Когда ты бессмертен, и тем более когда ты женщина, скука порой сильно бьёт по голове. И Люксурии, Греху Похоти, приходилось выкручиваться. Честно говоря, это в целом главная её проблема — скука.

И потому сейчас, кружась среди бесчисленных цветных подушек на полу, она с улыбкой подтягивала к себе красивейшие платья, воображая идеальный наряд для идеального свидания.

— Может это? Здесь декольте видно, — нахмурилась Асмодея, — Хотя толку от кожи, сила на него не действует… — вздыхает, — Может что-то поскоромнее? Не так «демонически» будет… — надувает губки, а потом сама себе улыбается, — Пф, пха! «Скромнее». Я. Дожились…

Тут в дверь стучат, и голая женщина раздражённо поворачивается. Вечно её отвлекают от фантазий!

Она разрешает зайти, и на пороге появляется одна из высших суккуб — её помощница.

— Госпожа, есть срочные новости! От наложницы Люцифера.

— Люцифера? — это Асмодею удивляет, — Нечасто от него новости.

— Да. По какой-то причине Люцифер… откатывает свои воспоминания. Он их стирает, чтобы что-то забыть! На текущий момент уже прекратил — он откатился ровно до создания своего Копья.

— Ч-что?.., — не поняла Похоть, — Это же около тысячи лет воспоминаний! И что, наложница хочет сказать… что он стёр себе память на тысячу лет, и не помнит ни Копья, ничего?

— Да. Пока что всё так.

Две женщины обеспокоенно переглянулись.

Люцифер неделю назад, и Люцифер тысячу лет назад… это слегка разные личности.

Ну как…

Не слегка.

* * *

Далее был проведён ряд экспериментов с участием карапуза.

Во-первых. Чем конкретнее мой образ и имя, тем громче и дальше я слышу. То есть я не услышу, если скажут «Какой-то там Михаэль», представляя какого-то там Михаэля. Но я вполне узнаю, если кто-то будет думать конкретно обо МНЕ.

По этой же причине дебильные крысы мне чуть инсульт не устроили — их много, они рядом, и они буквально мне поклонялись.

Слышу я тоже не сказать что далеко — чуть дальше, чем за калиткой. То есть, врага на другом конце мира я не услышу… пока что.

— Теперь понятен вектор его развития — выслеживание, — хмурится отец, — Слух, обоняние, теперь вот мысли. Всё, чтобы выслеживать. Это сужает круг.

— Ага, сужает. По одной сущности. А у этой матрёшки как минимум три, — кивнула на меня бабушка, — Первая и текущая — Михаэль, который вначале и вовсе только «гугу», да «гага». Дальше — то, чего Люцифер НЕ побоялся. Но вот за этим — то, от чего Люцик надристал и не подтёрся. Это как матрёшка! И походу не очень весёлая, раз его запечатали в умирающих младенцах.

— Мда-а… — потерли мы все голову, — Это ещё не учитывая Копья Люцифера.

Ах да, копьё…

Мы его бросили нафиг прямо там, лол.

Не, ну а чё ещё с ним делать? Прикоснуться к нему никто кроме меня не может, а я тупо не подниму. Ну и оставили его там, так и торчит в земле.

«Рой, есть что по копью?»

«Да. Обнаруживаю нечто вроде шифровального ключа от суккуб, только другой природы. Полагаю — пароль от Копья»

«И что Люцифер не забрал своё крутое оружие, и-и-и-и… типа что, оно моё?»

«По крайней мере оно реагирует на вас как на владельца»

Я вытянул морду.

У-у-у… а вот и плюююшки…

Не, мы заслужили между прочим! Такое пережить! А если Люцифер придёт, всё равно не отдам, пошёл в сраку! Что упало то пропало — это все в школе знают! Моё!

И так как я Хозяин Леса, Тай предложил поставить туда наблюдателей на всякий случай, чем завтра мы и займёмся — пора зверям отрабатывать моё великое покровительство!

Но перспектива, что само Копьё Люцифера теперь моё…

«Уихи-хи-хи-хи!», — я состроил очень нехорошую морду, — «Узнать бы что оно делает ещё. Вроде время останавливает… нифига себя…»

Кстати, о Тае.

— Я лап не чувствую… — всё стонал тигр.

— Потому что у тебя их нет. Поражение некротикой.

— Всё… бросьте меня… я умру как воин… — он прикрыл глаза и собрался помирать, — Похороните меня с клинком… чтобы если некромант воскресит, я хотя бы был свиреп и всё так же могуч… а лучше с луком — чтобы не в чмошной скелетной пехоте.

Мы все покачали головой. Мд-а-а-а…

Не, ну Тая надо лечить. Чувак знает нас буквально неделю, и только во время вторжения спас меня три раза, и собой пожертвовал. Бросать его нечестно. Он и впрямь оказался крутым чуваком!

— Аура, можешь его ноги посмотреть? — спросил дед, — Мало ли.

— Ну давайте, — пожала она плечиками.

Баал, до этого мывший морду, резко вскинул голову с высунутым языком и забегал глазами. У него вспыхнула паника, он на секунду замер, глядя, как маленькая, хрупкая и красивая белая кошечка идёт к огромному, мускулистому, явно тестостероновому полосатому тигру.

Он резко прыгает и встаёт между ними!

— Э… мне кажется… ам… это не поможет. Мда-м, — судорожно закивал он.

Аурелия задрала бровку и удивлённо глянула на котяру. Тот же пытался собрать все мысли, какие мог.

— Ам… ну… некротика! Во, точно. Некротика же, — выдыхает Баал, — Небеса не помогают от смерти. А целебной магии у тебя нет. Вот как это поможет? Ни-как. Мда-м.

Всё продолжали на него косо смотреть, думая, что он какой-то бред несёт, и зачем-то не хочет, чтобы Аура трогала мощные ноги Тая.

Но знаете?

— Он прав, — нахмурился я, — Небеса не помогут. Но-о-о… может помочь дедушка.

— Хм? — глянул он.

— Природа некротики такова, что она не убивает, а вытесняет собой «жизнь», не оставляя места. По этой причине нежить взрывается от целебной магии — она вся состоит из некротики! А регенерация — это позитивная энергия, поэтому ноги Тая не исцеляются. И если насильно вытолкать некротику жизнью — включится регенерация. Во-о-о-от, — выдохнул я после потока слов.

Теперь все недоумённо смотрели уже на меня.

— Миш… а ты почему такой умный?

— Ой, я что, зря раз в неделю на целительных курсах мучаюсь? Я, по-вашему, совсем дурак, да⁈ — взмахиваю руками и стучу по виску, — Я всё помню! И у нас скоро экзамен, между прочим!

Да, курсы. Я порой забываю, что на них хожу — настолько они мне надоели за полгода. Ни трупы не показывают,