Беда не приходит одна. Как только отработали церемонию, подошла Шу.

— В комментариях к стриму после долгого отсутствия отметился любитель кукол, — в голосе охранительницы отчего-то слышался звук льющейся крови. — Поток сообщений шел очень плотный. Мы не сразу вычленили его обращение.

— Текст? — а в вопросе Мэйхуа померещился хруст ломаемых позвонков.

День интересных ассоциаций… Это всё петарды, разгонявшие злых духов.

— «Оказывается, моя особенная куколка и поет, и играет в вэйци», — со сдерживаемым омерзением процитировала Шу. — «Тем жарче ожидание нашей встречи. Нам будет, чем заняться, моя сладкая кукла». Госпожа, он стал писать более сдержанно. Поэтому цензура не удалила сообщение. Я и Цуй не сможем обеспечить полную безопасность Мэйли во время съемок. Рекомендую отказаться от участия Мэйли в проекте.

Моя главная роль! Отказаться⁈

— Думаю… — в голосе Мэйхуа — явное сомнение, густо замешанное на страхе.

Вы с алтаря головой вниз тут не падали?

— Ни за что! — моему возмущению нет предела.

Но есть нюанс…

— Родная, — мать набирает в грудь воздуха, как перед прыжком с высоты.

Несовершеннолетние вороны могут каркать, что им вздумается. Вес имеют — решения их опекунов.

Вся несправедливость мира легла на мои плечи. Не иначе, отразилась во взгляде. Иначе с чего бы мамочка поперхнулась?

Почему она медлит с ответом?

Знает ведь, как «Система» важна для меня. Что никто эту ворону в проекте не заменит. Роль непосильна любому нормальному ребенку.

И тогда вся подготовка, эта церемония, наши планы — всё посыплется. Как пепел с палочек благовоний в курильницу…

Псу под хвост!

— Мама, нет, — слова бьют по моей нерешительной, как плети. — Мы не станем трусливо прятаться из-за каких-то грязных людишек. Пусть меры предосторожности усилят. Найми внешнюю охрану. Не отменяй Мэй и «Систему»!

Потому что «Система» без Мэй забагуется. Не самовосхваление, факт.

Глава 22

Никогда ещё, пожалуй, мое сердце не стучало с такой силой. Пульс так громко отдавался в висках, что заглушал тяжелое дыхание мамочки.

Знаю, что ей тоже непросто: Мэйхуа повидала разное… то самое, что может случиться с её дочкой. Страх обоснован.

Но разве от этого вороне легче?

«Не соглашайся с Шу! Хруст позвонков, реки крови, что вы там ещё надумали о любителе кукол… Я понимаю, одобряю, и готова помочь спрятать труп. Но не отстраняй меня от съемок во имя безопасности!» — не знаю, прочитала ли моя хорошая в моих больших (для азиатки — огромных) глазах вот это вот всё.

Мэйхуа обреченно вздохнула.

— Планы остаются прежними, — ей тяжело дались эти слова. — Участие А-Ли в «Системе» не обсуждается.

Дальше бобер… в смысле, ворона, выдыхала, а Мэйхуа беседовала с представителем агентства Кевина Лю. У того связей в Гонконге больше, а заинтересованность в успешной реализации проекта не меньше нашей.

Никакого особого отношения. Только бизнес.

Пока ехали с церемонии в отель (нет, не отдыхать), я задремала. Мне снился концерт в Колизее. Но не сами песни и не цветы, что осыпали меня при исполнении «Прекрасного далека».

Мерещился бесконечный калейдоскоп лиц. Тех, кого я успела разглядеть — из первых рядов. Тех, кого дорисовало мое подсознание — вдалеке, где я видеть могла только общие очертания да отсвет лайтстиков.

Любитель кукол смотрел мой стрим с вэйци. И он же, вполне вероятно, был на концерте.

Этот больной представитель рода человеческого где-то рядом.

Так и тянется к монтировке рука…

Во сне монтировка, она же гвоздодер (приличной девушке вообще полезно иметь дома инструмент), увесисто легла в ладонь. Размах!

Зеркальный звон в ушах — с ним разлетаются образы, лица с калейдоскопа. Во сне я луплю по ним монтировкой, и с каждым взмахом становится легче. Спокойнее.

Кто бы ты ни был, мерзкий гаденыш, ты не поселишься в моем разуме. «Страх — это маленькая смерть», воспитанницы Бене Гессерит не дадут соврать.

Как вариант — я рассмотрю твой образ на воображаемом анатомическом столе. Очень холодном, стерильном, и кто-то будет держать острый скальпель в миллиметре от твоей кожи.

Кто-то думает, что ворона — добрая.

Впечатление обманчивое.

Ворона — объективная.

Я за мир во всем мире и добро в каждой улыбке. Но для моральных уродов нет понятия «добро». Нет эмпатии. Они для меня — что монстры из Прорывов в «Системе».

Когда арендованный минивэн доставил нас к отелю, я проснулась. Сама, не пришлось моей хорошей тормошить засоню.

Такой спокойной я давно себя не ощущала.

Жаль, у девочки Мэй в мире «Системы» не окажется в самый важный момент под рукой монтировки. Ибо я не готова еще раз переписывать сценарий.

Но орудие возмездия — лишь образ. Удачно подобранный подсознанием. Дать отпор нелюдям многими инструментами можно. В идеале — оставаясь в рамках правового поля.

Но тут уж как получится.

В отеле нас с мамочкой ждала ещё одна встреча.

— Это ужасно! — отшвырнула черновик красавица.

Она с омерзением уставилась на свои пальцы с идеальным маникюром. Нюдовый лак, аккуратная длина ногтей, умело подобранные украшения. Бриллианты, кажется, настоящие.

Взгляд Чжу Юэ метнулся от ногтей к скрепленным листам сценария. И обратно.

Нет, я всё понимаю: черновая версия, не доведена ещё до блеска, не отшлифована. Но не настолько ж она плоха!

— Если тебе не интересна предложенная роль, — тщательно замаскированное раздражение в голосе Мэйхуа. — Не ставь свою подпись на контракте. Откажись. Перелет в обе стороны и бронь номера студия Бай Хэ покроет. И завтра сотни актрис придут сражаться за эту роль. Я позвала именно тебя только по просьбе А-Ли.

— Кислотные слизни? — лицо актрисы побледнело, а вены на шее прям выступили. — Монстр, заглатывающий женщину, начиная с головы? Как такая нежная, элегантная и воспитанная госпожа сценарист могла написать… такое⁈

Забулькала вкусным жасминовым чаем в соседнем кресле одна ворона…

Мам, прости за подставу.

— «Небесную сеть: Нет судьбы» ты не смотрела, я полагаю? — вместо ответа спросила Мэйхуа. — Люди устали от вылизанных картинок. От глянца. От ненастоящей боли и утонченных страданий. В «Системе» не смакуют физиологические подробности. Это — история выживания, сопротивления чуждому, бессердечному разрушению. Становления теми, кто способен дать отпор и встать на защиту обычных людей. Жителей, которые не получили навыки и характеристики от Системы. Чтобы многих других не сожрали, как ту бедную женщину в кафе в твоей сцене. Не пафос в гламурной обертке, а цель, достойная героя. И каждая капля грязи на твоем лице будет работать на историю. Или это будет эпизод с другой актрисой, что не побоится испачкать кожу цвета белого нефрита. В случае, если ты откажешься.

Финал отповеди звучал так, что всем стало ясно: госпожа директор только порадуется отказу Чжу Юэ.

«Куртизанка» с возу, журавлю легче крыльями махать.

На роль «лекарки» мы другую найдем, с меньшими запросами и претензиями. Тем более, что