надоело смотреть, как Летти носится со своим… — Каролина сделала паузу, подбирая слово: — Трофеем!

— Трофеем⁈ — удивился я.

— А разве нет? Ты — самый обсуждаемый мужчина в «Саншайн», Дерек. Воробыч на тебя молится. А «Повелитель Адской Кухни» взорвал все рейтинги! Летти хвастается тобой и выставляет везде, как… как фирменное блюдо на ярмарке рестораторов. А ты… Ну посмотри на себя! Ты заслуживаешь большего. И самое главное — ты заслуживаешь того, кто оценит тебя целиком. А не как аксессуар.

— Люблю упорных, но снова нет.

— Да какого хрена⁈ — возмутилась Каролина: — Тебя, вообще, реально пробить?

— Уже нет. Учись вовремя отступать.

— Вот ещё! Я не слабачка, чтобы сваливать.

— Тактическое отступление — это не признак слабака. Скорее, это признак грамотного стратега, который РЕАЛЬНО оценивает свои шансы. Ты считаешь, что раз старше меня, то всё — умнее, хитрее и коварнее? Увы, дорогая. Не всё определяет возраст. Повторюсь — мне теперь бесполезно врать. К тому же… С чего ты решила, что Летти везде со мной таскается и постоянно обо мне рассказывает?

— Я видела вас вместе. А ещё… Она распечатала кучу фоток с тобой! Правда, кто-то их выбросил… Я видела в мусорной корзине.

— И?

— Послушай. Я всё понимаю, но у меня достаточно доказательств того, что Летти тобой очень дорожит.

— Допустим. А дальше-то что? Мне не совсем понятен твой мотив. — я повернулся к подоспевшему официанту: — Можно кружку «Тёмного Дьявола»?

— Да, конечно! — кивнул парнишка и поспешно удалился к барной стойке.

— О… Прошу простить мою бестактность. Может, бородинских сухариков?

— Да! — радостно кивнула Каролина: — Было бы супер.

— Ладно. — я вновь подозвал официанта и дозаказал сухарики: — В общем, продолжая наш разговор про мотив. Зачем тебе всё это? Я вижу, что ты очень хочешь мне понравится. Но я совершенно не понимаю, для чего? Я же… даже не твой типаж.

— А об этом ты как догадался⁈ — возмутилась рыжуля.

— Глаз намётан. Так, зачем я тебе?

— Хочу задеть эту нахалку… — слегка насупившись, ответила Каролина: — Ничто так не бьёт по самооценке девушки, как угон её парня.

— И всего-то? — улыбнулся я: — Лина… Можно, я буду называть тебя так?

— Можно.

— Так вот, Лина… Ты же на самом деле не такая. Родители воспитывали из тебя добрую девчонку, которая спасёт этот мир. Так… что случилось?

— Устала спасать и быть «удобной». Всё! Хватит с меня. Наездились. К тому же, я устала от этой вечной несправедливости. Да с какого перепугу Летти уже в топе? Почему я не там? К тому же, эта её розоволосая подружка… Нет, она маленькая и миленькая. Но всё же…

— Что именно «всё же»?

— Мне стрёмно это говорить…

— Лина. Я тебя не для этого выводил на разговор. Выкладывай всё, как есть.

— Но это звучит по-детски…

— И что с того? К примеру, мой лучший друг коллекционирует фигурки персонажей из компьютерных игр.

— Это не то!

— В общем, Лина… Говори всё, как есть. Я же не просто так сижу тут с тобой, верно?

— Ладно. Я считаю, что заслуживаю топа больше, чем они. Я работала намного дольше! И что, что я из простой семьи? Какая разница? Мой талант специально топчут… И меня это бесит.

— Ты сама сказала, что это звучит по-детски, так?

— Да. Стрёмно. Я это признаю… Но обида всё равно есть.

— Знаешь, что грустно в этой ситуации? Совсем не то, что ты притворялась сталкером и до чёртиков напугала ни в чём неповинных девчонок.

— Откуда ты…

— Тихо. Подожди! — я поднял ладонь: — Самое грустное в этой ситуации, что ты слишком зациклилась на себе. Я не знаю, кто именно тебя обидел или задел в этой жизни, что ты в итоге всюду видишь несправедливость, но… Пошли этого ублюдка нахрен. Это раз! И два… Почему ты совершенно не думаешь о чувствах других?

— Думаю!

— Нет, не думаешь. Напугала девчонок преследователем. Это реально страшно! Статистика очень нехорошая. И если ты считаешь, что это было невинно — то я дам тебе леща прямо сейчас.

— Не посмеешь…

— Проверим? — хмыкнул я: — Дорогуша… Можно я тоже не буду врать? У меня за последние два года жизни девчонок было столько, что вся эта твоя напускная красота для меня совсем ничего не значит.

— Ты капал на меня слюнями буквально двадцать минут назад.

— Да. Капал. Но тем не менее! Я не буду трястись из-за тебя. Не буду переживать, как бы тебя не обидеть или задеть. Мне абсолютно плевать! Но… Мне не плевать на то, что передо мной сидит совершенно разбитый человек, который настолько обиделся на весь белый свет, что готов рвать и метать. А зачем? Мне вот просто интересно. Ладно, девчонок напугала. Но ты хотела обмануть меня. А затем сделать очень больно человеку, который просто… любит то, что делает. И нет, никто тебя не обделяет. И никто не закрывает глаза на твои заслуги. Просто… давай уже признаем. Ты зациклилась. Утонула в своих мрачных эмоциях. Хотя на деле… Если так подумать — являешься очень крутым специалистом в своей области.

— Ой, да ладно тебе… — скромно ответила Лина.

— Не ладно. Ты своим ядом отравляешь жизнь себе и другим. Просто из-за того, что не ценишь себя. И не ценишь своё место в этой жизни. Сколько девчонок Москвы мечтают оказаться в миде «Саншайн»? Сколько девчонок Империи спят и видят, как будут представлять крутые бренды вместо тебя? Ты не ценишь свои заслуги. Не уважаешь свой труд. И, конечно же, не уважаешь чужой труд. Обвинять связи можно долго, но… Ты хоть раз была на показах, где участвует Летти?

— Ну… А зачем?

— Действительно. — я обречённо хлопнул себя по лбу: — Лина! Ты должна отпустить всё. Научится РЕАЛЬНО любить себя и уважать своё рабочее место.

— Что… Она реально такая талантливая? — слегка жалобно посмотрев на меня, спросила Каролина.

— Да! Реально. Как и ты.

— О чём ты говоришь? Ты сам не видел мою работу.

— Неужели? — я вытащил коммуникатор и запустил несколько видеороликов, которые мне скинула Кнопка: — Посмотри! Ты сияешь. Но… Твой внутренний яд всё равно забирает часть этого сияния себе. Отпусти всё это! Представь, какой звездой ты тогда будешь? Ослепишь всех! Я тебе гарантирую.

— А ты… Такой милый. — впервые за весь вечер Каролина искренне улыбнулась и погладила меня по щеке. Женственно. По-настоящему.

— Эй! Нет-нет-нет! Не пытайся ластиться. Ты очень серьёзно обидела моих лучших подруг. И тебе придётся всё им рассказать и извиниться.

— Ой… Давай без этих соплей?

— Хочешь сиять