копалась в ящичках картотеки, покуда не нашла наконец мой файл. После этого она куда-то ушла и вернулась только через пятнадцать минут с довольно тонкой картонной папкой, на которой было написано моё имя. А затем я потратил ещё полчаса, то отвечая на какие-то совсем уж случайные вопросы, то просто молча наблюдая за тем, как женщина, заправив в печатную машинку официального вида бланк, двумя пальчиками неспешно нажимает на клавиши.

В общем, из кабинета ответственного секретаря я даже не вышел, а вылетел со счастливым выражением на лице. Потому как к моменту завершения оформления бумаг был просто-таки уверен, что данная почтенная дама точно знает какую-то особую мощную технику, высасывающую из находящегося рядом с ней человека жизненные силы. А потому, освободившись, мог только позлорадствовать, глядя на коридор, буквально переполненный студентами, втайне радуясь тому, что передо мной этой очереди ещё не было.

Впрочем, всё это не помешало мне состроить обернувшимся на звук открывшейся двери ребятам и девушкам кислую мину, в силу своих актёрских способностей давая понять собравшимся, насколько «всё плохо». После чего, поздоровавшись со знакомыми, я потихоньку направился на выход.

Башенные часы на ректорате уже показывали полдень, когда я наконец закончил мотаться по кабинетам, то собирая, то сдавая различные бумажки, сфотографировался для новых документов и в результате получил наконец приказ о размещении в общежитии, подписанный проректором по хозяйственной части. На всё про всё у меня ушло порядка четырёх часов, потому как это у человеческой жабы я оказался первым в очереди, в других местах мне везло уже не так сильно.

Признаться, теперь я был уже откровенно рад своему решению отправиться этим утром в академию налегке, потому как нынешним днём чемоданы и прочие саквояжи валялись, казалось, по всему центральному району академии. То ли администрация просто не подумала о том, что учащиеся прибудут с вещами, то ли подобное явление было в порядке вещей для Тимирязевки, но студенты порой просто бросали сумки чуть ли не посреди дороги, перед тем как ринуться собирать необходимые документы.

Впрочем, думаю, внезапно налетевшее погодное ненастье было единственным риском для оставленной без надзора собственности. Ну и, конечно, вещички вполне себе могли пострадать из-за каких-нибудь буйных голов, вдруг решивших устроить спонтанные разборки с массовым использованием атакующих чар. О банальном же воровстве в стенах нашего учебного заведения я за два проведённых здесь года даже не слышал ни разу. Да что уж там говорить! С намного большей вероятностью какие-нибудь залётные чародеи или прочие коварные враги могли похитить какую-нибудь особо ценную барышню, нежели выкрасть из её чемодана любимые туфельки или какие-нибудь модельные зимние шерстяные трусики с начёсом.

«Кстати о последних… — подумал я, увидев среди студентов, толпящихся вокруг кафе „Берёзка“ знакомую красную шевелюру, а затем мысленно поправил себя: — О барышнях, а не о трусиках!»

— Ефимова! — крикнул я и, когда Нина обернулась, помахал рукой, привлекая внимание.

— Антон! — радостно взвизгнула девушка и, подбежав ко мне, тут же полезла обниматься. — Я так рада тебя видеть!

— Я тоже рад, — слегка усмехнулся я, приобнимая её за плечи, — но думаю, что ты только что дала некоторым сплетникам повод пустить десяток-другой пикантных историй о наших с тобой возможных отношениях.

— Ай, да и пусть сплетничают, — фыркнула она, отстраняясь, и задорно показала мне язычок. — Это они всё от зависти!

— Ну да, ну да…

— Слушай, ты уже заселился? — всё так же улыбаясь, поинтересовалась Нина.

— Нет, я только бумаги оформил…

— А… — девчонка тяжело вздохнула. — Значит, ты тоже с вещами?

— Я утром решил, что попозже о них позабочусь…

— О! Тогда, Тош, поможешь мне вещи до моей общаги дотащить? — красноволосая энциклопедия на ножках молитвенно сложила ручки, глядя на меня такими жалостливыми глазами, что отказать ей в этот момент мог бы разве что каменный истукан.

Впрочем, я, честно говоря, и не собирался этого делать. Нет, конечно, понятно, что Нинка, как и любая другая чародейка, в разы сильнее любой обычно девушки, а потому сама не только дотащила бы чемоданы, но и, если надо, полностью гружёный клановый паровик собственноручно до общежития дотолкала бы и не вспотела. Но это не причина отказать барышне, коль она того просит.

— Да не вопрос! — согласился я. — Но… ты уже оформилась?

— Ещё неделю назад, — отмахнулась Ефимова и потянула меня за руку в сторону главных ворот. — Меня ещё в прошлом году умные люди предупредили, чтобы заранее в академию подъехала и заполнила все документы, а не ждала до дня заселения.

— Хм… А если так можно, то почему бы… — нахмурился я, но Нина перебила, и так поняв мою мысль.

— Почему это не объявляют официально? — девушка пожала плечиками. — Так в этом просто нет необходимости… Антон, официально учебный год начинается только во второй половине сентября, сразу после церемонии распределения и принятия в чародейский статус. То есть у всех учащихся есть чуть меньше месяца, чтобы спокойно приехать, оформиться и заселиться в общежитие. На самом деле на втором и последующем курсах лекции и прочие занятия, которые начнутся с первого числа, не более чем повторение пройденного в прошлом году материала. Они необязательны к посещению.

— Ага… Как нам втирал дед Зузул на праве: «У вас вообще все лекции в академии со свободным посещением! Только убедитесь, что вы, студенты, не путаете свободное посещение со свободным непосещением! Потому как во втором случае у вас очень скоро начнутся серьёзные проблемы!» — очень даже неплохо спародировал я скрипучий голос старого лектора.

— Хе-хе… Похоже получилось, — хихикнула Нина. — Но на самом деле занятия, о которых я говорю, действительно необязательные. Да и вообще, как мне говорили, в администрации у нас очень не любят, когда в первый же день официального заселения на них сваливается уйма работы. Именно поэтому лучше либо раньше оформиться, либо уже в сентябре.

— Я заметил… — мрачно подтвердил я, вспоминая не самые дружественные взгляды разнообразных секретарей и прочих «ответственных лиц», с которыми мне сегодня довелось пообщаться. — В любом случае… Эм… Это — твоё?

— Ага… — смущённо покраснев, кивнула девушка, стоя перед грудой даже не чемоданов, а настоящих дорожных ящиков. — Ну… Я вроде как вчера собрала всё что нужно… А Виктор с Юрием… ну, им срочно нужно было уехать, после того как меня довезли. Вот я