Динаций ушёл, оставив своего лорда одного, внутри маленькой походной палатки. Сайлас Вердант злился, что яд так сильно на него подействовал. Сиранское молоко помогало, но эффект был слишком медленным.

— Ничего-ничего, — прошептал лорд сам себе. — Это всё лишь небольшие трудности на моём пути. У Кормеров и Аэльмаров нет денег для подготовки руновоинов. Моя армия превосходит их в десять раз. Победа будет за мной.

До Верданта доходили тревожные слухи, что Кормеры стали закупать у кочевников рунные минералы, но где они возьмут пробуждающие зелья? Этим традиционно торговала Пиранья, и цену своему товару они знали. Десять золотых за разбавленное зелье и двадцать за полноценное. Верданты закупали оба варианта, потому что их маги активно искали самородков среди населения. Талантливых лучше было пробуждать полноценным зельем, но Сайлас тратил на них разбавленное для экономии.

Лорд сделал ставку не на качество, а на количество. Численность своей армии он до этого не раскрывал, но, захватив первую заставу Кормеров, он хотел, чтобы вся долина знала — у Вердантов полтысячи руновоинов. Сайлас планировал захватить все земли Бэйса, оставив ему только Корсград. Идти на штурм города Вердант не хотел, он планировал показать Кормеру огромную силу и заставить лорда сдаться.

У Адолии в самом расцвете сил было двести руновоинов Аэльмаров и чуть меньше сотни от трёх остальных долин. Сейчас у одних лишь Вердантов было пятьсот. Мощью своей армии Сайлас хотел показать, что сопротивление бесполезно. Принцессе Элизабет — королевой племянницу Вердант не считал — тоже будет дан выбор сдаться с сохранением своей долины.

Сайлас хотел донести своим врагам мысль: я сильнее, признайте меня правителем Адолии, и тогда мы избежим кровопролитного сражения, где победа всё равно будет за мной. Единственное, что беспокоило Верданта, это Луи Ровейн. Лорд западной долины не присягнул на верность Аэльмарам, но и не стал поддерживать войну Сайласа. Вердант боялся, что Ровейн мог его предать, однако каких-то донесений на этот счёт не было. Вероятно, Луи решил подождать, пока две стороны перегрызут друг друга, и уже после что-то предпринимать.

С этими мыслями Сайлас Вердант уснул. Сиранское молоко сняло боль в мышцах от яда и дало расслабление. Проснулся лорд из-за забежавшего в его палатку Динация, который громко выкрикнул:

— Милорд, на нас напали! Армия врага в трёхстах метрах от нас!

Вердант поднялся и стал надевать сапоги. Его сон как рукой сняло. В теле лорда всё ещё была слабость от яда, но из-за нежданной новости он этого не замечал.

— Сколько их? — спросил Сайлас на ходу, выходя из палатки.

— Около сотни, милорд… — негромко ответил Динаций.

— Тогда к чему беспокойство? — нахмурился лорд и вышел из палатки.

Сделав шаг, Сайлас Вердант оторопел. В вечернем небе горело огромное призрачное знамя с розой, а рядом, высоко в воздухе парила Элизабет, облачённая в тяжёлые доспехи. Внизу был отряд всадников, подле которого сидела огромная виверна.

— К Аэльмарам вернулось Сердце Адолии, — покрывшись холодным потом, прошептал Вердант. — Динаций, почему Элизабет парит в воздухе? Она стала сильнее? Разве приняв родовую печать, это бы её не ослабило?

— Милорд, на таком расстоянии вы, наверное, не видите, что в центре строя стоит Леор Аэльмар… На его броне эмблема с розой, а волосы ярко-светлые — это без сомнений принц…

Сайлас Вердант пошатнулся. Его обвели вокруг пальца. Узнав о смерти Леора, он даже и подумать не мог, что к Аэльмарам вернулось Сердце Адолии. Сайлас потратил немыслимые десять тысяч золотых на создание армии руновоинов с нуля, казалось, ничего не могло ему помешать.

В небе взмыло ещё одно призрачное знамя с розой. Оно было в два раза больше первого знамени и горело ярким багровым светом. Армия врага находилась далеко от Сайласа, но он стал чувствовать, насколько сильное усиление праной получили их воины.

— Почему в небе вторая роза?.. — с ужасом спросил Вердант.

— Не знаю, милорд… Мощь этого знамени сильно превосходит первую розу…

Двое мужчин этого не заметили, но и в стане врага тоже было удивление столь сильному знамени Кнута Государева. Элизабет несколько секунд смотрела на Арэна, а затем громогласно объявила, направив в свой голос прану:

— Наша армия усилена двумя розами Аэльмаров. Мы уничтожим вас без особых усилий. Но Адолии не нужны лишние смерти. Сдавайтесь. Мы пощадим каждого воина, который сложит оружие. Сайлас Вердант, если ты примешь капитуляцию сейчас, то тебя ждёт лишь изгнание в приграничную заставу. Твои дети останутся правителями долины Вердант.

Лорд побледнел, услышав предложение врага. Это он должен был диктовать свои условия подавляющей силой! Внутри Сайласа горело желание повести своих людей в бой, но он понимал, что они проиграют. Элизабет преувеличила, сказав, что войско из пятисот руновоинов можно уничтожить без особых усилий, однако победа всё же будет за Аэльмарами.

Войско Вердантов ещё не оправилось от отравления. Кроме того, Сайлас не дал приказ окапывать лагерь. Каждый воин врага на лошади и усилен родовым знаменем Аэльмаров. На стороне Вердантов пять баллист, но их Элизабет уничтожит в первую очередь. А ещё виверна… Яд этой твари всё ещё был в теле Сайласа и других руновоинов. Повторное отравление может убить очень многих.

— Милорд, какое ваше решение? — тихо спросил Динаций. — Враг подавляет нас по мощи…

— Поднимай белый флаг, — с тяжёлым сердцем ответил Сайлас. — Нам здесь не победить.

Не будь лорд отравлен, в нём было бы куда больше желания сопротивляться. Тело Верданта было истощено, и оно говорило, что не хочет нового боя. Сайлас испытывал величайший позор всей жизни, он вернулся в палатку и обессиленно рухнул на землю.

«Может, всё же надо было попытать счастья в бою? — задал себе вопрос лорд, чувствуя щекой холод земли. — Верданты годами шли к этому дню… Леор казался слабым, но он провернул такой блестящий трюк… Если бы войско не было отравлено и я бы знал о Сердце Адолии, то действовал бы иначе… Чёрт, неужели это всё устроил новый стратег Аэльмаров? Он оказался крайне опасным человеком. И узнал я об этом слишком поздно…»

Леор был в приподнятом настроении, ожидая сестру в своей палатке. Мятеж дяди подавлен без единой