Мэй. Та ткнет в музыканта «наглым» указательным пальцем, заявит:

— Этот идет с нами. Полезен.

Но про девочку часть сценария мне вскоре предстоит прожить. А то, как свои «плюшки» получит главгер, узнаете из первой же серии дорамы.

В оригинале песни «он» становился ничтожеством. Концепция всеразрушающей мести, выжигающей душу мстящего дотла… Но у нас другая история. Иные последствия.

Критику соцсетей из куплета я тоже убрала: в Поднебесной пока что соцсеть одна, Вичат, и она принадлежит моему родственнику. Не плюем в этот колодец, он отчисляет нам проценты от прибыли.

Предыстория героини Чжу Юэ, несомненно, менее яркая, чем у героя Жуй Синя, музыканта Мина по прозвищу (на английский манер) Рокстар. Да и другим персонажам (Прилипале, Маленькому Монаху, Белому вееру, не говоря уже о главных), в зрелищности сольная часть проигрывает.

Хотя бьющийся стеклянный потолок тоже хорош! Фантдопущение — в реальности он из закаленного стекла, и разбить его сложно. Да и никто бы нам такого не позволил. Поэтому бить мы будем стекло в «игрушечной» копии, в макете делового центра.

Может, Юэ каким-то особым женским чутьем, не видя полной версии сценария, это чувствует? Интуиция — как и мизантропия — наше всё.

Или она просто не умеет играть за саппортов?

— Ручку, — вздергивает точеный подбородок актриса.

Наверное, я слишком громко (и обидно — про лоускилл за саппортов) думала.

Так или иначе: контракт подписан, а лекарь Панацея нашла свое лицо.

Все еще не особо довольное лицо.

— Теперь ты в Системе, — с чувством говорю я.

— Добро пожаловать в команду, — поддерживает мамочка.

Время для появления Мэй — вечер. Съемки уличные, поэтому большая часть первого съемочного дня для меня свободна.

А начинаем мы в день и время, названные предсказателем, как наиболее удачные… Где мое лицо, спросила моя рука.

Ладно, лишний повод доработать сценарий. Ян Хоу так-то стоически принял изменения в последний момент. Кредит доверия к сценаристу Бай Я у него явно велик.

Но всё же, чем раньше черновик станет чистовиком, тем мне спокойнее. Эти азиатские приколы с: «А давайте переделаем всё в последний момент, потому что целевая аудитория недовольна», — мне прям как те самые когти по стеклу.

Ещё одна ночь с ноутбуком. Ещё чище «вылизан» сценарий.

Ещё жестче вороний недосып.

Присутствовать в самом начале первого дня съемок всем составом считается хорошим тоном. Или благим знамением? Ай, всё, клинит меня. Хотя кто бы говорил о предсказаниях?

Точно не мне в ту сторону каркать.

Передо мною с утра встал выбор: ехать с мамочкой, найти себе местечко и подремать, пока другие работают; или же доспать в отеле, подъехать уже ближе к своему гриму.

Во втором случае охрана разделялась бы. И наша связка Шу-Цуй, и люди из частного охранного агентства. Последних в итоге присоветовал друг Кевина, который работает в органах правопорядка.

Делить мне всегда нравилось меньше, чем преумножать. Поэтому сначала мы дружно выдвинулись в павильон, где уже «построли» репетиционную «Алого безумия».

По соседству делали сложный грим на руку и предплечье для Чжу Юэ. С ожогами от кислоты. Дело долгое, кропотливое. Работают над подобными эффектами не обычные гримеры, а «специально обученные люди».

Почти искусство, хоть и пугающее. В другой раз я бы непременно поглазела. Это сложно и очень круто: как из разных материалов сотворить настолько точное подобие, что нетрудно поверить в реальность увечий и ран.

Но тут ворону срубило, едва опустилась на спинку кресла голова. Кажется, кто-то перенес меня на ручках на диванчик в соседнюю комнатку.

Условную: вместо перегородки ширма. И чем-то накрыли, чтобы не продуло от работающего кондиционера.

Шу и Цуй охраняли «спящую драгоценность». И никакие шумы рабочего процесса моему сну не мешали. Хотя громыхали, снимая разнос музыкантом костяных ужасов, знатно.

А проснулась я, когда грим на Панацею был наложен.

Иначе с чего бы голос подавала «свита» Чжу Юэ? Три «помогайки», которых я между собой не отличала.

— Госпожа Юэ, вам не дует?

— Пожалуйста, пейте осторожно, через трубочку.

— Вы такая храбрая, госпожа!

Охранители заметили, что я открыла глаза. Шу шагнула было ко мне. Я приложила палец к губам. Покачала головой: погоди, мол, любопытно.

— Я все еще считаю, что с нашей госпожой обошлись несправедливо.

Не зря тормозила «теть Лену», она же Шу Илинь по документам. Это в чем Панацею обидели? Гонорар у неё ненамного меньше, чем у Жуя, которого там сейчас плющат и колбасят «зеленые человечки». А «порог вхождения» в плане подготовки на роль саппорта на целую ступень ниже.

— Как может возлюбленная быть менее важна, чем какая-то девочка?

Так вот, где собака зарыта. Забавно: сама актриса молчит. Её-то голос я знаю и без труда отличу.

— Кто-то должен сказать режиссеру, что романтические сцены нашей госпожи с Хэ Тяньмином украсят и разбавят общую мрачность сценария. Их должно быть больше!

— Верно, верно, госпожа Юэ отлично смотрится в паре с главным героем… нет, я не так выразилась: наша Юэ затмевает партнера.

— Может, он и потребовал меньше совместных сцен, чтобы не остаться в тени нашей сияющей госпожи Юэ?

— Это точно из-за Мэй-Мэй, говорю тебе! Она же дочка сценариста и директора студии. Как могут ущемить её?

— Всё равно: это неправильно.

Кажется, даже ножкой топнули от негодования. Какие верные слуги… Ой, помощницы.

— Довольно, — властный голос актрисы. — Много болтаете. Сказать режиссеру? Кто из вас осмелится хотя бы открыть рот в его присутствии? Мэйли — не просто чья-то дочь. Я рада, что к моменту её взросления уже закончу карьеру. Делить с Мэй-Мэй камеру — это приговор. С Хэ… я сыграю так хорошо, как сумею. Как и всегда. Чжу Юэ всегда делает свою работу!

А она прокачалась: и голос поставила, и оценивает ситуацию здраво.

Пора «просыпаться».

— Добрый день, — появляюсь из-за ширмы, машу ручкой. — Меня обсуждаете?

Глава 23

Картина Репина «Не ждали», но в негативном ключе, вот что встретило эту ворону.

Девицы из «свиты» замерли в разных позах с вытянутыми лицами. И высветляющий крем, как и отбеливающий фильтр, им бы не понадобился — всё само.

Кого-то я уже сравнивала с девой-ивой, но забыла подробности… Вот эта троица вороне живо напомнила три сросшихся ствола ветлы, белой ивы. Скособочило их, бедолаг, беспощадно.

Не то, чтобы я очень уж любила пугать людей. Хм… Одна кукла из фарфора считала иначе. Но всё же — нет.

Ворона — за мир, дружбу, фестиваль (в Торонто). Потому и завалилась сейчас, не дав помощницам наговорить еще больше глупостей. Им за свою госпожу само Небо (агентство) топить велело.

Что поделать: во всех культурах и временах находятся ревностные подчиненные. Не обязательно шибко умные, но весьма старательные. Зачастую они умеют хвалить вышестоящего исключительно через пренебрежение к его конкурентам. Легкий путь, всем понятный.

Тут бы девы