взирали на меня с холодным равнодушием. Ничто – ни в природе, ни внутри меня самой – не дало подсказку, что Пустошь здесь.

Я не чувствовала ее присутствия, как и не ощущала воздействия богини на профессора.

Значить это могло только одно…

— Профессор! – я до белых костяшек впилась в его плащ и встряхнула, пытаясь привести Мора в чувства. — Где ваши лекарства?

В ответ он только зашипел от боли и так вцепился в мои руки, что я сама чуть не закричала. Крылья и тени чудом удерживали нас в высоте.

— Лекарства! Ну же!

Там, где одежда не скрывала тело Мора, я заметила темные прожилки. Похожие на вены полосы ползли по груди, что выглядывала из-под распахнувшейся рубашки, по шее и уже забирались на лицо.

Мор тяжело дышал и уже почти не выл от боли.

В прошлый раз его приступ был не таким сильным!

— Лекарства! – в отчаянии закричала я и свободной рукой стала перебирать склянки на поясе профессора. Немыслимо, но все они были пусты! – Где они?!

— В з-замке, — кое-как проронил Мор. Его глаза стали закатываться.

Без близости к разломам или заменяющих их особых лекарств Люциус Мор быстро умирал.

74

Даже на крыльях донести Мора до замка я бы ни за что не успела. «Снежный пик» виднелся вдалеке, но до него еще минут двадцать полета, не меньше! А профессор уже едва дышал, его руки, шея и лицо изрезали темные вены. По ним текла отравленная проклятьем Лоркрафа кровь.

Я уже успела отчаяться и решить, что это конец. Мор умрет у меня на руках. Но надежда вспыхнула вновь, когда вспомнила – у меня еще есть дар Пустоши.

Раскрыла ладонь и мысленно призвала путеводную тень. Она выступила из-под кожи мгновенно и, будто лента на ветру, изогнулась в сторону ближайшей бреши.

Если верить нити, то разлом был где-то у горы. В темноте ночи его должно быть хорошо видно. Но как бы ни вглядывалась во мрак, никаких зеленых отблесков не заметила.

— Потерпите, — шептала, снижая высоту, — пожалуйста, потерпите!

Летать я умела, а вот посадок у меня еще не было. Первый блин получился комом: крылья застревали между пышных крон елей, а потом я и вовсе кубарем полетела в сугроб вместе с профессором.

Я довольно быстро подскочила на ноги, игнорируя снег, который попал и в сапоги, и под воротник. А вот Мор не поднимался. Но не кричал от боли, не задыхался – это прогресс.

Значит, рядом действительно есть брешь? Из-за нее Мору стало легче?

— Профессор, давайте помогу, — я закинула его руку себе на плечи и попыталась поднять Мора.

Бесполезно. Он был слишком вымотан недугом, чтобы идти самостоятельно, и слишком тяжел, чтобы могла его тащить.

Я сделала еще несколько попыток, но каждая из них не вызывала ничего, кроме желания зарычать от досады. Не получалось! И что делать?

Нужно как-то стабилизировать Мора. Близость бреши поможет временно, пока мы тут. Но нам ведь нужно как-то добраться до замка, рассказать о случившемся остальным. Значит, нужно принести Мору его лекарство.

Я присела перед профессором на корточки и аккуратно убрала пряди светлых волос, что упали ему на глаза. Лоб был липким от пота, кожа казалась нездорово бледной. Но пугающие вены постепенно исчезали.

Можно попытаться вернуться в замок в одиночку и найти зелья в тумбочке Мора. Но, что если и те запасы окажутся истрачены? Не мог ведь профессор не заменить пузырьки на поясе перед тем, как отправиться на мои поиски?

Немного подумав, я с горечью пришла к выводу, что вообще-то мог. Мор торопился и мог легко забыть даже о такой важной вещи.

Однако риски все равно оставались. Риск найти пустые склянки, не суметь попасть в покои Мора, риск натолкнуться на Лоркрафа и угодить в ловушку.

И что тогда будет с Мором?

Оставлять его, как есть, я, конечно, не собиралась. Здесь, на открытой опушке, на ослабленного мужчину легко могли напасть звери. Да и есть вероятность, что жители деревни отправятся в лес – на наши поиски или к бреши, чтобы вознести лживые молитвы.

Стоп. Брешь!

Идея вспыхнула так ярко, что не осталось сомнений – это сработает! Должно!

Но прежде чем отправиться исполнять задуманное, нужно спрятать Мора.

До ближайшей горы было идти минут пять-десять. Я была уверена, что там найдется закуток или пещера, где смогу оставить профессора. Но как его туда дотащить?

Мысли быстро сменяли друг друга, пока верный вариант не затмил их все.

Как я сразу не догадалась?!

Опустившись на колени, я постаралась разрыть снег до промерзлой земли. Пальцы ломило от холода, но останавливаться нельзя. Когда под белым покрывалом показались первые черные пятна почвы, я прижала к ним ладони и зашептала заклинание. То самое, которое сегодня уже произносила. С той лишь разницей, что теперь вливала в него в два раза больше силы.

Мои руки засветились, по земле поползли яркие узоры, что даже сквозь снег пробивались сиянием. Почва загудела, и скоро из нее поднялись костяные слуги. Их было двое – гибриды диких животных. Что-то среднее между волком и медведем.

— Помогите дотащить его, — приказала я скелетам, и те послушно кинулись выполнять приказ.

Один скелет зубами прихватил ворот плаща Мора, а второй – штанину. Свободная нога профессора волочилась по снегу, и я поспешила помочь. Обхватила за лодыжку и вместе с умертвиями потащила Мора к горе.

С помощью призванных слуг делать это было легко. Я даже едва поспевала за умертвиями, которые двигались достаточно быстро. Укромная пещера нашлась достаточно скоро – тесная расщелина выделялась чернотой даже во тьме. Туда-то мы и затащили Мора. Уложить его пришлось на землю, и это подстегивало действовать быстрее.

Несмотря на то, что явная близость разлома облегчила состояние Мора, его жизнь и здоровье все еще были под угрозой. Мое промедление может обернуться для профессора серьезной и уже не магической болезнью. Увы, но воспаление легких убивает так же безжалостно, как исчадия.

Магией, способной выделять тепло или разжигать огонь, я не владела. Так что выбора не было – нужно торопиться.

Я сорвала с пояса Мора пустую склянку, оставила с профессором одного из умертвий, а сама в компании второго скелета пустилась на поиски бреши.

75

Черная нить на ладони натянулась, будто тетива. Она едва не гудела