Сознание оставалось на месте, я всё слышал и осознавал происходящее вокруг, но пошевелить не мог даже пальцем. Нормальный у меня телохранитель! Вместо того, чтобы вырубить нападающих бешенных бабок, он вырубил меня. И где в жизни справедливость?

Бабки принялись квохтать, лебезить перед капитаном, извиняться, что-то ещё нести своими приторными елейными голосами, но капитан, подхватив меня подмышками, тащил в сторону подъезда.

Дверь в подъезд он благоразумно закрыл перед носом старушек, хотя они и пытались просочиться внутрь, но он казённым голосом заметил:

— Не положено! — и это почему-то подействовало. Бабки едва по стойке «смирно» не выстроились от этой фразы. Забавно!

Как только дверь отсекла нас от зловредных бабулек, Воробейкин принялся массировать мне шею, где недавно что-то нажал, после чего чувствительность стала потихоньку возвращаться и уже вскоре я встал на ноги, хотя языком по-прежнему ворочал с трудом. Выяснилось это после попытки задать вопрос:

— Эфо фо фефяс фыфо?

— Это был спецметод, не заморачивайтесь Дмитрий. Лучше, пойдёмте домой, а то ещё прорвутся сюда ненароком старушки, что тогда делать будем?

С такой точкой зрения на ситуацию пришлось конечно согласиться и медленно ковылять домой. Чувствовал себя развалиной, хотя даже после избиения полицейскими чувствовал себя лучше.

Мы дошли до квартиры, и мой телохранитель завёл меня домой, помог раздеться, разуться, после чего довёл до дивана, на который я буквально рухнул.

— Отдыхайте, и действительно подлечитесь хоть немного, а то маму напугаете!

Блин, а вот про маму я не подумал. Её пугать и правда не стоит. Пришлось заниматься самолечением. И пусть энергии за прошедший час набралось не так уж и много, но её вполне хватит на полтора десятка средних лечений, правда ненаправленных. Но это и не важно. Мне нужно сейчас общее лечение, так что…

Восемь средних заклинаний лечения спустя я был в полном порядке. Мог бы сейчас и Макса подлечить, а то он небось мучается… Эх, а ведь его-то мама в таком виде точно застанет! Вот скандал будет! Блин, опять проблемы на ровном месте. А всё из-за чего? Из-за чего начались у нас сегодня неприятности?

Ну если так глубинно вдуматься, то получается из-за того, что я начал лечить ту старушенцию. На нас напала её подруга, из-за этого мы с Максом свалили куда подальше от дома, не предупредив охрану, вляпались в эту акцию протеста у хосписа, потом попали в полицию, где нас тщательно избили. А уже после того, как выбрались и добрался с Павлом Петровичем до дома, меня чуть не сожрали старушки, жаждущие лечения. Сдаётся мне, что люди желающие исцеления не остановятся ни перед чем.

От последней мысли меня прошиб озноб. А ведь это были безобидные старушки, а если это окажется человек со связями? Что ему помешает похитить маму, Макса, его семью? Ведь у людей во власти рамки совести мягко говоря размыты. Так что для достижения своей цели, чьё-то благополучие никого волновать не будет и уж точно не будут волновать сопутствующие потери.

Додумать эти свои мысли до конца я так и не успел — вернулся Воробейкин:

— Дмитрий, срочно собирайтесь, поступила вводная срочно вас доставить на конспиративную квартиру. Появление старушек, знающих о ваших паранормальных способностях, сочли возможной угрозой и дальше вас оставлять здесь проживать нецелесообразно. У вас десять минут на сборы.

Блин, вот он выдал… И как я за десять минут должен успеть собраться? Положим, спортивную сумку с вещами после приезда я ещё не разобрал, но там же много вещей нестиранных. Хотя, там куда меня увезут, наверняка стиралка найдётся.

А ведь ещё и мамины вещи взять надо тоже. И как тут уложиться в десять минут? Впрочем, некогда рассусоливать, принялся собираться. Нашёл ещё огромный старый советский чемодан, в который покидал мамины вещи и немного своих. Засунул системник с проводом питания, мышкой и клавой в огромную хозяйственную сумку, надеюсь монитор там будет на месте. Учебники и тетрадки кое-как упихнул в рюкзак.

Когда вернулся капитан он оказался в лёгком шоке от объема собранных вещей.

— Ты когда успел-то? — только и спросил он, закидывая спортивную сумку себе на плечо. Надо понимать, что всё остальное как-то должен тащить я.

Машина стояла прямо у подъезда, а после моего появления на улице от соседнего дома к нам стартовал отряд старушек едва ли не наперегонки. И вот то, что я сейчас должен от них убегать вызывает во мне какие-то противоречивые чувства: с одной стороны, жалко их, да и помогать вроде как надо пожилым людям; а с другой стороны, то, как они на меня в прошлый раз набросились в жажде бесплатного исцеления, наводит на мысль о необходимости собственной безопасности и потребности сохранить остатки своего здоровья душевного, дабы не разочароваться в людях окончательно.

Интересно, это бескомпромиссная тяга к халяве или же всё-таки банальное желание жить и жить здоровым? Как говорится, лучше жить богатым и здоровым, чем бедным и больным…

Мы едва успели забросить все баулы на заднее сиденье автомобиля, а сами усесться на переднее и рвануть подальше, прежде чем нас окружила толпа жаждущих исцеления. Пейзаж за окном автомобиля проносился как-то быстро, я же думал о том, что меняется очередная веха в моей жизни. Как бы не навсегда я прощался с нашей квартирой. Кто знает, удастся ли ещё когда-нибудь в неё вернуться?

Меня увезли куда-то за город, в какой-то коттеджный посёлок. Домик нас поджидал двухэтажный. Ориентировочно на двести квадратных метров, а то и двести пятьдесят.

— Дмитрий, вы не смотрите, что домик такой маленький, в нём хватит комнат и на вас с мамой и на нас, охрану, и даже ещё на пару человек персонала, хотя скорее всего никаких посторонних людей не будет.

Маленький? И это он называет маленьким домом? Да на фоне нашей двухкомнатной хрущёбы — это просто гигантский дворец! Почти весь первый этаж занимала огромная гостиная, и только малую часть этажа занимала кухня. На втором этаже оказалось шесть спален. Все примерно одинакового размера, около двадцати метров. Но внезапно под лестницей оказался спуск вниз и там оказался подвальный этаж, на котором имелась сауна, мини-бассейн, бильярдная и стол для пинг-понга. Это же можно сказать был настоящий рай! Вот только сюда надо Макса и маму. А где, кстати, мама?

— Павел Петрович, а когда маму сюда привезут? И как быть теперь с учёбой и с маминой работой?

— Ничего ответить на эту тему не могу, Дмитрий, пока ситуация неясна. Как начальство скажет, так и будет. Пока же обустраивайтесь, выбирайте комнату на свой