class="p1">Саймон подошел к Винни и, забравшись верхом, взял в свободную руку поводья Оствинда. Взгляд снова упал на растяжку. Хмыкнув, он решил объехать город, чтобы зайти в него с другой стороны. Осталось надеяться, что там не было растяжек. Конь некоторое время сопротивлялся, не желая уходить без своей хозяйки, но, фыркнув, поплелся следом за Саймоном и Винни, отмахиваясь от чего-то черным хвостом.

Пока Крэйн объезжал по правой стороне город, его мысли крутились вокруг Даны. Он верил… хотел верить, что она справится. Что будет вести себя аккуратно и не полезет туда, куда ей не следует лезть. Ведь эта девушка не была глупой. Упрямой – определенно, иногда даже слишком, но точно не глупой. Иначе не смогла бы прожить так долго… Но также Саймон боялся, что пустил Шепард в опасное место и что будет, если у нее не получится… Его не будет рядом, и у него не будет возможности ее защитить. Но эти мысли он гнал от себя как можно дальше, неторопливо проезжая город.

В поле зрения появился небольшой домик, который выглядел более… обжито, чем остальные покосившиеся постройки. Впрочем, это впечатление быстро пропало. Домик тоже немного завалился набок, краска на стенах выцвела. Лозы окутали стены, но уже были мертвы, не выдержав понижения температуры. Саймон остановил Винни и спешился, когда увидел небольшой забор, который обычно ставят, чтобы отгородить стадо.

Чуть в стороне на небольшом огороженном участке поля гнил несобранный урожай. Это еще раз подтверждало то, что здесь никто не живет. Но скорее всего, не так давно, потому что на замерзшей земле были видны протекторы ботинок. Следы вели к большому терракотовому зданию. Видимо, когда-то это был загон или конюшня. Или там хранилось сено и фермерское снаряжение.

Лошади вели себя спокойнее, чем у главного входа в этот городок. Саймон открыл ворота, перегнувшись через перекладины. Ржавый замок поддался не с первой попытки, окрасив пальцы ржавчиной. Саймон взял под узды Винни и Оствинда. Черный конь снова протестующе мотнул головой, в отличие от белой кобылы, смиренно идущей за Крэйном по пятам. Его напряжение предавались животным. Они с большой неохотой приближались к месту, где их не должны достать зараженные, если только они не притаились где-то в углах.

Оствинд снова потянул на себя поводья, отказываясь двигаться дальше, и принялся мотать головой. Саймон остановился, крепче держа кожаный ремешок.

– Хотите вы или нет, но нужно идти, понятно? – Он отвернулся и повел их дальше, ощущая все меньше сопротивления. – Вот и дожил ты, Крэйн, разговариваешь с лошадьми…

В заброшенной конюшне пахло гнилью. Этот запах разложения он не спутал бы ни с чем. Привязав лошадей к ближайшей деревянной перекладине, Саймон достал пистолет, медленно прошел вперед и осмотрелся. Высокие заборы отделяли стойла друг от друга. В двух из них остались гнилые внутренности и кости каких-то животных. Кровь впиталась в половые доски и оставшееся сено. Но несмотря на это, зараженных в помещении не было. Вздохнув с облегчением, Саймон спрятал оружие и вернулся к лошадям, развел их по стойлам, как можно дальше от останков. Тот, кто жил в этом доме, явно занимался разведением животных и заботился о них до последнего. Тут даже сохранились некоторые предметы для ухода за ними. Правда, Саймон не до конца был уверен, что они в достаточно хорошем состоянии, чтобы ими пользоваться.

Выходя из загона, он заметил, что между конюшней и домом натянута растяжка, но, в отличие от той, что находилась у въезда в город, она сработала. На дощатой стене виднелись бурые пятна крови, засохшие куски мяса напоминали очередную картину современного искусства, в котором разбиралась его жена. Виктория. Это блеклое воспоминание растворилось в шелесте женского голоса. Давно в его голове не возникало это имя.

– Сай, здесь растяжки на разных уровнях. Когда будешь возвращаться, смотри не только под ноги, – на другом конце послышался сдавленный вздох, который заглушили помехи. – И будь осторожен. Мне очень не нравится это место. Я пока не видела ни живых ни мертвых.

Им повезло, что рация может работать в этих условиях, не превратившись в кусок металлического говна, что произошло с телефонами примерно через пару месяцев после начала эпидемии. Саймон, когда узнал, что Дана тащит с собой эти штуки, поначалу подумал, что идея дурацкая. Лишнее место и вес, к тому же по его плану они всегда должны были находиться рядом. По крайней мере, на таком расстоянии, чтобы можно было друг друга услышать. Это казалось глупостью, пока через хрипящие звуки он не услышал ее голос. Его волнение утихало, стоило Дане заговорить с ним, несмотря на помехи. Он отвечал одно-сложно, не показывая ей, что на самом деле боялся за нее куда больше, чем стоило.

Саймон успел проверить лошадей, спрятать рюкзаки с припасами в одном из стойл. Он закрыл за собой большие ворота конюшни и вышел на улицу, подставляя лицо потокам свежего воздуха и пытаясь отвлечься. Нужно было найти ее и продолжить осмотр вместе, а после подыскать домик для ночлега. К сожалению или к счастью, пригодных здесь было немного. Саймон достал рацию и, повертев ее в руках, нажал на кнопку.

– Дана, я закончил, выдвигаюсь к тебе. Где ты? – Шелест рации замолк, но ответа не последовало. Переминаясь с ноги на ногу, он ждал, когда из динамиков снова прозвучит ее голос. – Дана?..

Тишина. Все как будто замерло в моменте оглушительного молчания. Пристегнув рацию к поясу, Саймон осмотрелся, ища небольшой проход между постройками. Короткая дорога вела прямиком в сердце города, если ему удалось верно оценить обстановку, объезжая это поселение по периметру. Он все еще ждал, что Дана с минуты на минуту ответит. Воздух рывками выходил из груди. Саймон надеялся услышать хоть что-то. Любой шорох, любой тихий шелест. Воспаленные мысли приобретали формы самых разных событий, проносящихся перед внутренним взором. От того, что ее уже не было, до того, что Дана решила вот так с ним пошутить и сейчас должна была выпрыгнуть из-за угла с громким воплем. Но ничего из этого не шло в сравнение с пугающей реальностью.

Весь этот мертвенный покой прервался оглушительным грохотом, похожим на взрывы снарядов. Еще секунду слышался треск разлетающихся в сторону досок. Черный дым разбавил серость тяжелого неба, разнося по округе запах гари, пороха и жженного дерева.

Внутри него что-то оборвалось.

– Бэнкси!

Глава 4. Саймон

Тишина, которая последовала за этим взрывом, продолжалась недолго. Все вокруг сотряслось от хриплого то ли рева, то ли крика, превращая пустынный, тихий городок в место торжества смерти. Холод резко сменился на растекающийся по телу