мысли. Потому что мысли — тоже документы. Только — устные.

— Да, Ворн, — сказал я. — Правильно.

Мы пошли к имению. Солнце садилось. Деревня Тальс — тихая, привычная. Куры, дым, запах хлеба. Торговка с пирогами закрывала лоток — увидела нас, махнула рукой.

Два юридических лица. Три человека. Один реестр. Одна деревня.

И — весь мир впереди.

Глава 19

На сороковой день я выехал из имения.

Не выгнали — ушёл сам. Соглашение с бароном не предполагало моего постоянного проживания. Канцелярия управляющего была временным решением — рабочее место, не место жизни. Барон не возражал бы, если б я остался — наоборот, на завтраках за последнюю неделю он несколько раз намекал, что комната свободна. Но я понимал: жить под одной крышей с человеком, у которого ты только что забрал сто пятьдесят золотых имущества, — это конфликт интересов в чистом виде. Профессиональная гигиена.

Конторе нужна своя точка.

Дом я снял в деревне — небольшой, на окраине, у вдовы пекаря. Две комнаты, очаг, окно на рынок. Аренда — два серебряных в месяц. Платить — из тех средств, что Лент выделил из депозита под расписку «операционные расходы».

Дом был старый. Не плохой — обжитый. Стены каменные, побеленные. Полы деревянные, скрипят, но крепкие. Печь работала. Окно застеклено, что для деревни не очевидно — у многих пергамент. Мебели — минимум: стол в первой комнате, лавка вдоль стены, во второй — кровать без матраса. Матрас вдова обещала принести к вечеру.

Скилл оценил весь комплекс — сорок два золотых. Дом, мебель, утварь. Меньше, чем стоит лошадь, на которой я ездил в Гормвер. Но — мой. Точнее — Конторы. Юридически арендованный, но для целей жизни и работы — наш.

Перевозка вещей заняла час.

Вещей у меня было немного. Папки с документами — три, тяжёлые. Книги — пять штук, купленные в Гормвере на остатки операционных средств. Сборник законов провинции Горм. Налоговый кодекс Королевства Валмар — тонкий, налогов было мало. Регламент нотариальных действий. Учебник арифметики — для проверки моих расчётов, методики могли отличаться. Карта провинции Горм.

Книги — главная инвестиция за неделю в Гормвере. Восемь золотых. Половина бюджета поездки. Ворн смотрел на них удивлённо — книги в Эрдане были дороги.

— Зачем столько? — спросил он, когда мы паковали в имении.

— Чтобы знать.

— Что именно знать?

— Местное право. Как оно реально работает, не в указе восьмидесятилетней давности. Чем отличаются провинции. Как считают. Какие традиции, какие исключения.

— У вас же Система. Скилл «Аудит» даёт цифры.

— Система даёт формулировки. Готовые. Я хочу понимать логику. Если завтра скилл откажет — я должен суметь работать без него. Документ важнее инструмента, который его создаёт.

Ворн обдумал. Потом — кивнул. Уже привычное движение: услышал, переварил, согласился.

Мы перенесли всё на телеге, которую дал конюх барона — без лошади, толкали сами. Расстояние от имения до арендованного дома — двадцать минут пешком. Вещей мало — в одну ходку. Документы — в первую очередь. Книги — следом. Личные вещи — у меня их не было: одна смена одежды, бритва, кружка. Всё.

У ворот имения нас провожал дворецкий. Серебряная застёжка, каменное лицо. Но — в этот раз — что-то новое. Лёгкое движение головой. Не поклон. Что-то вроде. Признание.

— Господин Зайцев, — произнёс он. Впервые — не «господин Алексей». По фамилии. — Барон просил передать. Лошади, на которых вы ездили, остаются в вашем распоряжении. Если понадобится — присылайте.

— Передайте барону благодарность.

— Передам.

Он закрыл ворота. Я постоял. Месяц назад в эти ворота меня привёл стражник — без имени, без прав, как нарушителя порядка. Сейчас — выходил сам, как учредитель организации, под официальным именем, с лошадьми в распоряжении.

Тот же двор. Тот же забор. Тот же ржавый флюгер. Только — другой я.

Дом.

Ворн вошёл первым. Огляделся. Я знал, что он сейчас сделает — он сделал. Достал блокнот, начал записывать. Опись. Состояние мебели. Расположение окон. Качество света. Возможные места хранения документов.

— Где вы хотите сидеть? — спросил он.

— Там. — Я показал на угол у окна.

Ворн посмотрел. Потом — на окно. Потом — снова на угол.

— Свет будет сбоку. Левое плечо в тени. Если правша — неудобно для письма.

— А если я левша?

— Вы правша. Я видел, как вы держите перо.

Он видел. Конечно видел. Ворн замечал всё.

— Тогда передвиньте, — сказал я.

— Куда лучше?

— Вы скажите. У вас глаз на это.

Он подумал. Походил по комнате. Прикинул. Потом — указал.

— Стол — сюда. Окно — справа. Свет — на бумагу. Дверь — за спиной, входящих видно через плечо. Ваше место.

— А ваше?

— Напротив. Тогда я вижу входящих первым. Если кто-то приходит — встречаю я, вы продолжаете работу. Не отвлекаетесь. Это эффективнее.

Это было правильно. Я бы сам так поставил, если бы подумал. Ворн думал. Привык думать о пространстве — потому что пространство влияет на работу.

— Передвигаем.

Передвинули. Стол — в указанное место. Лавку — напротив, для Ворна. Папки — на полку у стены, по системе индексации. Книги — на отдельную полку. Чернильницу, перья, бумагу — на стол, в порядке использования.

К полудню рабочее место было готово. Маленькое, скромное, в съёмном доме — но рабочее. Каждая вещь — на своём месте. Каждое место — обосновано.

Ворн отошёл, посмотрел. Поправил один лист, который лежал чуть криво. Удовлетворённо.

— Правильно? — спросил я. По привычке — его привычке, которая стала моей.

— Правильно, — подтвердил он. И впервые — улыбнулся открыто. Не уголком губ. Полностью. Несколько секунд — потом снова стал серьёзным.

Но я заметил.

После обустройства — официальный разговор.

Я попросил его сесть. Сел напротив. Положил между нами трудовой договор — тот самый, который мы оформили месяц назад у Лента. Временный — до регистрации Конторы. После регистрации подлежал переоформлению.

— Ворн.

— Да?

— Тот договор — временный. Был. До регистрации Конторы. Теперь Контора зарегистрирована. Договор должен быть переоформлен — на постоянной основе.

— Я помню.

— Условия — нужно обсудить. Не повторить старые — обсудить заново. Многое изменилось.

Ворн кивнул. Достал чистый лист. Перо. Чернильница на столе.

— Что изменилось? — спросил он. Нейтрально, по-деловому. Он умел разделять личное и рабочее.

— Первое. Контора — не идея,