«бабочками в животе»! — с очень серьёзной моськой ввернула под конец своей импровизированной лекции Ефимова, опуская последний ящик или скорее очень большой чемодан прямо перед крыльцом своей общаги.

— Ты о чём? — не понял я, потому что, в то время, как красноволосая использовала специальную навесную каталку, которая имелась у неё в единственном числе, сам вынужден был переть все её тонны метательного и Древо знает какого там ещё железа на своём горбу, мужественно показывая свою силу и дружелюбие. — О детях…

— Не! Дети — это уже крайний случай! Сама я такого, естественно, не испытывала… — отмахнулась Нина, и щёчки её чуть покраснели. — Но старшие в клане рассказывали, что выводить потом мужскую живицу… ну… Очень болезненно! Вот.

— Эм… — я даже как-то растерялся после подобного заявления, а вот Ефимова, наоборот, поймала кураж и, видимо, неправильно поняв моё молчание, затараторила, ещё больше покраснев.

— Ну, понимаешь… Когда… Ну, в общем… когда мужчина и женщина делают это, во время процесса и с семенем в организм женщины попадает живица партнёра. И задерживается там ради воздействия на плод, а если девушка не забеременела, она выводится во время критических дней. И если чародейка… с одним, это даже не чувствуется. А вот если она гулящая, ну… Вот! Тогда живица разных мужчин начинает конфликтовать и удаляется очень болезненно!

— Блин! Ефимова! Поимей хоть каплю стыда! — пробормотал я, быстро оглядываясь, но, слава Древу, народу возле общаги пока что не было, только на противоположенной стороне площади, за фонтаном, трое подружек, весело болтая, медленно шли в нашу сторону, таща за собой сумки на колёсиках. — Мне всегда казалось, что порядочные барышни не должны говорить с молодыми людьми на подобные темы!

— А чего это я должна его иметь? — довольно-таки реалистично возмутилась Нина и, подойдя ближе, пару раз ткнула меня пальчиком в грудь. — Я тебе, Бажов, как порядочная барышня уже не раз и не два сказала, что мне от тебя нужно! И поверь! Я не слезу с тебя, пока не получу желаемое! А по поводу «месячных»… Ме-сяч-ных! Да-да, именно их! Неужели ты, Антон, не знал, что у девушек бывают такие дни?

— М-да… Про «не слезу» уже вообще как-то двусмысленно прозвучало, — тяжело вздохнул я и покачал головой. — Нина, тебя порой как понесёт… Так ты хуже Уткиной становишься!

— А чего это я хуже Уткиной? — удивилась девушка и очень наигранно, внимательно осмотрела себя с ног до головы, даже покрутилась вокруг своей оси на одной ножке. — Я лучше Уткиной по всем параметрам! К тому же у меня характер дриады и терпение как у самих червей из бездны! А ещё я очень скромная! Ну, ты и сам знаешь…

— А она тоже мне тут с гордым видом ляпнула, что целый день тренироваться со мною не будет, потому как у неё начались критические дни, — фыркнул я, вспомнив второй день нашего совестного проживания под одной крышей бажовского небоскрёба. — Как будто мне очень хотелось об этом знать!

— А чего это она тебе о себе такие подробности рассказывает? — как-то даже опасно прищурившись, поинтересовалась у меня Нинка, уперев кулачки в бёдра.

— И с чего мне это знать? Я сам в шоке был! — ответил я, умолчав о том, что как Алёна, так и Лена на подобные темы касательно себя со мной вообще никогда не разговаривали, о чем настырной Ефимовой знать было совершенно не обязательно.

— И что? — продолжила свой допрос красноволосая. — Вот так вот прямо подошла на улице и сказала?

— Нет, конечно, — усмехнулся я. — Она недолгое время прожила в нашем клановом небоскрёбе вместе с сестрой. Её отец просил нас предоставить девочкам убежище до начала работы академии, покуда у них в клане творился натуральный кавардак. Так что, если интересно, что там у бывшей Ледяной Княгини нашего класса творится в голове, сама пойди и поинтересуйся! Разговор был не из приватных.

— Ага, я такая глупая, что уже просто-таки побежала… — поморщилась Ефимова, машинально наматывая один из красных локонов на пальчик. — К тому же мы обязательно поссоримся! А я из-за такой мелочи подругу терять не хочу. Да и, объективно говоря, я пусть и лучше Уткиной по всем параметрам, но, если её разозлить, отпинает она меня в лёгкую.

— Да, Алиса сильная, — кивнув, признал я. — Мы с ней сражались несколько раз за это время…

— Да не в силе дело, — отмахнувшись, перебила меня девушка, а затем грустно вздохнула. — Это всё её эго! Она всё время создаёт эти свои проклятые щиты, и я не могу достать её ни оружием, ни чарами! Ты сам знаешь, что я не особо умелый боец ближнего боя. Как бы мне ни стыдно было это признавать… К тому же вот ты в бою постоянно мечешься как угорелый, а у меня даже разорвать дистанцию нет возможности!

— Нечего тут стыдиться! — мягко улыбнувшись, я похлопал надувшуюся Нинку по плечу. — Во-первых, мы все ещё учимся, а значит, становимся лучше, а по поводу мобильности… Ты в клановой библиотеке у себя смотрела? Я просто не верю, что у вашего клана за всю его многовековую историю не появилось чар или техник, основанных на эго, способных тебе помочь.

— Я не дура, — буркнула она, но руку не сбросила. — Смотрела, конечно! Но там либо заклинания, от которых я мало того что загнусь быстро, так и учить их замучаешься! Одних только печатей штук двадцать в цепочке… А её ещё под себя, скорее всего, подстраивать придётся. А на «запечатление» чар, так и вовсе до нескольких лет упорной работы уйдёт. Ну, либо площадку для сражения нужно заранее готовить. Но там тоже всё сложно. А клановые техники… Проще сказать, что они для меня пока невыполнимы. Я недостаточно хорошо чувствую и управляю своим огнём. А родители и соклановцы из-за моего прежнего слегка «подвешенного» состояния в клане особо не горят желанием меня сейчас чему-то учить.

Да… Тут Ульрих, Ирий ему вечный, уже с самого Древа красноволосой девочке серьёзно так подкузьмил. Я прекрасно знал, что там у них происходит, в первую очередь, потому как Ефимовы не скрывали этого от Бажовых как своих новых союзников. Любовь-морковь — это, конечно, прекрасно, но вот с родителями из-за «резинового мальчика» Нина