я… я разрушил всё собственными руками. Она не верит, что я могу измениться. И может быть, она права. Но я не могу просто отступить. Я должен исправить всё, даже если это сломает меня до конца.

Леся. Её лицо всплывает перед глазами, и во мне вскипает волна гнева. Она была катализатором всех этих бед. Лариса страдает из-за неё. Семён ненавидит меня за то, что я когда-то позволил этой женщине войти в нашу жизнь. Всё пошло под откос. Но я не могу дать ей шанса снова всё разрушить. Она должна исчезнуть. Навсегда.

Рука машинально крутит руль, и я принимаю решение. Разворачиваюсь через две сплошные. "Сейчас всё закончу. Я сделаю так, чтобы она никогда больше не встретилась с Ларисой." Глубоко внутри я знаю: это моя попытка хоть как-то исправить то, что я натворил. Но хватит ли этого? Хватит ли, чтобы она смогла хоть немного посмотреть на меня иначе? Я в отчаянии.

И тут всё происходит слишком быстро. Сзади слышится визг тормозов, в зеркале мелькают чьи-то фары. Машину заносит. Сердце стучит в бешеном ритме. Я судорожно пытаюсь выровнять траекторию, но асфальт под колёсами скользкий.

Внезапный удар. Оглушительный скрежет металла. Подушки безопасности выстреливают с резким хлопком. Всё вокруг заволакивает белым дымом и запахом сгоревшей резины. Последнее, что я слышу, это пронзительный крик сигнализации. Потом – темнота.

Голова опускается на руль. Сознание ускользает, оставляя лишь обрывки мыслей.

"Это моя расплата?"

* Александр *

Я сижу в своей квартире, ощущая, как тишина давит на грудь. Свет в комнате приглушённый, почти болезненно резкий, но я не включаю лампы. Передо мной на экране телефона её фотография. Лариса. Её глаза, её улыбка. Каждая деталь её лица будто впивается в меня, вызывая приступы то ли вины, то ли отчаяния. Я не могу её отпустить. Не хочу.

Сколько раз я прокручивал наш последний разговор в голове? Сколько раз пытался найти правильные слова, чтобы убедить её, чтобы вернуть? Ноль. Всё впустую. Она так легко разрушила все мои надежды. Но я не готов принять это как конец.

Телефон вибрирует, вырывая меня из цепких объятий воспоминаний. Уведомление от социальной сети. Марина. Она выложила новую фотографию. Я машинально открываю её страницу, почти бездумно. На снимке она сидит напротив окна, улыбается, как будто её мир идеален. Лёгкое платье струится по её фигуре. Всё кажется безобидным, но взгляд цепляется за комментарий:

"Прекрасная, как всегда. И в том же платье, что и тогда…"

Мир вокруг меня будто останавливается. Сердце пропускает удар, а затем начинает бешено стучать. В голове мгновенно всплывают подозрения, догадки, вопросы. "Тогда? Как тогда? О чём он вообще?"

Мой палец тут же нажимает на вызов. Гудки звучат слишком громко, и каждый из них будто усиливает гул в моей голове. Она отвечает на четвёртый.

– Саша? – её голос звучит мягко, почти удивлённо.

– Марина, – я говорю резко, даже не пытаясь смягчить тон. – Я хочу знать. Ответь мне честно. Спала ли ты с кем-то после нашего расставания?

На том конце провода воцаряется тишина. Это молчание длится слишком долго, и каждую секунду я ощущаю, как гнев растёт.

– Что за бред? – начинает она, но её голос дрожит. – Ты вообще понимаешь, что спрашиваешь?

– Не надо. Просто ответь, – требую я, голос становится жёстче. – Спала или нет?

– Саша, хватит! – восклицает она, а потом её голос ломается, переходя в истерику. – Это не твоё дело! Я свободная женщина. После тебя я могла делать что угодно!

Эти слова — как удар. Горький, неожиданный, но в то же время какой-то предсказуемый. Я вцепляюсь в телефон, чувствуя, как по телу разливается ледяная волна.

– Ты хочешь сказать, что был кто-то ещё? – спрашиваю я, стараясь не выйти из себя. – Ты серьёзно, Марина? Ты была с кем-то, и теперь утверждаешь, что этот ребёнок мой?

– Саша, ты идиот, – рыдает она. – Конечно, это твой ребёнок! Я люблю тебя, я всегда любила!

Её голос захлёбывается слезами, но меня это больше не трогает. Всё, что я слышу, — это её признание. Был кто-то ещё. Она пытается это скрыть за эмоциями, но я уже всё понял.

– Значит, делаем ДНК-тест, – бросаю я, перебивая её поток слов. – Хватит играть. Если этот ребёнок мой, то я сделаю для него всё. Если нет… даже не смей больше появляться в моей жизни.

– Саша, как ты можешь так говорить? – кричит она, но я больше не слушаю.

Я сбрасываю вызов, бросаю телефон на стол. Гнев, обида, разочарование — всё смешивается в один огромный комок, который не даёт дышать.

"Если ребёнок не мой…" – эта мысль становится единственной в голове. Всё, что я строил, что считал правдой, может быть ложью.

Глава 40.

* Лариса *

На следующий день я собираю вещи наспех, отпросившись с работы под предлогом личных дел. Сильной уверенности в том, что я делаю правильный выбор, нет, но идея увидеть Семёна — единственное, что сейчас кажется правильным. Он всегда был моим оплотом, особенно в моменты, когда всё вокруг рушилось.

Перелёт выматывает. Самолёт, скамейки в ожидании посадки, люди, суетящиеся туда-сюда, — всё это забирает последние силы. Но когда я выхожу в зал прибытия и вижу знакомую фигуру Семёна, чувствую, как напряжение немного спадает. Он стоит, чуть насупившись, но глаза светятся теплотой. Как всегда.

– Мам, – говорит он, широко улыбаясь, подходя ближе. Обнимает меня крепко, но без лишней навязчивости. – Ты совсем бледная. Всё нормально?

Я только киваю, не находя сил на слова. Он берёт мой чемодан и ведёт к машине.

В пути мы почти не разговариваем. Семён включает лёгкую музыку на заднем плане, и это помогает отвлечься от шума в голове. Он, похоже, чувствует моё состояние и не лезет с расспросами, за что я безмерно ему благодарна.

Когда мы приезжаем к нему домой, Семён проявляет все свои лучшие качества. Он ставит чайник, достаёт продукты из холодильника, что-то тихо напевает себе под нос. За этим всем я наблюдаю, сидя на его уютной кухне. Она небольшая, но очень светлая, с милыми деталями, которые, как я подозреваю, выбрала его девушка.

– Я приготовлю ужин, – говорит он, мельком глянув на меня. – А ты просто сядь, отдохни. Ни о чём не думай,