class="p">– Этот байк – твой чертов парень. Обхвати его бедрами и позволь ему двигаться.

Дилан невозмутимо смотрит на него.

– Все готово? – Фэрроу смотрит на Арлет.

– Они будут там, когда мы приедем, – говорит она им.

Я не знаю, о чем они говорят, но предполагаю, что мы направляемся туда, куда поехала Корал.

Дилан надевает шлем, глядя на девушку позади меня.

– Тебе было бы безопаснее ехать со мной, – говорит она Арлет, застегивая ремешок под подбородком. – Это что, твой второй раз на байке, Хантер?

– Хочешь прокатиться с Дилан? – спрашиваю я Арлет через плечо.

Она обнимает меня крепче.

– Нет, мне и здесь хорошо.

Спрашиваю Фэрроу:

– Так куда мы едем?

– Поле Хелма. – Вместо него отвечает Дилан.

Она заводит свой новый байк и улетает, а мы трое следуем за ней.

***

Назад в Фоллз.

Что она теперь задумала? И что Арлет имела в виду под «только для девочек»?

Въезжая в мой родной город, я вижу, как магазины на Хай–стрит только просыпаются. Люди приходят на работу, открывают офисы, продавцы выставляют свои уличные витрины. Мы проезжаем мимо «Глазури», и я вглядываюсь в протяженную голую кирпичную стену между пекарней моей тети и «Ривертауном», баром и гриль–рестораном по соседству. Она пряталась в стенах той ночью.

И сомневаюсь, что она единственная, кто знает об этом. Странно чувствовать, что Хоук, Кейд, Дилан и Куинн в курсе чего–то, чего не знаю я.

Но, наверное, это справедливо. Я ушел. Мой выбор.

Еще только девять утра, но все уже будут в школе. Мы быстро проезжаем через город, и я следую за Фэрроу и Дилан за заднюю часть Поля Хелма, футбольного стадиона, прямо перед парковкой. Двигаясь вдоль лесистой местности справа, мы выезжаем на другую сторону поля и паркуемся, двухэтажное здание школы возвышается по ту сторону поля и беговой дорожки вокруг него.

Машина Корал уже там, вместе с другой, буксирующей небольшую прицеп–платформу. На ней лежат цилиндры фейерверков.

– Нам стоит подождать до конца дня, – говорит Корал Дилан. – Тогда они смогут погнаться за нами.

– Для них это не должно быть весельем. – Дилан снимает обертку с каждого цилиндра, обнажая фитили. – Пусть кипят весь оставшийся день на уроках. Это даст нам время подготовиться.

– Нам? – повторяет Мэйс, хватая ее и пристально разглядывая куртку, надетую на Дилан. – Кем ты себя теперь возомнила?

– Кем? – спрашивает Дилан. – Я девушка. Уставшая от мальчишеского дерьма. Соперничество ведь не только между командами, правда?

Я сдерживаю улыбку. Всем Пиратам и Бунтарям должно быть позволено повеселиться.

– Сегодня мы играем вместе, – говорит Дилан ей. – Через десять дней, когда я вернусь на другую сторону, ты снова сможешь попытаться убить меня.

Мэйс прищуривается, прочищая горло.

– Мы не пытались убить тебя той ночью. Это были в основном Пираты. Фэрроу поцарапал свой собственный грузовик, пытаясь столкнуть с дороги одного из них, прежде чем они столкнули тебя.

Она сужает глаза.

– Правда?

Она выглядит впечатленной. Но впечатление пройдет, когда он попытается выставить ей счет за весь этот ущерб.

Арлет слезает, чтобы помочь им с фейерверками, но я поддаю газу, начиная медленно отъезжать. Мне не нужно здесь быть.

– Подожди, – говорит мне Дилан. – Ты мне нужен.

Для чего?

Но она поворачивается к Мэйс.

– Дай мне десять минут. Если я не выйду к тому времени, запускай.

Дилан подбегает и тянет меня за руку. Но я сопротивляюсь.

– Что мы делаем?

– Быстрее, – говорит она. – Нам нужно идти сейчас, до следующего звонка.

Она тянет меня, и я сдаюсь, выключаю байк, опускаю подножку, перекидываю ногу и следую за ней.

Она перелезает через забор, и я тоже перелезаю.

– Что ты делаешь? – рычу я, пересекая с ней поле.

– Просто сохраняй естественность.

Я оглядываюсь, замечаю класс девочек на физкультуре, бегущих по дорожке вокруг нас, и бросаю взгляд через плечо, убеждаясь, что Бунтари скрыты под деревьями.

Дилан открывает дверь, и я следую за ней внутрь моей старой школы.

Запах сразу ударяет в нос. Свежая краска, духи и кожа от курток, сумок и салонов машин. Аромат, с которым я вырос.

Старшая школа Уэстона пахнет сырым деревом и школьными гамбургерами.

Мы идем, обувь скрипит по чистому полу, Дилан направляется к передней части школы, засунув руки в карманы. Все в классе, но мы проходим мимо пары людей там и сям. Они смотрят на нее, встречаются со мной глазами и идут дальше. Шкафчики новые. Оранжевые на черных стенах.

Я предпочитаю цвета Бунтарей.

Дилан останавливается перед витринами – прямо рядом с главным офисом – и начинает сдвигать стеклянную дверцу.

– Что ты делаешь? – снова спрашиваю я тихим голосом.

– Помоги мне.

Она начинает вытаскивать то, что выглядит как один из наших старых желтых шкафчиков, из витрины.

– Нет, – отвечаю я. – Зачем мы…

– Хантер! – Она останавливается, сверля меня взглядом.

Срочность в ее глазах заставляет меня замолчать.

– Это старый шкафчик Пайпер Берк, – шепчет она.

Я опускаю взгляд, разглядывая заржавевшие края, облупившуюся краску и номер 1622, выгравированный на табличке спереди.

Я смотрю ей в глаза.

– Почему он здесь?

– Они сохранили несколько для демонстрации, когда купили новые, – быстро признается она. – Кейд проследил, чтобы этот был среди них. – Она делает паузу, сжимая губы. – Томасин в этом году пошла в старшую школу.

Дочь Пайпер. Отец – Нейт Дитрих. Оба изводили родителей Дилан, когда были в нашем возрасте.

И, конечно, Кейду не все равно. Ему нужен любой повод для мести кому угодно, даже если это не имеет к нему никакого отношения. Даже если через их четырнадцатилетнего ребенка или через Дилан, которой каждый раз тычут в лицо прошлым, когда она проходит мимо этой чертовой витрины.

Мой брат…

– Отойди, – говорю я ей, вставая на ее место.

Я хватаю шкафчик и поднимаю его на руки. Она мечется позади меня.

– Я могу помочь.

– Не мешай, детка.

Я замираю, чувствуя ее взгляд на себе сбоку. Я не это имел в виду.

Перекидываю шкафчик на плечо, а она закрывает стеклянную витрину за мной. Мы идем по школе, игнорируя взгляды двух человек, мимо которых проходим, и выходим через заднюю дверь, Дилан придерживает ее для меня. Пересекая футбольное поле,