Переодеваюсь в простое платье для прогулок. Некоторые уже становятся тесноваты, хотя срок пока маленький.

Новых приступов больше не было, что радует. Возможно, целебные настойки мастера Эльмара действительно помогают.

— Я выйду прогуляться, — говорю служанке, которая немедленно бросается ко мне с плащом и перчатками. — Нет-нет, я справлюсь сама. И не нужно сопровождения, пожалуйста.

— Но леди, лорд Скайрид настаивал...

— Драксена здесь нет, — отвечаю мягко, но твёрдо. — И я вполне способна самостоятельно пройтись по городу. Обещаю, я не пойду в опасные районы.

Та неохотно уступает, но я вижу, что она обеспокоена. Неужели слуги действительно боятся гнева Драксена, если со мной что-то случится? Или это просто привычка — относиться к жене дракона как к фарфоровой статуэтке?

Выходя на улицу, глубоко вдыхаю свежий утренний воздух. Город уже проснулся: торговцы открывают лавки, служанки выбивают ковры на крыльце, дети бегут, хохоча и перекрикиваясь. Обычная жизнь, которой я была лишена довольно долго месяцев.

Иду без определённой цели, просто наслаждаясь ощущением свободы. Никто не следит за мной, не указывает, куда идти и когда возвращаться. Это... непривычно. И немного пугает, если честно.

Поворачиваю за угол и вдруг ощущаю знакомый аромат свежей выпечки. Кондитерская? А, точно. Это же «Лакомка». Они по всему Штормлару открыты. И там всегда можно набрать пару лишних килограмм, ни о чём не жалея.

Миновав небольшой сад, я прохожу мимо отдыхающих за столиками на веранде горожан и толкаю дверь. Колокольчик мелодично звенит, оповещая о посетителе. Внутри тепло и уютно: белые занавески на окнах, деревянные столики, букеты полевых цветов в глиняных вазочках на каждом из них. И запах... боги, этот запах свежеиспечённых булочек с корицей мгновенно возвращает меня в детство.

— Доброе утро! Чем могу... — начинает миловидная женщина за прилавком и вдруг замирает, узнавая меня. — Леди Илория? Это действительно вы?

Моргаю, пытаясь вспомнить, где я могла встречать эту русую красавицу с веснушками.

— Айрис? — неуверенно спрашиваю, и тут же вспоминаю, где видела её. Это жена лариана обжорства. Ну конечно.

— Она самая! — смеётся женщина. — Вы меня помните? Мы виделись на приёме у короля в прошлом году.

Она выходит из-за прилавка, и я вижу округлившийся живот, куда больше, чем у меня. Моя рука невольно ложится на свой.

— О… поздравляю.

— Вы тоже? — улыбается она, заметив жест. 

Киваю, ощущая внезапную связь с этой почти незнакомой женщиной.

— Примите мои искренние поздравления. Ардэн говорил, ваш супруг беспокоился. Наверняка доставлял хлопот. Хорошо, что боги, наконец, одарили вас малышом. Давайте присядем? Я как раз собиралась сделать перерыв и выпить чаю. Составите мне компанию?

Не успеваю ответить, как она уже ведёт меня к столику в углу кондитерской, усаживает и исчезает за прилавком, чтобы через минуту вернуться с подносом, на котором дымятся две чашки с чаем и лежат свежие булочки.

— Это с яблочным джемом, — объясняет она, ставя передо мной тарелку. — В нашем положении полезно. И без лишних специй, которые могут спровоцировать тошноту. Я на себе всё проверяю.

— Спасибо, — искренне благодарю, удивляясь такой заботе от женщины, которую едва знаю. — Вы очень внимательны.

— Когда сама через это проходишь, начинаешь замечать вещи, на которые раньше не обращала внимания, — она вздыхает и садится напротив. — Как вы себя чувствуете? Говорят, вы остановились в «Золотой короне»? Одна?

Новости в городе распространяются быстро. Особенно если речь идёт о жене лариана.

— Да, я... мне нужно было некоторое время для себя, — отвечаю осторожно.

— Понимаю, — она кивает с таким видом, будто действительно понимает. — Мой муж тоже иногда бывает... чересчур опекающим. Не то чтобы я жаловалась, но порой хочется просто побыть собой, а не женой дракона. Хотя при некотором воспитании они становятся не такими вредными и невыносимыми.

Она говорит это так просто и открыто, что я чуть не давлюсь чаем.

— Воспитать дракона? Лариана? Мне кажется, эти ящеры совершенно непробиваемы.

— И порой это сводит с ума, согласна, — она смеётся. — Контролируют каждый твой шаг под предлогом заботы. А эти приступы ревности, когда какой-нибудь бедный торговец просто поздоровается с тобой?

Я не могу сдержать улыбку — всё это слишком знакомо.

— Они просто не могут иначе. А мы должны следовать за ними и радостно благодарить за каждую принесённую в зубах добычу. И право снять с них тьму порочного отката.

Мы обе смеёмся, и я вдруг понимаю, как мне не хватало такого простого женского общения. В поместье Драксена я была окружена слугами, но настоящих подруг у меня не было. Никого, с кем можно было бы поговорить о своих чувствах и страхах.

— Но знаете что? — вдруг говорит Айрис, наклоняясь ближе. — Несмотря на всё это, я не променяла бы Ардэна ни на одного мужчину.

— Но ведь у другого мужчины может и не быть порока. Он не будет таким самовлюблённым и властным, — рассеянно говорю я. — Он даст больше свободы.

— Женщине не нужна свобода, Илория, — качает головой Айрис. — Вернее нужна, но не такая, какую принято считать этим словом. Нам нужно выбирать, чем заняться, что носить. Но чтобы делать это без оглядки, за спиной должен стоять кто-то, кто станет опорой или скорее фундамнтом для этой свободы. Прикроет крыльями и позволит увлечься и не беспокоиться о том, где взять на это силы, деньги, ресурсы.

Я обдумываю её слова и понимаю, что Айрис, возможно, права.

— А свобода, в которой беспокоишься только о том, как тебе выжить — это для экстрималов.

— Для кого?

Она кашляет в кулачок.

— Для тех, кто любит страдать и создавать себе проблемы, — объясняет она. — Но не суть. Короче говоря, мне было с кем сравнить. Драконы сложные, но лучше уж терпеть такие проблемы, чем знать, что на твоего мужика нельзя положиться. С одной стороны, все эти их драконьи привычки сводят с ума. Но с другой... есть что-то особенное в том, как они любят. Всем своим существом, безоговорочно, навсегда.

— А как быть, если драконы… предают? — спрашиваю я, несмело поднимая