— Вы… Что?!..

— Просто кивните, если я поняла все верно. Вдали от брешей вам помогает кровь исчадий. Так?

Не сразу, будто нехотя, но Мор кивнул.

— Вы чем-то разводите кровь?

Мне показалось, что он собирается кивнуть. Но в какой-то момент профессор застыл, напрягся всем телом, будто заставляя себя молчать.

— Как вы разбавляете кровь исчадий? Скажите, чтобы я могла сделать это для вас.

Профессор, который до этого смотрел на меня, теперь отвел взгляд. Что за внезапное упрямство?

— Профессор Мор…

— Хватит. Лирида, не нужно. Я все равно…

Он резко умолк, а я почти до хруста сжала в руке флакон.

— Все равно что?

В глазах Мора сражались упрямство и отчаяние. Он будто что-то решал прямо сейчас, но со мной делиться не собирался даже намеком на предмет борьбы.

В конце концов, он твердо попросил:

— Дайте мне лекарство, Лирида.

— Но разве его не нужно разбавить или…

— Лирида. Пожалуйста.

Я с опасением глянула на флакон. Ради его содержимого рисковала собственной жизнью, но теперь почему-то сомневалась… Все выглядело как-то подозрительно.

На миг мелькнула мысль: Мор знает, что «лекарство» не поможет, но все равно хочет его выпить. Зачем?

— Профессор, вы уверены?

— Как никогда. Ну же. Не медлите, прошу вас.

Неловкой рукой я поднесла к его губам наполненный флакон.

Мор тут же прильнул к горлышку губами и сморщился. Похоже, лекарство было той еще мерзостью на вкус. Но если оно спасет профессора – пусть!

Мор жадно глотал кровь исчадия, хоть это и было сродни пытке. Для нас обоих.

— Пожалуйста, выживите! – отчаянно выпалила я. – Не смейте умирать из-за меня!

Слезы выступили на глазах, а в груди будто раскаленный металл разлили. Думать, что все это происходит из-за меня, невыносимо. Мора прокляли из-за меня. Из-за меня он не мог об этом даже рассказать никому! Из-за меня он покинул Далитт и теперь в опасности.

Но больше совести меня мучили другие чувства.

Мне до боли хотелось, чтобы Мор жил.

— Прошу вас, — шепнула я и дрожащей рукой отняла опустевший флакон от бледных губ. — Живите.

Ответом мне была горькая улыбка и ласковый шепот:

— Ради вас стоило рискнуть всем.

Когда последний глоток был сделан, я ожидала, что к профессору вернутся силы. Он встанет с земли, улыбнется и пожурит: «Лирида, и кто вам разрешал в одиночку спускаться в пещеру? Учтите, на получении зачета это безумие никак не скажется!»

Но, вопреки моим ожиданиям, Мор вдруг окончательно ослаб. Его глаза закатились, рука безвольно упала.

Похолодев, я несколько безумно долгих секунд смотрела на профессора и не верила, что это на самом деле происходит.

Почему… Почему ему стало хуже?!

— Профессор?..

Он не отвечал. Я попыталась встряхнуть Мора за плечи, но он не реагировал.

Уже знакомая боль, какую испытала в момент утраты Скеллы, пронзила сердце ядовитыми когтями. Глаза защипало, слезы снова покатились из глаз.

Я плакала бесшумно, в абсолютной тишине стараясь найти в себе силы проверить пульс Мора.

Что если я ошиблась, и Мор делал свои лекарства иначе? Что если он специально выпил кровь исчадия, зная, что это отрава? И все для того, чтобы умереть и не быть для меня обузой.

— Нет, — всхлипнула.

Скелеты-слуги неподвижно стояли рядом, наблюдая за происходящим. Меня так бесило, что они ничем не могут помочь, а только наблюдают, что решила избавиться от них. Грубым взмахом руки оборвала магические поводки, и умертвия тут же рассыпались на косточки.

Я все же осмелилась коснуться запястья Мора, но когда сделала это, под пальцами не бился заветный пульс. Тихо плакать больше не получалось. Я ревела, зажимая руками рот, не веря в происходящее.

Мор умер из-за меня.

И что теперь делать? Как справиться со всем… без него?

Нет. Быть такого не может! Профессор не мог…

Я легла на землю рядом с Мором, положила голову ему на грудь. Сердцебиения не было слышно. Тогда я раскрыла полы плаща и снова прильнула к профессору, но ничего.

Забывшись в горьких слезах, я потеряла счет времени. Кажется, я выплакала все слезы и только тогда нашла в себе силы подняться.

— Довольна? – я держала в руке свой хрустальный кинжал, смотрела на него, но обращалась к Пустоши. – Я снова принадлежу целиком и полностью только тебе. У меня снова ничего и никого нет.

Кинжал не отвечал. Темнота тоже.

Мне ужасно хотелось сжаться в клубок и остаться наедине со своей болью. Но что она изменит? Боль не отомстит Лоркрафу за нас с Мором, не сообщит, где найти тело профессора, чтобы его достойно похоронили, не избавит целую деревню от ложной веры и не закроет разлом.

Утерев последние слезы, я направилась наружу, однако, мысленно пообещав вернуться.

Я уже расправила черные крылья, чтобы упорхнуть к «Снежному пику» за подмогой, как вдруг за спиной послышалось слабое движение.

78

Шорох. Затем неуверенные, неловкие шаги.

Я не верила своим ушам. Такого просто не может быть!

Но глупое сердце уже тарабанило о ребра, наполняясь надеждой. Я так хотела, чтобы то, что успела вообразить, оказалось правдой!

Медленно, будто боясь спугнуть оживший сон, я обернулась. Из горла снова вырвался всхлип, но на этот раз я плакала от счастья.

— Вы живы, — обронила я, прикрывая дрожащие губы руками. – Живы!

Я кинулась к Мору, который совсем не ожидал такой реакции. Он вообще выглядел так, будто сам был поражен тем, что жив. Бледный, взлохмаченный, а глаза круглые, точно монеты.

В моих объятиях он почти не шевелился. Боялся меня спугнуть? Или еще не до конца пришел в себя?

В любом случае, такая реакция заставила меня смущенно отстраниться.

— Простите, — выдавила я и виновато отошла. – Просто я… Испугалась.

— Вот как? – знакомой и уже такой любимой шутливой интонацией начал Мор. – Меня вы боитесь больше, чем исчадий, с которыми отправились сражаться в одиночку?

— Нет…

«Не вас, — хотела сказать я. – За вас».

Промолчала. Ситуация и так уже была крайне неловкая. Зря я кинулась обнимать профессора.

— Лирида, вам не стоило так рисковать собой, — с неясной мне горечью произнес Мор.

— Я не могла поступить иначе. Вы бы не стали стоять в сторонке и ждать, когда умру.

Лицо Мора вытянулось от удивления, будто я не сказала что-то очевидное, а щелкнула профессора