Кто бы мог подумать, что сам Александр Уинтерс — холодный, неприступный, опасный, будет писать мне такие слова?

Что я, Тесса Чон, буду улыбаться как идиотка, глядя на экран телефона. Я уставилась на эти слова и поняла: что чувствую к нему нечто большее. Нечто сильное, пугающее и… сладкое. Меня по-прежнему жгло его прикосновение, а губы были искусаны. Мысленно возвращаясь в его квартиру, я ловила обрывки наших поцелуев, стоны, его голос, сиплый от желания. Как моя ладонь скользила по его телу, как он выдыхал моё имя — не командным, привычным тоном, а сорванным, хриплым.

Я прижала ладонь к щеке. Горячо. И точно не от стыда. Я хотела его. Боже, как я его хотела. Хотела снова услышать, как он тяжело дышит, как теряет над собой контроль. Как забывает обо всём, кроме нас двоих.

Голос Дэвида вырвал меня из этих почти неприличных мыслей.

— Мисс Чон? — тревожно произнёс он, обернувшись ко мне.

— А? — встрепенулась я, будто застигнутая на месте преступления.

— Мы приехали, — сообщил он.

Я моргнула, огляделась — и правда, стоим возле дома. Как быстро он ехал? Или я так глубоко утонула в собственных фантазиях?

— Спасибо, Дэвид, — пробормотала я, выходя из машины.

Он кивнул и, конечно, ничего не спросил. Умный мужчина. С таким боссом молчание — золото.

Я прокралась домой как мышь, потому что прекрасно знала: сегодня у нас в гостях будущие сваты. Родители с ними сидели в гостиной, обмениваясь важными семейными речами и приличествующими случаю вежливыми фразами. Мне не хотелось ни видеть их, ни выслушивать очередные нотации. А уж в моём теперешнем состоянии — тем более.

Честно говоря, в эту минуту я больше всего на свете хотела быть у Александра, а не здесь.

Прошмыгнула мимо гостиной, поднялась по лестнице, стараясь не издать ни звука, и юркнула в свою комнату. Поймала отражение в зеркале — волосы взлохмачены, губы опухшие, на шее… чёрт. Аккуратно замазала следы его губ, пригладила волосы, переоделась, вдохнула поглубже. Порядок.

Спускаясь на кухню, уже почти пришла в себя, как наткнулась на картину, достойную мелодрамы. Иль-Хун и Мин-Рэ — в объятиях, губы слились в поцелуе, всё как в сериалах. Мин-Рэ на цыпочках, он держит её за талию.

Я залипла. А потом не выдержала и нарочно кашлянула.

Иль-Хун разом отстранился, спрятав Мин-Рэ за собой так, будто я была каким-то монстром.

— Тесса? — его уши моментально покраснели. — Ты когда успела вернуться?

Я улыбнулась. Он такой милый сейчас, хоть дразни его до конца жизни.

— Да вот, только что, — с невинным видом ответила я.

Мин-Рэ выглянула из-за его спины, вся красная, как мак на закате.

— Здравствуй, Тесса, — едва слышно произнесла она.

— Привет, Мин-Рэ, — я одарила её мягкой улыбкой. — От родителей прячетесь?

— Нет-нет! — моментально замахала руками девушка. — Мы… эээ… чай вот… для них… готовим.

Я фыркнула, не удержавшись.

— Ну-ну…, я видела, как вы его «делаете».

Брат цыкнул:

— Только попробуй… я…

— Спокойно, Иль-Хун. Моё молчание можно купить. Например, конфетами.

Иль-Хун бросил на меня предупреждающий взгляд, но я уже подавила смешок.

Мы вместе накрывали стол: заварили чай, расставили сладости. Брат старательно делал вид, что всё под контролем, но я ловила его взгляд и видела — всё, припомню ему это в нужный момент. Его ждал добрый десяток шуток про «застенчивого брата с горячей девушкой».

Иль-Хун наклонился ко мне, его дыхание стало холодным и прерывистым, а взгляд — намеренно острым.

— Если ты хоть слово скажешь за ужином, — прошептал он, едва сдерживая раздражение, — я сразу же расскажу маме, где ты сегодня была и с кем.

Я ответила ему не менее холодным взглядом и приподняла бровь.

— А ты уверен, что хочешь, чтобы я поделилась с твоей невестой, как ты "совершенствовался" в поцелуях с другими девчонками? — мои слова прокололи воздух, и я заметила, как его лицо стало чуть более напряжённым.

Он снова выдохнул, обернувшись и махнув рукой.

— Ладно, ничья, — сказал он с лёгким усталым смешком, но в его глазах всё ещё горела игривая искра.

Он прикусил губу — и мы оба рассмеялись. Мин-Рэ с удивлением посмотрела на нас, но ничего не сказала.

Вот оно, моё семейное безумие. Даже после того, как весь день во мне бушевал огонь, как я теряла голову от одного взгляда Александра, здесь, на кухне, с братом и будущей невесткой, я почувствовала, как этот дом умеет вытаскивать меня обратно на землю.

Но сердце всё ещё било дрожащую, яркую ноту.

Александр…

Я достала телефон из кармана. Скользнула пальцем по экрану, вздохнула и написала:

«Уже скучаю.»

И отправила. Потому что он должен знать.

--- ~ Тесса ~ —-

Вечера в кругу семьи — всегда отдельная песня. Особенно когда под одной крышей собираются два рода, и начинают спорить о тканях для скатертей, количестве охраны на входе и цвете бутоньерки для племянника троюродного дяди.

Дом гудел как улей.

Предстоящая свадьба Иль-Хуна и Мин-Рэ уже разрослась до размеров всекорейского события. Пятьсот человек, банкетный зал, живая музыка, отель для гостей из Сеула, охрана, лимузины… Мама с блеском в глазах обсуждала с матерью Мин-Рэ форму десертных ложек. Всё вокруг напоминало тщательно отрепетированную постановку, где каждому отведена своя роль, кроме меня — я здесь была не актрисой, а случайным зрителем, забредшим не на тот спектакль. Откровенно говоря, я мечтала в этот момент куда-нибудь сбежать.

Я вяло ковырялась в тарелке, и честно? Чем дольше слушала, тем больше понимала — я такую свадьбу не хочу. Вообще. Ни огромного зала, ни чужих лиц, ни дресс-кода цвета «пыльная роза».

Словно по сценарию, разговор за столом незаметно свернул не туда.

— Тесса, — вдруг обратилась ко мне Кан Со-Ён, мама Мин-Рэ, с такой интонацией, от которой у меня по спине пробежали мурашки. — А тебе, дорогая, не пора подумать о подходящей партии? У моей двоюродной сестры есть сын. Такой видный мальчик. Высокий, статный, ровесник твой. Работает в банке, очень перспективный. Хочешь, познакомлю?

Я приподняла брови, сохраняя вежливую улыбку, но внутри всё сжалось.

— Благодарю, не нужно, — ответила я сдержанно.

— Почему? — не унималась она. — Ну надо же как-то устраивать свою жизнь!

И тут в разговор, как водится, вмешался отец:

— У Тессы уже есть жених, — произнёс он с таким спокойствием, что за столом притихли. — Очень достойный человек. Я с ним лично знаком. Умный. Надёжный. Мужик с головой.

— Правда? — оживилась Кан Со-Ён, ловя взгляд матери Мин-Рэ. — А кто такой? Чем занимается?

Мама, сияя, как рождественская