для себя решил. Не сказав больше ни слова, Богдан разворачивается и уходит. Дверь за ним закрывается с глухим щелчком.

Я опускаюсь на диван, стараясь собраться, но голова гудит от переизбытка мыслей. Слёзы текут по щекам, но я не вытираю их. Пусть идут. Плечи бессильно опускаются, и я вдруг осознаю, насколько сильно я устала. Устала от всего. От лжи, от борьбы, от обид. Я не знаю, правильно ли я поступила. Но сейчас, в этот момент, мне просто нужно, чтобы он был как можно дальше. Все мужчины.

Телефон вновь оживает. Вибрация выводит меня из забытья, заставляя вздрогнуть. Я смотрю на него с едва скрытой злостью. Может, просто отключить? Или, ещё лучше, выбросить его в окно? Но потом на экране загорается имя Лиды. На какое-то мгновение я колеблюсь, а затем с тяжёлым вздохом отвечаю.

– Ну, что тебе? – мой голос звучит сдавленно, но я не пытаюсь скрыть усталости.

– Ларка, я тут подумала, – начинает Лида своим обычным бодрым тоном, – твой бывший, конечно, подонок, но если отдыхать за его счёт — почему бы и нет? Поехали, оторвемся? Вспомним, что такое жить без забот.

Я издаю горький смешок. Её предложение звучит так просто, так легко. Но мне даже слушать это тяжело.

– Нет, не хочу, Лида. Вообще не хочу больше ничего общего иметь с мужиками, – говорю я резко. В горле застревает горький ком, и я почти срываюсь на крик.

– Чего это? – не унимается Лида, её голос становится более внимательным, настороженным. – Лариса, что случилось?

Я не выдерживаю. Все слова, которые я так долго держала внутри, хлынули потоком. Я рассказываю ей всё — о том, как меня раздавило предательство Саши, как мои чувства, мои старания оказались растоптаны. Как я осталась одна на этих осколках, без понимания, как их собрать. Лида молчит, не перебивает. Просто слушает. И чем больше я говорю, тем легче становится. Как будто я отпускаю что-то тяжёлое, что слишком долго держала в себе.

– Ну и козлы, – наконец произносит Лида, когда я заканчиваю. Её голос наполняется гневом, смешанным с заботой. – Всех к чёрту, Ларка. Почему ты должна это терпеть?

– Я просто хочу, чтобы всё это закончилось, – говорю я, чувствуя, как снова начинают жечь глаза. – Я устала, Лид. Я не хочу ни с кем ничего. Пусть меня оставят в покое.

– Лариса, ты сильная. Ты всегда была сильной, – её голос становится мягче, теплее. – Но быть сильной — не значит жить в одиночестве и отгораживаться от всех. Ты заслуживаешь счастья, понимаешь? И тебе не надо бояться говорить об этом вслух.

Я молчу, обдумывая её слова. В глубине души я знаю, что она права. Но как поверить в это снова? Как рискнуть, если ты уже не раз разбивалась о те же грабли?

– Ладно, – выдыхаю я, чувствуя, как усталость будто отпускает чуть-чуть. – Ты права, может быть. Но сейчас… я просто хочу побыть одна.

– Хорошо, – Лида не давит, её голос становится почти шепчущим. – Если что-то будет нужно, ты знаешь, где меня найти. Я рядом.

– Спасибо, Лид, – говорю я искренне. – Просто спасибо.

Мы заканчиваем разговор, и я смотрю на телефон, лежащий на столе. Удивительно, как один человек, одна подруга, может поддержать в самые тёмные моменты. Как её простые слова начинают лечить.

Утро серое и хмурое. На улице моросит мелкий дождь, зябко пробираясь под воротник, пока я жду автобус. Забравшись в салон, я сажусь у окна. За стеклом мелькают размытые силуэты домов и деревьев. Гул мотора, ритм капель на стекле — всё это обычно немного успокаивает. Но сегодня на душе всё равно тянет.

Телефон вибрирует в кармане. Я машинально достаю его и вижу имя Семёна. Сердце вдруг на мгновение теплеет.

– Привет, мам, – раздаётся его бодрый голос. – Как ты?

– Привет, Сёма, – я пытаюсь ответить спокойно, но, видимо, у меня плохо выходит. – Все хорошо.

– По голосу не скажешь, – его тон сразу становится настороженным, почти серьёзным.

Я вздыхаю, понимая, что нет смысла скрывать.

– Не всё так просто, – вздыхаю в ответ. – Но, честно, не хочу сейчас об этом говорить.

– Тогда сделай вот что, – его голос смягчается, но в нём звучит привычная решительность. – Приезжай ко мне. Просто на пару дней. Сменишь обстановку, поговорим спокойно.

– Сёмочка, я не могу, – начинаю я. – У меня работа…

– Мама, ты сама говорила, что нужно вовремя остановиться и подумать о себе. Ну, пора бы и на себя эти советы применить, – в его голосе появляется лёгкий укор. – А ещё… Я хочу познакомить тебя со своей девушкой.

– С девушкой? – я действительно удивлена.

– Да, с девушкой. Ты же знаешь, я не часто такое говорю. Но Лера классная, мам, правда. Я хочу, чтобы ты с ней познакомилась.

Я молчу, переваривая его слова. На душе становится немного теплее от того, как искренне он звучит. Это не просто каприз, не просто просьба. Он действительно хочет, чтобы я была рядом. Семён всегда умеет зарядить своей энергией, и я чувствую, что сейчас мне это нужно.

– Ладно, – говорю я, хотя внутри ещё сомневаюсь. – Я постараюсь выбраться на недельку.

Глава 39.

* Богдан *

Душа горит. Ревность, злость, несправедливость — всё смешивается в одно мощное пламя, которое сжигает меня изнутри. Лариса. Её холодный взгляд, её слова, полные горечи. Она не верит мне. Она не хочет меня видеть, слушать, даже подпускать к себе. Каждое её "нет" бьёт по сердцу, как удар молота, оставляя внутри глухую пустоту. Мысли обжигают, как раскалённый металл.

Сажусь в машину и с силой хлопаю дверью. Руки дрожат, когда я хватаюсь за руль. В голове крутится только одно: как? Как вернуть её доверие, её тепло, её веру в меня? Я не знаю, как заслужить её прощение. Не знаю, хватит ли мне сил. Но я не могу и не хочу сдаваться.

Лариса. Саша. Этот круговорот страстей и боли, который я сам же создал. Двигатель рычит, и я резко выруливаю на дорогу, не замечая ни светофоров, ни других машин. Мысли о том, что я потерял, обжигают, словно раскалённый металл. Лариса была для меня всем, а