– А я думала, вы ягод наелись, – хмыкнула ехидно, передавая завертевшегося на руках сына мужу и щелкая пальцами, чтобы убрать грязные следы на моей чистой кухне.

– А что у нас сегодня на обед, мама? – тут же поинтересовался Артур. – Не будет же, как у папы вчера, подгорелой каши?

Я весело хмыкнула и покосилась на невозмутимого Влада, который так и не освоил эту мудрость – сварить крупу так, чтобы молоко не убежало. В итоге мы ели только верхний слой, соскребая его ложкой прямо с котелка. И каша казалась самой вкусной на свете, потому что ее готовил для меня и сына Влад.

– Каши сегодня не будет, – тем не менее ответила я, приглаживая его лохматые волосы. – Все твое самое любимое и вкусное.

– Ура! Хочу!

– Вымоешь нашего волчонка? – поинтересовалась у Влада. – А я пока на стол накрою.

– Но мама, я не хочу мыться, я уже в реке сегодня успел побывать, так что я – чистый!

Я недобро уставилась на Влада.

– И что вы в воде делали? – уточнила, упирая руки в бока, начиная подозревать, что оба, пока кто-то мчался, как ветер, просто в реку свалились.

– Корешки тебе копали! – гордо заявил сын. – Папа сказал, нечего тебе в эту грязь лезть, раз у тебя мы есть, сильные и смелые добытчики!

И как вот на них таких сердиться?

– Заботливые мои, – улыбнулась я, целуя сына в макушку.

– А меня? – тут же нашелся Влад, сверкая глазищами так, что колени стали подкашиваться.

Коротко коснулась его губ, чувствуя, как сердце начинает бешено колотиться, так сильно я соскучилась по своему несносному волку. Судя по вспыхнувшему ответному пламени в его глазах, по мне тоже скучали. Вон как носом втягивает мой запах, шально улыбаясь и смущая.

– Мы скоро, – пообещал Влад, быстрым и широким шагом покидая кухню.

Несколько секунд я стояла, прислушиваясь к их голосам, а потом принялась накрывать на стол и разбирать принесенные мне из леса подарки. Не удержалась, потянула сочные ягодки в рот и опомнилась, когда на кухню влетел Артур, а следом, в одних штанах, поигрывая мускулами, вошел Влад.

Мы встретились взглядами, обожглись, и, если бы не сын, загремевший стулом, надолго выпали бы из реальности.

– Мам, а можно я сегодня буду сначала пирог есть? – спросил Артур, усаживаясь на свое место и нетерпеливо болтая босыми ногами.

– Сладкое только после вкусного маминого обеда, – уверенно заявил Влад, и сын даже не подумал с ним спорить и принялся уплетать мясо с овощами за обе щеки.

Влад приобнял меня за плечи, уткнулся носом в шею и шумно вдохнул. По спине побежали мурашки. Что вот он творит?

– А вы есть будете или снова только целоваться? – поинтересовался сын, не давая нам отвлечься.

Влад весело хмыкнул, подхватил меня на руки и усадил за стол под любопытным взглядом сына. И, пока я приходила в себя, принялся за обед, подмигнув Артуру.

За обедом, даже когда поедал пирог, Артур болтал без умолку, рассказывая и про секретную поляну с колокольчиками, цветы с которой сейчас стояли в центре стола, и про то, как папа рычал на барсука, решившего вылезти на поляну и поживиться тем, что в их корзинке.

Мы слушали сына, поддакивали, но между нами по-прежнему будто искрило.

Когда закончили, Артур предсказуемо перебрался на колени к Владу. Муж гладил его по волосам, беспечно улыбаясь и поглядывая, как по кухне летают под действием моей магии посуда и продукты, размещаясь по своим местам.

– Уснул! – через несколько минут тихо сказал Влад, поднимаясь, чтобы привычно унести его в детскую.

Я даже не попыталась отвести взгляда от мужа и не скрывала этого. Так и стояла, и ждала, когда он вернется, осторожно прикроет дверь и подхватит меня, чтобы усадить на стол. Руки Влада скользнули под юбку, губы – по шее, покусывая и дразня. Я застонала, вцепилась в его плечи. На какое-то время мы были потеряны для всего мира, задыхаясь от счастья.

– Надо же, я сегодня, наконец, поймал собственную жену перед тем, как она умчится в свою лавку делать очередной заказ на амулеты для заморских купцов или бытовые зелья для стаи, – водя носом по моему плечу, хрипло заметил Влад час спустя, держа меня в своих объятиях.

Я закатила глаза и фыркнула.

– И к чему это ехидство? Ты меня почти каждый день так ловишь, волк.

Он щелкнул зубами, сверкнул глазами и зарылся носом в мои волосы.

– Эй, я опять после твоих волчьих замашек волосы не смогу расчесать, – возмутилась я.

– Кто же виноват, что ты так сладко пахнешь, – подразнил он меня и снова впился в губы жарким поцелуем.

* * *

Солнце клонилось к закату, освещая макушки сосен, и в волчьем поселении уже зажигались огоньки, маня теплом и уютом.

Я стояла на высокой горе с одинокой пушистой сосной рядом с Владом, на спине которого сидел Артур, вертя во все стороны головой с небывалым любопытством и вглядываясь в освещенную светлячками тропу.

За нами собралась вся стая. Мужчины переговаривались вполголоса, дети вертелись под ногами, женщины оправляли наряды и яркие украшения. Но и они с трудом сдерживали нетерпение от предстоящей встречи.

– Папа, ну что? Дядя Ильгар и тетя Злата с Ильзой и Любавой уже здесь, в нашем лесу? – нетерпеливо спросил Артур, наклоняясь к волчьему уху.

Влад принюхался к воздуху, сощурил янтарные глаза и кивнул.

Двоюродного брата Влада с его женой и двумя маленькими дочками мы ждали с самого утра всей стаей. Жили мы весьма далеко друг от друга, выбирались в гости не так часто, как хотелось бы. С ними, как и с родителями Ильгара, вырастившими моего мужа, я познакомилась через четыре месяца после нашей свадьбы, когда мы, управившись с делами стаи, отправились в начале зимы навестить их.

Я тогда так волновалась перед встречей с родными мужа! Но, как оказалось, совершенно напрасно! Ильгар, с виду суровый и строгий, но с мудрым и теплым взглядом, и Злата, добрая, нежная, с лучистыми глазами встретили меня так тепло, будто мы всю жизнь знакомы. Жена Ильгара оказалась магом жизни, способной творить настоящие чудеса.

До сих пор не могу забыть, как она прямо у меня на глазах вырастила яблоню среди зимы, угощая нас свежими фруктами. Ее светлая магия покорила с первого взгляда. Мне такая была недоступна. Ведьминская наследственная сила и та, что дарится богиней оборотней – Великой Белой Волчицей, сильно отличаются друг от друга самой сутью. Но это не мешало мне и Злате дружить