который, ни на секунду не изменившись в лице, взирал на творившуюся перед ним кровавую битву.

— А вы упертый, — с некоторым уважением признал я. — Но что будет, если они возьмут верх?

— Если такова будет воля великих Небесных весов, спорить с которыми не могут даже бессмертные, мы примем ее, — на удивление спокойно ответил он.

— И что, вы совсем ничего не будете делать?

— Для войны есть полководцы. Для наказания виновных — судьи. Я лишь некий символ состоятельности Небес! Если же вдруг уничтожат меня, то и вся Поднебесная падет. Кому оно надо?

После таких откровений я стал громко призывать, как выразился прекрасный царь обезьян, озабоченных демонесс, не стесняясь в выражениях. Прекрасная госпожа Си-Ванму приобняла супруга, а бодисатва Гуаньинь склонилась к моему плечу:

— Твоя стрельба не остановит У Мована, он слишком могуч. Лучше прочти еще что-нибудь из своих странных рифмованных молитв!

Ну, не знаю. Так-то, в тему была бы детская поэтесса Агния Барто, но вдруг ее стихи все еще запрещены для цитирования? Хотя современному Китаю никакие авторские права не писаны, но смысл нарываться-то?

Однако и выбора особого нет. Так что…

— Ладно, попробуем. — Я опустил горячий ствол автомата и тихо начал — «Идет бычок, качается…»— Что у нас там дальше? — «Вздыхает на ходу…» — Еще один выдох. — «Ох, доска кончается, сейчас я…» — Не ожидали такой концовки? Так вот: — «…упаду!»

Демон-бык успел громогласно расхохотаться, поднимая на рогах начальника дворцовой стражи, и вдруг замер. Его ноги подкосились в коленях, плечи опали, и он уставился на меня, как Есенин на Пастернака или Бродский на Евтушенко.

— Ты чего творишь, Ли-сицинь? Ты за кого заступаешься, глупец?!

Честно говоря, я даже не пытался хоть как-то ответить. Да и о чем мне сейчас было с ним разговаривать? Мован с первого до последнего шага играл в свою игру, сам расписывая ходы и правила, произвольно меняя направления и цели. Угнаться за его фантазиями было бы попросту невозможно. Да и смысл?

Могучий бык повалился на бок, словно глиняная игрушка. Он пытался встать, дергался, полз на руках, но уже не мог вдохновлять свое войско на победу. А столь явное падение царя демонов в считаные минуты деморализовало толпу нападающих. Ну а дальше — сами понимаете…

Силы противника резко предприняли тактическое отступление, более похожее на паническое бегство! Каковым по факту и являлось. Да никто особенно и не сомневался, генерал Нэчжа и маршал Эрлан-шэнь с боевыми кличами гнали врага до порога и с лестницы вниз…

Через какие-то полчаса все было кончено. Невероятным чудом вовремя вернувшийся с земли трехглазый распорядитель господин Ли занялся наведением порядка. Стражники унесли своих раненых, и у императорского трона осталось не больше десятка самых отважных парней.

В крови, с мечами, но не отступивших ни на шаг!

Демон-бык был связан специальными ультракрепкими цепями и перенесен в местную тюрьму под бдительной охраной трех небесных полководцев. Небесного князя Вайсравану, прошедшего десятки битв, таки отправили в госпиталь. Кто-то из мелких бесов умудрился прострелить ему ухо из петарды, и смех и грех…

Предателя-судью искали долго, однако нашли (где бы вы думали?) под троном Нефритового императора! Как он туда ввинтился, даже сам Бажов не знает, а уж он разбирался в змеях и ящерицах.

Негодяя вывели из зала пинками, хотя он продолжал истерить, что знает обо мне нечто такое, что сразу оправдает его перед оком Небес! Сунь Укун шепнул мне на ухо, что Яньло-вана по-любому не казнят, таким ценным специалистам всегда найдут теплое местечко где-нибудь на окраине империи.

Таковы традиции, судьями с таким опытом работы не разбрасываются.

После того как все вокруг более-менее прибрали, в зал ворвался белый конь. Юлун ржал как сумасшедший, брыкался во все стороны и требовал, чтоб ему тоже показали врага, а то он несколько загулял с небесными кобылицами. Мы с трудом его успокоили и уже только после всего этого вчетвером предстали пред судом императора Юй-ди.

В смысле, хотя бы просто выслушать приговор и пожелания, чего уж там…

— Итак, после всего услышанного и увиденного мы приняли взвешенное решение. За ваши героические труды на благо Поднебесной вы все будете помилованы, и любые ваши прошлые ошибки ныне приравниваются к заслугам!

Бледная Гуаньинь яростными жестами и движением бровей показала, чтоб я уже не стоял столбом, а опустился на одно колено. Троица демонов и даже конь/принц/дракон последовали моему примеру.

Император милостиво продолжил:

— Мятежный Сунь Укун, прекрасный царь обезьян и Мудрец, равный Небу, да будет отныне дарован тебе новый титул — Победоносный Будда! Чжу Бацзе, бывший маршал Небес, называй себя отныне — Очиститель Жертвенников! И ты, Ша Сэн, бывший генерал Небесного воинства, да будет прибавлено к имени твоему звание — Златотелый архат!

Все мои ребята радостно вскочили на ноги, обнялись, сплясали и даже всплакнули. Я, конечно, мало что понимаю в китайских церемониях, но, во-первых, это уже было! Было же, да? А во-вторых, повторюсь, по-моему, за все, что мы сделали и пережили, таки… вот вам титул! И это все?!

Не медаль, не орден сутулого с закруткой на спине, не пудовый крест за труды и походы, даже не денежная премия или хотя бы почетная грамота! Снова-здорово — победоносный будда и златотелый архат, да еще и какой-то чистильщик жертвенников?! Нет, ну я так не играю…

— Ли-сицинь, твои путешествия немало развеселили нас. — Нефритовый император и его нежная супруга благосклонно кивнули. — Пусть ты не праведный танский монах, вообще не китаец и не заслуживаешь звания Будды, но ты как мог пытался помочь тем, кто поверил в тебя как в своего Учителя. За этот подвиг тебе причитается награда! Но сначала будь добр и передай мне священные сутры из храма Громовых Раскатов.

— Да пожалуйста, вот они. — Я снял кожаный цилиндр и отдал его в руки невесть откуда появившегося распорядителя Ли, который, сурово косясь на меня третьим глазом, снял крышку и вручил свитки Нефритовому императору.

— Ой, тут еще золотая ложка?

— А вот это не вам. — Я быстро успел ее выхватить. — Это принадлежит одной тигрице, госпоже Ли Мэй, и я должен ее вернуть!

— Ложку или тигрицу? — игриво подмигнул мне император Юй-ди. — Что ж, священные сутры на месте. Ты сумел доставить их вопреки всему, пройдя долгий путь из Китая в Индию и обратно.

— Там еще небольшое письмо, — заметила бодисатва.

— Действительно, это послание от будды Татагаты, хранителя храма Громовых Раскатов.