class="p1">— Надо в больницу. К Мураду.

— Не-а, — качаю головой. — Ты уже валишься с ног. Тебе нужна нормальная постель. Мурад жив, под присмотром Багира. Всё под контролем.

Яна в этот раз не спорит. Просто кивает, уткнувшись носом мне в грудь.

Веду девочку к машине. Сажаю.

Она засыпает почти мгновенно. Сижу за рулем и смотрю на неё. На спящее умиротворенное лицо.

И чувствую себя… счастливым.

Чёрт возьми, да я реально счастлив! Впервые в жизни. Всё моё гребаное черное сердце заполнено этой дикой, строптивой, невероятной девчонкой.

Ставлю тачку на подземной парковке. Не хочу будить свою принцессу. Беру ее на руки и иду к лифту. Она не просыпается.

У двери замираю.

Она приоткрыта.

Лёд пробегает по спине. Внутри всё сжимается. Осторожно, чтобы не разбудить Яну, толкаю дверь плечом. Она бесшумно распахивается…

Глава 61

Яна

Просыпаюсь оттого, что меня мягко опускают на прохладный шелк простыней. Веки тяжелые, в голове приятная вата после короткого, но глубокого сна в машине.

Я провожу языком по губам. До сих пор кажется, что чувствую его вкус, его запах.

Но руки, которые только что держали меня так бережно, теперь напряжены. Я открываю глаза.

Клим стоит над кроватью, его лицо словно высечено из гранита. В темноте спальни глаза горят холодным огнем. Он не смотрит на меня, а сканирует комнату, каждый угол, каждую тень.

— Что-то не так? — мой голос хриплый ото сна.

— Кто-то был здесь, — его слова падают как камни. Тихо, но с такой силой, что меня бросает в холодный пот. — Дверь была приоткрыта. Кто-то, блядь, залез в мою квартиру. Нашу квартиру, принцесса.

Сердце замирает, потом начинает колотиться где-то в висках. Громко, бешено. Я приподнимаюсь на локтях, сжимаю простыню в кулаках.

— Что-то пропало?

— Нет. На первый взгляд. Просто побродили. Посмотрели. — Уолс поворачивается ко мне, и в его взгляде та самая старая знакомая тьма. Та, что пугала меня когда-то. Теперь она просто заставляет сжиматься желудок. — Все будет хорошо, принцесса. Я найду того, кто посмел это сделать. И выпотрошу его своими руками. Кишки намотаю на глотку.

От этих слов становится физически плохо. Ком подкатывает к горлу.

— Этого я и боюсь, — бормочу, садясь на кровати и обхватывая себя руками.

Клим наклоняется, его губы грубо и быстро прижимаются к моим. Это не поцелуй, это печать. Клеймо. Обет.

— Ничего не бойся. Спокойной ночи, моя девочка.

Он разворачивается и уходит, закрывая за собой дверь. Я остаюсь одна в тишине его спальни. В комнате, где кто-то чужой только что ходил, дышал, трогал наши вещи.

Сердце не унимается. Я не могу просто лежать здесь. Не могу.

Спускаюсь с кровати, нахожу свою сумочку. Достаю телефон. Пальцы дрожат, пока я набираю номер Мурада.

— Мурад? Прости, что разбудила…

— Малышка? — слышу сонный, такой родной хриплый голос. — Что случилось? С тобой все в порядке?

Он нежно мурчит в трубку, и по моему телу разливается тепло. Я очень соскучилась!

— Да, да, мы в норме. Просто… мне нужно было услышать твой голос.

— Для тебя я всегда свободен, детка. Даже во сне. Так соскучился по тебе.

— Я тоже. Люблю тебя, милый.

— И я тебя. Безумно. Что-то случилось? У тебя голос дрожит.

Делаю глубокий вдох. Не хочу его пугать, но Мурад должен знать.

— У Клима кто-то был. В квартире. Пока мы занимались делами в клубе.

На той стороне провода повисает напряженная тишина.

— Кто? — его голос становится низким, опасным. — Кто посмел?

— Не знаю. Клим говорит, ничего не взяли, просто побродили. Но он… он в ярости. Уже хочет убивать.

— Так и надо, — рычит Мурад. — Я сейчас же звоню Багиру. Он с ребятами будет у вас через час. Никуда не уходи, поняла? И Климу скажи, чтобы не геройствовал в одиночку.

— Не надо, милый. Ты тоже под ударом. Пусть Багир останется рядом, мало ли что. Так мне будет спокойнее. Уолс своих людей уже вызвал.

— Ладно, родная. Все будет хорошо, моя девочка. Держись.

Кладу трубку. Теперь надо действовать.

Я уже не та девочка, что раньше. И не буду сидеть, трястись в углу. Я их женщина. Яна Чикина.

Натягиваю джинсы и просторный свитер.

Внизу уже кипит работа. Здесь уже вся мини-гвардия Уолса. Пятеро мужчин рассредоточились по квартире. Осматривают каждый угол.

Клим отдает тихие, четкие распоряжения.

Они все поворачиваются ко мне, когда я спускаюсь. Взгляды удивленные, оценивающие, немного смущенные. Никто не ожидал меня здесь увидеть.

Думали, буду сидеть, не отсвечивать, пока мужики дела делают? Как бы ни так!

— Кофе будете? — спрашиваю, проходя мимо них к кофемашине. — И бутерброды могу сделать. Вы же, наверное, голодные.

Мужчины переглядываются. Клим смотрит на меня, и в его глазах странная смесь ярости и… гордости?

— Да, принцесса, будем благодарны, — говорит он, и его голос снова обретает привычную твердость.

Достаю чашки, включаю кофемашину. Беру из холодильника хлеб, сыр, копченое мясо. Аккуратно нарезаю. Делаю бутерброды.

Чувствую себя хозяйкой. Да, я на своем месте!

Несу поднос с кофе и закусками. Мужики радостно набрасываются, бормоча благодарности. Все, кроме одного. Высокий, с лицом, исполосованным шрамами, он смотрит на меня с нескрываемым презрением.

— Место женщины на кухне, да? — цедит, отхлебывая кофе. — Бутербродики делать, пока мужчины работу делают. Ублажать. Знаешь свое место. Умница.

Воздух мгновенно раскаляется. Все замирают. Клим медленно разворачивается к нему. Его лицо — маска абсолютного, леденящего кровь гнева.

— Повтори, — тихо говорит Уолс. Так тихо, что становится страшно.

— Да я просто… — «вояка» пытается отступить, но слишком поздно.

— А ну заткнись, сука! — Клим делает шаг к нему, нависая над ним. — Это моя женщина. И отныне все, что знаю я, будет знать и она. Она не «на кухне». Она со мной. Наравне. Понял, мразь? Или тебя уволить в связи с утратой мозгов?

Тот бледнеет, отступает на шаг.

— Понял, босс. Прости…

— Не передо мной извиняйся.

Мужчина нехотя поворачивается ко мне.

— Прости меня, Яна. Я… был не прав.

Киваю, не в силах вымолвить ни слова. Клим обводит взглядом всех.

— Запомните раз и навсегда. Она моя. Ее слово — закон. Кто оскорбит — умрет. Кто тронет — умрет мучительной смертью. Вопросы?

Вояки молча кивают, глаза опущены. Они поняли. Приняли.

Финал наступает, когда Клим отдает приказ. Он снова тот самый Уолс — холодный, безжалостный, властный.

— Итак, мы нашли пару следов. Берете два автомобиля. Ищите. Найдите тех, кто посмел влезть в мое логово. Достаньте их. Живыми… — Клим делает паузу, и в его глазах вспыхивает знакомое пламя, — …или мертвыми. Но предпочтительно