им местонахождение всех тотемов и указала, где спрятала своего носителя, сына бедолаги, с которого всё началось. Теперь дело было за нашими коллегами, они должны были напитать духа достаточным количеством жертв…

Средства и ресурсы для этого были у Марко Цурье. Остров с птичьей фермой, на котором и «делали» таких существ как наша Норма. В текущих процессах новых оборотней-слуг не было, так что в распоряжении барона оказался достаточный объём птичьих жизней, который мог пойти на формирование нового темного духа, который бы стал подвластен ему. Ну, сказано было, что подвластен Инквизиции, но подоплеку понимали все.

Однако, новорожденный дух, «вылупившись», атаковал всех инквизиторов на острове своим природным оружием — изначальным проклятием. Не напрямую, чтобы обессилеть о защиту, используемую людьми, а посвятив себе весь остров, своими способностями, через землю. Чрезвычайно сложный процесс по мнению альва, но, оказалось, тварь в этом имела огромный, доставшийся от родителя, опыт. Каждый, убивший в жизни хоть один раз, оказался под влиянием проклятия, путающего память…

…и не имеющего «настроек». То есть, твари теперь не нужно было неделями изводить своих жертв. Погрузив их в бред, оно усиленно копалось одновременно в целой куче голов, уже сделав себе несколько защитников — инквизиторов, воспринимающих всех, кроме друг друга, врагами. Две группы поддержки, отправленные на остров, оказались захвачены точно также, как и остальные. Квадра колдунов из Центра? Нет, они давно улетели.

— Я подал сигнал тревоги в Центр, к нам уже вылетает опергруппа… — голосом смертельно усталого человека признался МакАлистер, — … но если вы успеете, если кончите эту срань, носителя, раньше… Барон будет перед вами в неоплатном долгу. Мы все будем. Шансы на выживание наших бойцов неплохи, но шансы на сохранение ими разума… Если мы потеряем барона или его психику, то это будет чудовищный удар для всех. Пожалуйста…

Катер уже ждал меня, по слову свежеиспеченного рыцаря, в одной из гаваней Среднего города. Быстрый, маневренный, снаряженный современными пневматическими винтовками и пистолетами, с зарядами, содержащими сильный усыпляющий/вырубающий состав. Всё было готово, если был готов к смертельному неоплачиваемому риску я сам.

А когда я не был готов?

— Петр… — развернулся ко мне Марий.

— Уже иду, — откликнулся я, хватая вновь оказавшийся вне комнаты дробовик, стоящий у двери, — Возьму «барчетту».

На юркой быстрой машинке доеду с ветерком.

— Я с тобой! — неожиданно выскочила Широсаки, сжимая кулачки, — Эти колдуны, что были у нас! Они говорили, что на кицуне не действуют проклятия!

— Плохо действуют! — тут же отвесила ей легкий подзатыльник Эрика, — Ты чем думаешь?!!

— Я ему помогу! — зашипела на неё японка, отпрыгивая, — Хотя бы буду стрелять! У меня мало воспоминаний, я маленькая! И амулет есть!

— Я иду один, — буркнул я, направляясь ко входу, — Держите её там, а то мало ли…

Некогда было спорить, незачем было подвергать лису риску. Мне не имеет смысла особо высовываться, нужно только попасть на остров. Если проклятие в меня вцепится, то покажу ему то, что показал его родителю. И всё, конец истории. Возможно, без единого выстрела.

— Стой! — когда я уже открыл гараж и залез за руль, ко мне подбежал Алебастр, тащащий в руках целый ворох легких дронов, — Псих, что ли⁈ Куда без них⁈ Куда без гарнитуры⁈

Аккуратно и быстро распихав всё это в багажник, я снова прыгнул за руль и… увидел сидящую на соседнем сиденье кицуне. Милая и тихая Широсаки была на себя не похожа, взъерошенная, злобная, с дикими глазами, с царапиной на щеке и, кажется, клоком выдранных волос возле уха.

— Я! Еду! С тобой!

— Хер с тобой, дура! — гаркнул я, срывая машину с места.

Времени не было, а вот желания вколоть вырубающую химию, ждущую в катере, в тощую жопку дурынды, оставив её на попечении тех, кто в гавани ждет моего прибытия — просто дофига!

Ревя движком, машина мчалась под вполне разумные визги Юки, предупреждавшей меня о нежелательности резких поворотов с багажником, полным дронов. Приходилось идти на компромисс, попутно матеря сидящую рядом девчонку за её безрассудство. Та удивительно злобно и бодро отгавкивалась, аргументируя тем, что хватит нам прикрывать её от всего на свете, если уж она сама решила кинуться под колеса поезда. А то, видите ли, каждый дурак рискует, а ей не дают!

— Потому что мы знаем, зачем рискуем! А ты сунулась тупо за мной! — злобно проворчал я, заворачивая машину на гавань.

— Значит, я захотела рискнуть своей жизнью с тобой! Как ты сам рискуешь!

— Это бессмысленно, если ты не знаешь, что делать!

— Я знаю, что делать!!

— Ну?!!

— Слушать! Твои! Команды! Я лиса, Петр! Лиса! Я могу учуять запахи с половины острова! Предупредить тебя! О людях, об оружии! Обо всем!

Против такого аргумента переть не хотелось. Дроны дронами, но у оболваненных инквизиторов, которым давит на уши темный дух, вполне могут сохраниться рефлексы. В том числе и понимание, что по дрону можно выстрелить. Или что он представляет опасность. Черт.

…пронырливая лиса.

Сбавив газ, я схватил одной рукой девчонку за шейку, вытащив с кресла и приблизив её лицо к своему. Затем, на более-менее безопасном участке, повернулся к ней, спросив спокойным, даже холодным тоном:

— Ты понимаешь, что если начнешь представлять опасность, то я тебя убью?

— Да! Да! — она аж выкрикнула мне в лицо. Почти торжествующе. Уверенно.

Это была не простая уверенность. Это была наша уверенность.

Затормозив окончательно, так как мы уже приехали, я спросил еще:

— Почему?

— Потому что мне так захотелось! — она как будто ждала подобного вопроса. Выпалила его радостно, с вызовом.

Поэтому я её поцеловал. По-настоящему, без шуток, быстро. У Юки аж шея нагрелась под моей ладонью, буквально за секунду, но я уже пихал её назад, на сиденье.

— Работаем! Шевелись!

Катер нас ждал… как и Грегор МакАлистер возле него. Может он и видел нашу драму через лобовое стекло, но ничего не сказал, когда мы промчались к катеру с охапками дронов. Сам джентльмен выглядел паршивее, чем когда-либо, а уж про Цурье и спрашивать не хотелось. Долг нашего полного пожилого старшего рыцаря был в том, чтобы немедленно отправляться на остров и рискнуть жизнью ради своего сюзерена, только вот… он давно и прочно был