один хер сделала то же самое что и её мать. Наложила морок на ту судьбоносную нить что протянулась между нами.

И за это мне хочется её наказать…

Едва въехав на территорию стаи уровень моей агрессии достигает критической точки.

Потому что я сразу понимаю, что моей пары здесь нет…

Полина

В гостиницу возвращаюсь в крайне подавленном состоянии.

Я понимаю, что у заведующей и директрисы всё изначально было спланировано. Не удивлюсь если окажется что это сговор.

Директор гимназии хочет проучить меня. Явно ждёт что я сдамся и явлюсь к ней с просьбой. И я бы так и сделала, правда. Я готова унижаться только бы забрать брата, но больше, чем уверена, что даже если на коленях к ней приползу, она не напишет мне годной характеристики.

Эти мысли напрочь лишили меня покоя.

Открываю ключом дверь и вхожу в номер.

В кромешной тьме ладонью пытаюсь нащупать включатель, когда вдруг…

Сердце, обрываясь падает вниз.

Дыхание застревает в горле.

Я замираю, боясь сделать лишнее движение.

Он здесь.

Демид…

Это не просто ощущение, это — знание, проникшее в каждую клетку моего тела.

Чувствую его силу, ярость… страсть.

Он наполняет собой все пространство, просачиваясь в каждую пору моей кожи.

В этой тьме присутствие Альфы ощущается сильнее, чем если бы он стоял прямо передо мной. Чувствую его взгляд, прожигающий меня насквозь, его запах, терпкий и дикий, вызывающий головокружение.

Страх и волнение переплетаются в тугой узел.

Медленно, осторожно, делаю шаг вперед.

Глаза, постепенно привыкающие к темноте, безошибочно определяют его местоположение.

Астахов сидит в кресле у окна.

Сердце колотится так сильно, что, кажется, слышно даже ему.

— Демид? — голос неимоверно проседает, даже при том, что я изо всех сил пытаюсь сохранять внешнюю невозмутимость.

Ответа нет.

Лишь тишина, звенящая и давящая. Но я знаю, что он слышит.

Он ждет. Наблюдает.

Молчание затягивается на бесконечно долгую минуту, после чего Демид поднимается и неспеша идёт ко мне.

Впиваюсь в него взглядом, не делая ни единого, даже малейшего, движения.

По мере его приближения во мне вспыхивает, нелогичная в данной ситуации, радость. Но я действительно рада что с ним всё хорошо.

А ещё…

Вторая ипостась даёт о себе знать… заходясь от восторга…

Она счастлива быть рядом со своим самцом.

В какой-то степени я разделяю её чувства.

Знаю, что Астахов не сделает мне физически больно. Этого можно не бояться. А вот морально… при желании может раздавить…

Он останавливается слишком близко. Настолько, что его дыхание смешивается с моим.

— Ты правда думала, что сможешь сбежать от меня? — его голос резонирует во мне, отдаваясь гулкой вибрацией в самые отдалённые уголки моего сознания.

Отрицательно качаю головой, не в силах сказать ни слова.

Понятия не имею как он планировал поступать дальше, но я действую согласно внутреннему порыву и желанию.

Делаю шаг вперёд, сокращая оставшееся расстояние, кладу руки ему на плечи и привстав на цыпочки тянусь к губам. Вкладываю в поцелуй всю силу своего сожаления. Хочу чтобы почувствовал.

Демид не реагирует.

Это так непривычно и поэтому пугает.

Я привыкла к тому что обычно он выступает инициатором проявления чувств. И сейчас его бездействие выбивает из колеи.

Ногтями царапаю его затылок и углубляю поцелуй.

И в следующие мгновение, сама не понимаю как, но я оказываюсь прижата щекой к ближайшей стене.

— Ты не представляешь, чего мне сейчас стоит держаться чтобы не отшлёпать тебя как следует. — шепот прямо в ухо вызывает дрожь. — Как ты могла, Полина? Как?

— А-ах. — вырывается из меня, когда он вжимается в моё тело сзади.

— Ты вообще понимаешь, что ты сделала? — он злится. — Ты избежала наказания от старейшин только потому, что я дал им обещание.

Все мои системы дают сбой, когда, закончив говорить, он разворачивает к себе мою голову, пожирая губы, толкается языком в рот.

Это так…

Хорошо…

Отвечаю ему со всей пылкостью. Мы целуемся так что от нехватки кислорода у меня начинает кружится голова.

Пульс взлетает просто до небес.

Стальные объятия беспрекословно подчиняют.

Прогибаюсь в спине, когда Демид с явным намерением толкается в мои ягодицы.

Слишком отчётливо ощущаю его эрекцию, от этого внутри всё сжимается.

Он ласкает меня нетерпеливо. Со всей страстью.

А я буквально скулю. Едва почувствовав на себе его руки, губы, я забываю обо всём на свете.

Я не замечаю, как спустя время Демид избавляет меня от одежды, как раздевается сам.

Всё так же стою вжатая в стену, и момент, когда он вгоняет в меня член фиксирую в собственном сознании громким стоном.

Упираюсь ладонями в стену, боясь не выдержать силу его натиска.

В груди неистово громыхает.

Облизываю пересохшие губы.

Хочу ему сказать… но в моменте забываю все слова…

Демид таранит меня с надсадными рыками, тем самым выдавая звериную жажду. Давит на мои бёдра, требуя максимального единения с телом.

Магия больше не стоит между нами, не скрывает принадлежность друг другу и это делает близость другой… невероятной.

Дурею от наслаждения и шока, что всё это реально.

Альфа двигается быстро и жёстко.

Мои разметавшиеся волосы крепко зажаты в его кулаке. Голова максимально запрокинута вверх. Закусив губу, гляжу в тёмный потолок, теряя рассудок от того, как мой мужчина резко меняет темп и угол проникновения.

На несколько мгновений застываю в трансе, чувствуя как стремительно накатывает оргазм.

Двигаясь с максимальной амплитудой Демид доводит меня до экстаза.

Распахиваю веки, на пределе физических возможностей, когда ощущаю как в основание моей шеи впиваются острые клыки.

— А-а-а-а-а-а. — не сдерживаясь воплю, от такой жгучей смеси боли и удовольствия.

Астахов мгновенно зажимает мне рот ладонью, продолжая вгрызаться в шею и двигаться глубоко во мне.

Боже мой…

Демид только что поставил мне брачную метку.

Без какого-либо предварительного обсуждения.

И это воспринимается мной так естественно и правильно.

Закатываю глаза, качаясь на волнах нестихающего экстаза.

— Ты моя! — рычит Альфа, кончая мне на ягодицы.

Это за гранью.

Это нечто непостижимое.

Так не бывает…

Позже, разнеженные лежим в обнимку на слишком маленькой для нас двоих, кровати.

— Почему ты ушла? — поглаживая кончиками пальцев мою спину, спрашивает Демид.

Тяжело вздыхаю и отвечаю, как есть. Правду.

— Я торопилась увидеться с братом.

— То, что ты рассказывала о… своих родных, это всё правда.

Не понимаю вопрос это или утверждение, но всё равно подтверждаю.

— Да. Мартьянов шантажировал меня братом. Он выкрал его из гимназии…

Дальше рассказываю ему абсолютно всё.

Ничего больше не скрываю.

— Почему ты не попросила помощи у меня? — в его голосе слышится