Смешно то, что все это было организовано и спланировано. Яркий подсобил с нужным обвинением, шишка получил за это «очки кармы» — мол, он честный политик, не берущий взятки. А самое смешное, что полиция тоже была в курсе спектакля и принимала в нем непосредственное участие. Им тоже какие-то бонусы причитались за то, что обезвредили «опасный социальный элемент». Статистику выправляют. Короче, цирк. Стандартный бюрократический цирк.

Я же получил билет до Омеги. Уверен, что Яркий, который все организовал для меня, тоже внакладе не остался. Мне почему-то кажется, что он поимел свою прибыль со всех участников сразу. Рассчитался со мной, получил награду от полиции, денег от чинуши или еще какие-то плюшки выбил. Молодец, в общем, своего не упустит. Говнюк.

Поезд со стороны выглядел как настоящая крепость. Тяжелые двухэтажные вагоны, обитые стальной броней. На крышах некоторых вагонов установлены пулеметные гнезда, на других имелись странные конструкции, похожие на кресла, запечатанные в полупрозрачные сферы, окованные металлом. Также у всех вагонов имелись бойницы.

Броня же была старой, потрепанной. Металл весь в царапинах и следах от сварки. Местами покрыт волдырями, будто поезд в кислоту окунули. Некоторые повреждения такого размера, что мне было трудно представить, какая махина их оставила. И это ведь все в пустошах, не в глубине.

Нас завели в вагон для заключенных. Он был разделен на два этажа, но при этом каждый этаж имел еще по две секции сверху и снизу, в которых можно было лишь сидеть. Лечь не получится — слишком много народу тут набилось.

Браслеты были тяжелыми, блокировали ядро и весь эйб в энергетической структуре, чтобы никто не вздумал буянить. Впрочем, по меркам Прайма тут все были дегенеративными недоспиритами, так что всерьез нас никто не воспринимал.

Из хороших новостей: Четверг стал достаточно силен, чтобы обойти ограничения. И пусть он не мог ничем помочь, ИИ оставался на связи. Да, точно, получается, это все же плохая новость.

Поезд тронулся с тихим скрежетом. Начало движения сопровождалось гулкой вибрацией, расползающейся по всему корпусу. В нашем отсеке воняло потом и перегаром, так что пришлось потерпеть целый час, пока мы не покинули территорию города.

После чего в проходе показался один из охранников, жестом подозвавший меня. Я выполз со своей полки, с меня сняли наручники и приказали следовать за ним. Со мной еще с десяток таких же.

Нас привели в соседний вагон и распределили по отсекам без всяких удобств, но хотя бы с сидячими местами. Ведро у стены я за удобства не считаю. На каждом кресле лежал сверток с личными вещами. Я нашел свой по номеру, присвоенному в заключении.

— Так, — произнес охранник напоследок. — Сидим тихо, не буяним, не пьем, не жрем, потому что туалета не будет, кроме того, что в номере, — кивнул он на ведро. — Чтобы когда приедем, комната была чистой, иначе выйдете на платформу снова в наручниках. Я предупредил. Если кто-то из проверяющих вас услышит, также вернетесь обратно к остальным.

Мы молча кивнули. Охранник закрыл дверь, лязгнул замок с той стороны, а мы начали переодеваться. Я проверил свой сверток. Плащ и ботинки на месте, кинжал тоже, Путеводитель, несколько оставшихся склянок, сумка с разной мелочевкой.

Четверг тут же отрубил обоняние, а я переоделся и достал еду и воду, принялся завтракать.

— Он же предупредил, чтоб не жрал никто, — с завистью произнес другой бывший заключенный.

— За себя переживай, — бросил я, садясь ближе к бойнице. — На ведро не претендую.

Очередной этап местного бюрократического цирка закончен. Это уже отдельная сцена была. К сожалению, оплаченная. К счастью, из кармана Яркого. Охране поезда тоже хочется красиво жить, вот они и продают такие вот «дешевые» билеты. Из минусов только то, что человека записывают в преступники, а значит, обратная дорога в Прайм ему закрыта. Но здесь присутствующих это устраивает. К тому же больше половины из них действительно преступники, и таким образом они получают не просто билет в Омегу, но и уверенность в том, что их не сдадут по приезду. Но как по мне, уверенность эта мнимая.

Разумеется, все в Прайме в курсе этой схемы и даже расценок. Но экипаж поезда, включая машинистов, получает свою долю, тридцать процентов, если быть точным. Тридцать процентов с этой и множества других «незаконных» услуг. Остальное они потом платят станционным смотрителям и чиновникам из логистического хаба. Короче, все они звенья одной длинной коррупционной цепи, так что ничего нового.

И никто ничего не докажет, потому что никто из оплативших такой билет уже не вернется в Прайм. Удобно. Я даже не удивлюсь, если по приезду нас все равно сдадут в тюрьму в Омеге. Но зачем тогда сидячие места выделять в отдельном отсеке? Чтобы не буянили по пути?

Не знаю и не узнаю, так как до Омеги мы не доберемся. А так отличная схема вырисовывается. Торговать людьми в Прайме нельзя — люди вам не товар, и вообще мы уважаем права всяких отбросов. А вот преступники, это уже другое дело.

Правда, Прайму они не нужны, тюрьмы там только для граждан. А дешевой рабочей силы городу и так хватает, спасибо Свалке. Зачем заставлять кого-то работать из-под палки, когда есть добровольцы, которые делают это за объедки со стола, да еще и с огромным энтузиазмом?

Преступников проще скопом отвезти обратно на помойку, но при этом не просто выкинуть на свалку, а продать таким же «правильным» чистоплюям из Омеги. Которые рабов не держат, ведь фу такими быть. А вот заключенных с собой в глубину таскать в роли мяса, это нормально, они же преступники.

Из реально обидного: идти в криминал пришлось буквально наутро после мордобоя с элементами попойки. Потому что я что-то то ли с датами перепутал, то ли в глубине мы провели больше времени, чем мне показалось, но поезд отправлялся на следующий день.

Думал, что Яркий мог ошибиться, но нет. В указанный период не было ничего подходящего под описание, а в этом поезде имелся некий «секретный» транзитный дипломатический груз, неподлежащий досмотру. Переводя с канцелярского — в поезде было что-то, что нельзя афишировать.

Ну и крыло Ключей в полном составе — пятнадцать спиритов. Все сходится.

Так что я не успел ни в библиотеку сходить, ни руны новые посмотреть. А самое главное, в Прайме проживало несколько человек, занимающихся исследованиями эйба и глубины. И если на книжки и черточки с рунами мне уже было плевать —