мы слышим оживленные голоса, наконец привлекаем внимание класса по физре, но не останавливаемся.

Фэрроу стоит по ту сторону забора, и я поднимаю шкафчик над ним. Он берет его с другого конца, и я медленно опускаю его в его объятия. Мы с Дилан перепрыгиваем через забор.

Мы с Фэрроу несем шкафчик, и я киваю подбородком Корал.

– Багажник.

Быстро доставая ключи, она открывает багажник своего «Корвейра», и мы с Фэрроу укладываем шкафчик внутрь, закрывая крышку. Я не уверен, что Дилан хочет с ним сделать, но у меня есть несколько идей.

Дилан прикладывает ладони ко рту.

– Давай! – кричит она Мэйс.

Мэйс достает зажигалку и поджигает черт знает что.

Я оттягиваю Дилан назад.

– Коди, – рявкаю я. – Корал. Все, отойдите назад.

Одна искра может заставить другие взорваться еще до того, как сгорит фитиль.

Ракета взлетает в небо, свистя пронзительным визгом, и класс на стадионе вскрикивает и ахает. Мы наблюдаем, как один за другим фейерверки слетают с прицепа в воздух. Они хлопают, шипят и трещат, освещая голубое небо искрами синего и белого. Цветами Бунтарей.

Несколько взрослых высыпают из дверей школы, видя нас через поле, ученики высовываются из окон, указывая пальцами. Кто–то смеется, кто–то делает фото и видео, а кто–то кричит «Нахуй Бунтарей».

Некоторые выставляют средние пальцы.

– Эй, Пираты! – гремит Мэйс в мегафон с надписью «Собственность WHS» на боку. – Хорошего дня в школе! Увидимся вечером. Если сможете нас найти!

Корал делает глоток из поллитровки «Смирнофф», передавая ее всем остальным, пока Дилан открывает пачку M&Ms и насыпает немного на ладонь Коди.

Фэрроу усмехается, наблюдая за представлением. Как и все.

Я направляюсь к байку Констина, собираясь уехать.

– Что случилось? – спрашивает Дилан, и я вижу ее приближение краем глаза.

Я качаю головой.

– Ничего. У меня есть дела.

Она берет меня за руку, поворачивая к себе лицом. Ее синие глаза искрятся.

– Я бы не смогла унести это одна. И разве не было весело? Украсть что–то со мной?

– Ты нуждалась во мне, потому что я похож на Кейда, – говорю я ей. – На случай, если мы столкнемся с людьми, верно?

Они и глазом бы не моргнули, увидев ее, гуляющую по школе с ним. Ее улыбка гаснет, я сажусь на байк и завожу двигатель. Арлет может прокатиться с Корал.

– Хантер… – говорит она.

Но я делаю вид, что не слышу ее, поддаю газу и надеваю шлем. Наконец, она поворачивается и возвращается к Бунтарям, а я замечаю, как к забору подходит Аро Маркес. Она одета в шорты и футболку Шелбурн–Фоллз, остальная часть ее класса по физкультуре направляется обратно в здание.

– Значит, если ты взял те наручники из комнаты Дилан, то у тебя должен быть ключ, да? – спрашивает она меня. – Мне следовало догадаться об этом давно. – Она улыбается. – Это был ты в Ночь вражды. В маске.

Я убираю подножку.

– Зачем ты это сделал? – спрашивает она, цепляясь за забор. – Зачем ты сковал их вместе?

– Просто шутка.

Она смотрит в сторону Дилан, задумавшись.

– Думаю, Дилан это понравилось. Она ведь сохранила наручники.

Думаю, обоим это понравилось. Слова Кейда прошлой ночью преследуют меня. Кстати, спасибо за те наручники…

– Я кое–что понимаю в саморазрушении, – говорит Аро. – Ты уверен, что это все равно произойдет, так что просто хочешь поскорее пережить боль. Тогда тебе не придется проигрывать.

Я затягиваю ремешок, стискивая челюсть.

– Тогда тебе не придется терпеть неудачу, – продолжает она, ее глаза впиваются в меня. – Тебе не придется бороться с тем, что ты не получаешь того, чего хочешь, и у тебя наконец появляется причина для гнева, который ты чувствуешь. Легче поверить во лживое предположение, что все произошло именно так, как ты и предполагал.

Я не пытался свести Дилан и Кейда. Это не было саморазрушением.

– Это была просто шутка, – повторяю я, а затем дразню, – может, надену их на тебя и Хоука в следующий раз.

– Тебе придется постараться получше. – Она смеется. – Я умею открывать замки с девяти лет.

Интересно. Уверен, там есть история, но придется повременить с этим.

Я собираюсь уехать, но затем останавливаюсь, и меня осеняет.

– Значит, это ты освободила Дилан из наручников?

Значит, она не была в ловушке всю ночь?

– Я была немного отвлечена, но да… – Аро кивает. – Она была свободна в течение часа.

Верно.

– И все равно она ночевала с Кейдом той ночью, – указываю я. – Видишь, это не было саморазрушением. Все было как должно быть. Она всегда оказывалась именно там, где хотела.

Поддаю газу.

– Дилан спала в твоей комнате той ночью, – говорит мне Аро.

Я останавливаюсь. Поворачиваю голову.

– Что?

Аро убирает руки с забора, отступая.

– Она всегда спит в твоей кровати, когда вечеринка или семейное мероприятие затягиваются. По крайней мере, все то время, что я ее знаю, – добавляет она. – Она думает, что ты можешь прокрасться за чем–нибудь, и она сможет тебя увидеть.

Она уходит, следуя за своим классом обратно в здание, а я продолжаю сидеть. Байк урчит подо мной.

Он солгал мне.

Ну, не совсем. Он сказал спросить ее, спала ли она в своей собственной кровати той ночью, и в этом он был прав. Ее там не было.

Он все еще играет со мной, и все так же в этом хорош.

Но что важнее… Я поднимаю взгляд и вижу, как Дилан незаметно вкладывает несколько сложенных купюр в карман худи Коди, стоя прямо рядом с ней, а та ничего не замечает. Она спала в моей комнате. Не в его.

Глава 13. Дилан

Я вхожу в скользящий поворот на Петле, беру последний левый перед тем, как пронестись через финишную черту. Сжимаю руль, переключаюсь обратно на четвертую, затем пятую, и чувствую, как машина дрожит подо мной, когда задняя часть уходит в занос на следующем повороте.

Я не гоняла на машине по Петле уже больше года. Кажется, это был последний раз, когда отец помогал мне с чем–либо. Он был бы рад, если бы я гоняла на машинах. Это немного безопаснее, особенно когда мое имя традиционно мужское, и никто не видит меня внутри. Многие предполагают, что я парень, пока не вылезу и