Шрифт:
Интервал:
Закладка:
в information bulletin, embassy of ussr прочел: in the near future we shall also se the face of fascism, based on the short stories of the well known German anti-fascist writer Bertolt Brecht [ «в ближайшем будущем мы также увидим лицо фашизма, представленное в рассказах известного немецкого писателя-антифашиста Бертольта Брехта»].
3.7.42
человек не решается отказать собаке, которая просит почесать ее, поскольку боится, что она перестанет просить, и это навсегда нарушит очень разумные отношения между собакой и человеком, все эти «суметь объясниться» и «признать свою ответственность».
5.7.42
пока я диктую сценарий, ланг наверху в студии ведет переговоры с финансистами, как в пропагандистском фильме, воздух звенит от цифр и воплей: 30 000$ – 8 %. – «я не могу на это пойти» – мы с секретаршей уходим в сад. со стороны моря артиллерийские залпы.
6.7.42
из выражений they overdo it [они чересчур стараются] или they overact [они переигрывают] кортнер смоделировал новое выражение, для немцев – they overfight [они перевоевывают].
8.7.42
недавно в прессе появилось сообщение о том, что после «признания» сербской повстанческой армии 15-летним королем-изгнанником Петром, лондонские круги считают именно ее вторым фронтом, к созданию которого призывают самые разные люди.
9.7.42
11.7.42
кортнер не может получить ни одной роли, эйслер говорит, что люди в RKO[279] громко смеялись, смотря пробы: он закатывает глаза, собственно актерская игра здесь недопустима, она разрешена только неграм, звезды не играют роли, а попадают в «ситуации», их фильмы представляют собой разновидность комиксов (серийных приключенческих романов), которые показывают парня в тяжелых ситуациях, (даже пересказ истории в прессе выглядит примерно так: гейбл ненавидит гарбо, но как репортер… и т. д.) но именно отсутствие работы заставляет к[ортнера] играть, даже в личной жизни, намного больше, чем он играл на сцене, я вижу, как он преувеличенно жестикулирует и чересчур «выразительно» играет перепады от веселья к ужасу, рассказывая простую историю о незначительных событиях.
12.7.42
некоторую роль играют так называемые тесты института гэллапа[280]. мнение населения (об основных политических проблемах, но также и о выборе актеров на главные роли в экранизациях известных романов) собирается на основе жестко систематизированной репрезентативной выборки представителей различных классов, это считается демократическим институтом, на самом деле, это проверка эффективности рекламы и пропаганды.
человек со стаканом воды подходит к умирающему от жажды в пустыне с вопросом: какой напиток ты предпочитаешь?
13.7.42
неправда, что тори не хотят искать различия между гитлером и немецким народом, только, говоря «немецкий народ», они имеют в виду промышленников и генералов.
15.7.42
здесь горелик с кандел (?) и еще гомолка. горелик рассказывает о трудностях с театральным союзом в 1935 году, как у них не получалась кульминация матери и как он встретил нас у входа: мы humbly, кротко, попросили его забрать наши шляпы из театра, мы были настроены слишком враждебно[281], я описал им премьеру нефти, поставленную нами у писка-тора[282]. им здесь нужно что-то подобное, и я опять хотел бы сделать швейка со сценами из последних дней человечества[283], так, чтобы зритель видел власть имущих – вверху, и солдата, которому удается выжить в их грандиозных планах, – внизу.
16.7.42
появилась-таки возможность избавиться от этой ужасной мещанской виллы с садиком, моя комната размером н футов на 12, душная и с розовыми дверями, у трех стен стоят столы, а у четвертой – диван, так что во время работы я могу сделать только три очень маленьких шага, что-то неописуемо милое и неблагородное есть в этом пространстве, которое даже малость свою не в состоянии использовать, мой черный солдатский чемодан, эпический предмет, доминировавший в лесном домике в лидинге и портовой казарме Гельсингфорса, здесь обесценился и стал просто not a nice thing [некрасивой вещью].
18.7.42
разговор о д'аннунцио[284]. невыносимо слышать, как его имя презрительно называют рядом с верфелем, хехтом, одетсом. в конце концов, еженедельный чек от л. б. майера не был целью его жизни, он завоевывал фиуме, дузе и владения на озере гарда, а не кинокредиты, он был шарлатаном, но шарлатаном, который писал незабываемые пасторальные стихи, а его хартия профсоюза моряков еще долго будет интересным документом, его провокационные акции можно было бы нумеровать и публиковать как опусы, его тщеславие во много раз лучше самодовольства Голливуда, то же относится и к его вкусам, какими бы хаотичными они ни были, и ко всему его стилю жизни, который, по крайней мере, делает продуктивным не только труд, но и разврат, а еще он опережает их в той сфере, которая на них всегда производит наибольшее впечатление, а именно в доходах. – однако он должен терпеть, когда его сравнивают с ними, хотя бы и в выгодном свете.
20.7.42
ради денег все время работаю с лангом над историей про заложников. должен получить 5000$ плюс еще 3000$ за дальнейшее сотрудничество.
26.7.42
эйслер говорит, что положил на музыку все финские стихи, под конец, когда больше ничего уже не оставалось, сочинил МАЛЬЧИШКУ, ВОРОВАВШЕГО ВИШНИ И УТРО ПАСХАЛЬНОГО воскресенья, он рассказывает, как улучшились бы стихи, если бы над ними дольше работали, для меня его переложение то же самое, спектакль для пьесы: это тест, он читает с огромной точностью, в последнем упомянутом стихотворении он возражает против слова «сочинение» и удовлетворяется только тогда, когда я заменяю его словом «стихотворение» или «стих», в стихотворении из в зарослях ивы у Зунда он вычеркивает «над власть имущими», потому что так стихотворение кажется ему более ясным, я сам не уверен, не возникает ли при этом такая ясность, которая может оказаться спорной, при определенных обстоятельствах стихотворение потеряет историческую самодостаточность, он критикует за невнятность название 111 стихотворения в цикле 1940 – туман во Фландрии до тех пор, пока я не предлагаю ФЛАНДРСКИЙ ПЕЙЗАЖ 1940.
27.7.42
по этому журналу видно – хотя бы по многочисленности записей – в каком тяжелом положении я нахожусь, заброшенный в самый центр мировой наркоторговли, один из последних туи этой отрасли.
какой бесконечно грустной поделкой получается этот фильм