Медленно сползаю с подоконника и подхожу к кровати Мурада. Он не смотрит на меня, погруженный в свои мысли.

Сажусь на край постели, кладу руку ему на грудь поверх бинтов. Чувствую, как сильно бьется сердце.

— Всё будет хорошо, — шепчу, но звучит это слабо и неубедительно.

Он молча накрывает мою руку своей. Ладонь горячая, пальцы слегка дрожат. Мой мужчина боится. За сестру. За нас. За то, что что-то может пойти не так.

Моя рука скользит ниже, по плоскому животу, под край одеяла.

Мурад замирает. Его взгляд наконец-то отрывается от потолка и встречается с моим.

В темных глазах вопрос и мгновенная животная вспышка желания, которая затмевает боль и страх.

— Янка… — хрипло предупреждает. — Не стоит. Я почти труп.

— Ты мой мужчина, — возражаю тихо, но твёрдо. Пальцами нахожу резинку больничных штанов, нащупываю твёрдый, горячий бугор под тканью. — И ты жив. Очень даже жив, судя по…

Я просовываю руку внутрь. Мурад резко вдыхает, когда мои пальцы обхватывают его напряженный пульсирующий член. Он такой твёрдый, такой готовый. Медленно и нежно начинаю двигать рукой.

— Чёрт… девочка… — его голос срывается на низкий похотливый стон. Горцев запрокидывает голову на подушку, прикрывает глаза. Одеяло сползает на пол, но нам уже всё равно.

Наклоняюсь, касаюсь губами горячей бархатной головки, провожу языком по выступающим толстым венам на его члене.

Мурад пахнет самой жизнью. Болью. Терпко и притягательно. Я вбираю его в рот. Глубоко, с наслаждением, чувствуя, как мой мужчина весь напрягается, стараясь не закричать.

Краем глаза ловлю образ Клима. Он не двигается, просто смотрит на нас. Взгляд тёмный, порочный, полный такого голода, что у меня по спине бегут мурашки. Продолжаю работать ртом, слышу только прерывистое дыхание Мурада и собственное бешеное сердцебиение.

— Принцесса, — раздаётся низкий властный голос Уолса. — Встань и оттопырь свою сладкую попку.

Послушно отстраняюсь, встаю с кровати. Дрожу вся, как осиновый лист, от возбуждения и предвкушения. Низ живота пульсирует, требуя разрядки.

Клим запирает дверь на ключ. Звук щелчка кажется невероятно громким в тихой палате. Уолс подходит ко мне сзади, ловко расстёгивает мои джинсы и стягивает их вместе с трусиками.

Прохладный воздух касается пылающей плоти.

— Продолжай ему сосать, — приказывает, и я слегка нагибаюсь, опираясь руками на край кровати Мурада, снова принимаясь ублажать своего мужчину.

Мой волк опускается на колени позади меня. Чувствую его горячее дыхание между ягодиц, а потом — влажный жадный язык.

Он водит им по моей дырочке от самого клитора до попки, заставляя меня содрогаться и стонать.

Вылизывает всю. Без стеснения. С животной жаждой, и я чувствую, как нарастает безумное, неконтролируемое давление внизу живота.

— Клим… я… — хриплю, пальцами судорожно сжимаю простыню. Мурад больно стягивает мои волосы, заставляя заглотить его целиком.

БОЖЕ! Я сейчас… сейчас…

Уолс не останавливается, а лишь усиливает напор, засовывая язык глубже.

Волна накатывает внезапно и сокрушительно. Я кричу глухо, сдавленно, бурно кончая ему на язык. Мурад с рыком изливается мне в рот.

Ноги подкашиваются. Клим удерживает меня за бедра, продолжая ласкать, пока последние судороги не отпускают моё тело.

Я вся мокрая, дрожащая, едва стою. Но желание никуда не ушло. Оно стало даже острее, ярче.

— Я хочу… — выдыхаю, забираясь на кровать. — Сейчас.

Сажусь верхом на Мурада. Он смотрит на меня разгорячёнными, полными боли и страсти глазами.

— Осторожно, детка, — хрипит он. — Я не могу двигаться.

— Я сама, — шепчу, направляя его член к своей влажной готовой дырочке. — Я всё сделаю сама.

Медленно опускаюсь на него, принимая всего целиком. Толстый член заполняет меня, растягивает, заставляет кусать губы от наслаждения.

Начинаю двигаться. Плавно, осторожно, стараясь не касаться его ран.

Клим стоит рядом и смотрит. Его глаза горят. Мой волк снимает с меня футболку, швыряет её на пол и сжимает мою грудь своими сильными пальцами. Щиплет соски, заставляя меня выгибаться и стонать.

— Так тебе лучше? — рычит мне на ухо.

— Да… — теряю ритм, движения становятся резче, беспомощнее. Мурад лежит подо мной, его руки на моих бёдрах, он помогает мне, направляет.

Но мне нужно больше. Хочу почувствовать в себе их обоих!

— Клим… войди в меня… пожалуйста… — умоляю, почти плача от желания.

Уолс смотрит на Мурада. Тот, сжав зубы от боли и наслаждения, кивает.

— Попробуй, друг. Только… блядь… аккуратней. Кровать хлипкая.

Клим быстро освобождается от одежды. Его член огромный, твердый. Мужчина с трудом забирается на кровать, его руки ложатся на мои бёдра.

Я чувствую, как он распахивает мою попку, смазанную его слюной и моими соками.

— Расслабься, принцесса, — голос низкий, властный. — Прими нас. Ты же так хочешь…

Он входит. Медленно, преодолевая сопротивление, заполняя меня до предела.

Я кричу от непривычной растягивающей боли, которая тут же превращается в ослепительное удовольствие.

Зажатая между горячими мужскими телами, полностью заполненная ими. Их любовью. Их силой.

Клим начинает двигаться. Сначала осторожно, затем увереннее.

Мурад лежит неподвижно, но его пальцы впиваются в мои бёдра. Я сама насаживаюсь на его член в такт толчкам Уолса.

Это не просто секс. Это единение. Полное, абсолютное.

Я чувствую их обоих. Каждое движение, каждый стон. Биение их сердец.

Мы одно целое. Одна плоть. Одна душа.

— Я… я не могу… блядь… — хрипит Мурад. Его тело напрягается, и я чувствую, как член пульсирует внутри, заполняя меня своим огнем.

Этот толчок заставляет содрогнуться и меня. Вторая, ещё более мощная волна накрывает с головой. Я кричу, теряя связь с реальностью, чувствуя, как моё тело бьётся в экстазе между двумя сильными мужчинами.

Клим срывается, услышав наши крики. Вкладывает в последние несколько яростных толчков всю свою страсть, всю любовь и с низким победным рыком изливается глубоко в меня.

Мы замираем. Тяжело дышим.

Трое. Одно целое.

В тишине палаты слышны только наши прерывистые вздохи и мерный писк аппаратуры, следящей за сердцем Мурада.

Я осторожно ложусь на него грудью, стараясь не сделать больно, и чувствую, как он обнимает меня. Клим заваливается рядом, его грубая щека прижимается к моей спине.

Кровать угрожающе скрипит, но нам плевать.

Никто не говорит ни слова. Мои мужчины просто касаются меня. И этого достаточно.

Достаточно, чтобы поверить, что завтра мы всё сможем…

Глава 64

(От лица автора)

Раннее утро. Воздух холодный и острый, как лезвие. В доме отца Мурада царит напряженная, лихорадочная суета. Сегодня день свадьбы его дочери Мадины.

Багир стоит в тени высокого кипариса, его лицо совершенно непроницаемо. Внутри все сжато в тугой холодный узел. Он проверяет связь в миниатюрном наушнике.

— Все на позициях. Ждем