно перерабатывать тепло уже с трудом справлялись с этим глухим застоем. Пот катился градом, испаряясь с раскалённой кожи и оставляя липкий налёт серы и соли. Работать так дальше будет сущей пыткой.

Я пристроил чадящий факел на небольшой уступ в стене повыше от пола так, чтобы язычок пламени не задохнулся в собственных газах, но и не погас от случайного дуновения снизу.

Затем стянул через голову промокшую насквозь плотную рубаху и бросил поверх брошенного на шлак мешка. Горячая кожа тут же с отозвалась на эту свободу, а мышцы, приобретшие ртутный отлив, напружинились, готовясь к монотонной и тяжелой работе.

Покрепче перехватил отполированную дубовую рукоять кирки, примеряясь к первой точке удара.

Что ж. Тонкое ремесло и духовные изыскания Иль-Ферро пока подождут. Похоже, пришло время вспомнить старые недобрые дни, проведённые в забоях рудника Клана Каменного Сердца в далёком Каменном Пределе, когда для того, чтобы выжить, нужно просто стиснуть зубы и до кровавых мозолей махать кайлом.

Я сфокусировал «Зрение Творца». Полумрак перед глазами мигнул, вспыхивая полупрозрачной аналитической сеткой. Система просветила скальный массив, отсекая непробиваемые базальтовые монолиты и подсвечивая рыхлые залежи туфа.

[Анализ структуры преграды завершен. Выявлена зона наименьшего сопротивления.]

[Построение оптимального маршрута проходки… Выполнено.]

Светящаяся виртуальная линия мягко легла на стену, извиваясь между твердыми каменными «ребрами» и уходя вглубь, к манящим точкам кварцевой жилы. Золотая жила прямо сквозь грязь.

Отлично.

Я коротко выдохнул спертый воздух, перехватил рукоять поудобнее и с силой всадил тупое острие кирки в подсвеченную зону. Пальцы самортизировали отдачу. Скала отозвалась хрустом, и шмат сухого камня тут же отслоился, рухнув под ноги с облачком пыли.

Снова замах. Еще один вложенный от плеча удар. Хрясь. Очередной ломоть отлетел от стены, с шорохом осыпаясь вниз и обнажая следующую пористую прослойку.

Прокованное тело мгновенно перестроилось — спина и руки подхватили нужный ритм, вкладывая в движения ровно столько силы, чтобы крошить туф, не засаживая кайло намертво и не отбивая суставы о скрытый базальт. Удар, рычаг, вылом. Удар, рычаг…

Я без остановки работал так минут пять. Воздух в каменном тупике быстро наполнился минеральной взвесью, которая скрипела на зубах и оседала на блестящей от пота коже, а в слоистой стене уже образовалась приличная брешь.

Очередной замах. Лезвие кирки с хрустом вгрызлось в туф, я рванул древко на себя, как вдруг над головой раздался зловещий треск.

Инстинкты сработали быстрее мысли. Я резко отшатнулся назад и в сторону, отпрыгивая от забоя.

В ту же секунду от верхнего свода рукотворной бреши откололся здоровенный, килограммов на сорок, кусок слоистой породы. Спрессованная глыба с грохотом рухнула ровно на то место, где только что стояли мои сапоги, расколовшись надвое в облаке пыли и больно мазнув по ногам острым крошевом.

Я медленно выдохнул и вытер лицо, глядя на обвалившийся камень. Да уж. Промедли хоть на мгновение — и проломило бы либо плечо, либо череп. Никакой