его. — Ух ты, кусается. Но она наверняка откажется от этого, как только узнает его как следует. Теперь он просто наслаждается этим. Он любит эту игру. И она предлагает ему идеальное игровое поле.

Он делает шаг ближе, его голос холоден и угрожающ.

— Я тебе это ещё покажу, обещаю. — И он обязательно выполнит это обещание, потому что он не из тех, кто говорит пустые слова.

— Не беспокойся, я всё равно не открою рот. Я скорее умру.

Итан наклоняется вперёд и влепляет Айлин звонкую пощёчину. Эхо удара разносится по комнате, и её голова склоняется набок. На мгновение она замирает, её щёки краснеют, но затем она медленно поворачивает лицо и снова смотрит на него, полная ненависти и неизменной решимости.

— Это было ошибкой, придурок — шипит она. — Ты пожалеешь об этом. — Без колебаний эта смелая женщина плюёт в него.

Мой друг застывает, медленно вытирает слюну со щеки и смотрит на неё с выражением, не предвещающим ничего хорошего.

— Посмотрим, кто пожалеет об этом, Златовласка, — рычит он, отходя от неё. — Я никогда не отступаю. Неважно, что ты делаешь. — Холодная улыбка играет на его губах, когда он выпрямляется. — Посмотрим, как долго продлится твоё неповиновение.

— Позволь мне взять это на себя, — спокойно говорю я, мой голос зловеще тих. Но прежде чем я успеваю продолжить, он сердито обрывает меня на полуслове.

— Нет! — Кричит он, его лицо искажается от гнева. — Я хочу её для себя одного. Я сам позабочусь о ней.

Я поднимаю бровь, удивлённый внезапной жестокостью. Направив испытующий взгляд на нашу жертву, я медленно киваю и отступаю. Таким я его совсем не знаю. Мы всегда всё делали вместе, но эта женщина, кажется, проникает ему под кожу.

— Как хочешь. Не забывай, зачем мы здесь.

— Я не собираюсь этого делать. — Он полностью сосредоточен на женщине.

Я решительно поворачиваюсь к двери, уже обдумывая следующие шаги.

— Теперь ты увидишь, что значит связываться со мной, — слышу я его ещё до того, как он захлопывает за мной дверь.

Когда я подхожу к остальным, они уже погружены в разговор.

— Итан настоял на том, чтобы позаботиться о стерве в одиночку, — говорю я. Они поднимают глаза, их лица полны насмешки. — Но своим дерзким языком она доводит его до белого каления.

— Переживёт ли она это? — С улыбкой спрашивает Лидия, и я пожимаю плечами.

— Айлин будет нелегко разговорить, — говорю я, качая головой. — Она очень упряма. Но мы знаем нашего Итана. Для него нет средства слишком грубого обращения. Если она умрёт, то, наверное, действительно ничего не знает.

Эмбер задумчиво кивает.

— Или слишком сильно разозлит его.

— Итан уже в ярости, — говорю я. — Это может быть преимуществом или недостатком.

После пары сигарет и стакана виски, который я опустошаю от стресса, я отправляюсь проверить, не отказался ли от спора кто-нибудь из этих двоих. Айлин продолжает сидеть в кресле и с улыбкой смотрит на Итана. Однако я не могу не заметить порезов, которые на её щеке и ключице. Смелая. Теперь она мне уже нравится. Жаль, что они не ладят, с моей маленькой Вишенкой.

— И? Как идут дела? Ты уже начала говорить?

— Очень смешно, если вы думаете, что я вам по зубам, вы оба ошибаетесь!

— Как я вижу, он уже оказал тебе эту услугу. У нас больше нет времени на эти игры, так что говори! — В ярости я дёргаю её за подбородок в мою сторону, но она ни капельки не реагирует.

Итан подходит к ней и за волосы откидывает её голову назад, чтобы она посмотрела на него. Я никогда не видел его таким неконтролируемым.

— Если ты не будешь говорить, я превращу твою жизнь в ад, и поверь мне, я не буду сдерживаться. Я начну с каждого, кто что-то значит для тебя. — Дьявольски разъярённый он угрожающе стоит перед ней. Его грудь тяжело вздымается и опускается. Её лицо искажено, и я пользуюсь моментом, чтобы сделать снимок, который позже передам Гарри Андерсону.

— Не пугай меня, псих! — Удивлённый, он поднимает бровь и издаёт презрительный звук.

— Псих? Златовласка, я ещё покажу тебе, какой я псих. — С этими словами мы выходим из комнаты и закрываем за собой дверь. Малышка ещё поймёт, что к чему. Таким я Итана ещё совсем не знаю.

Выйдя на улицу, мы закуриваем по сигарете и молчим. Ночь тиха, и город ещё спит.

— Я позабочусь об этом, не волнуйся.

Я даже не сомневаюсь в этом.

— Я знаю, только не мучай её слишком сильно, она нам ещё понадобятся.

Итан смотрит на меня, рыча:

— Она крепкий орешек. Но я обещаю, что в следующий раз, когда ты будешь здесь, она будет дышать.

— Держи меня в курсе, я вернусь позже.

— А, Неро?

— Да? — Я испытующе поднимаю бровь.

— Можем ли мы доверять Кейтлин? Ты уверен в этом?

— Да, я уверен.

Больше слов не требуется, и я отворачиваюсь, потому что я не могу оставаться здесь весь день, мне тоже нужно позаботиться о своей маленькой Вишенке, поэтому я покидаю убежище и возвращаюсь к ней.

При виде ветхого мотеля мне становится немного не по себе, я скучаю по старому, почтенному зданию, которое все эти годы служило нам убежищем. Оно стало моим домом, когда у меня его больше не было. Мне не терпится вернуться туда снова, вместе с Кейтлин. Это станет нашим убежищем, нашей безопасной гаванью. И я знаю, что мы сможем наконец отдохнуть там, когда всё это закончится.

Я надеюсь, что это поместье тоже станет для неё чем-то особенным. Она потеряла столько же, сколько и мы, если не более жестоким способом.

Когда я открываю дверь в комнату, я сразу узнаю её гнев.

Её глаза сверкают от гнева, и она скрестила руки на груди.

— Где ты был? — Резко спрашиваешь она, продолжая удерживать меня на месте. — Ты приказал мне оставаться здесь, не говоря ни слова о том, что