Вкладываю руку в протянутую ладонь мужчины. А потом встаю, и позволяю ему вывести меня в центр комнаты. Он притягивает меня к себе в танце. Близко настолько, насколько это допустимо нормами приличия. Поразительная галантность.

— Вы совершенно очаровательны, Кристина, — шепчет Власов мне в ухо. Он прижал меня к себе еще ближе. — Наверняка, вы и сами это знаете, — добавляет он тут же.

Мелодия затихает, Власов медленно отпускает меня. Он напряженно смотрит на меня, будто ждет поцелуя. Но я не готова дать ему его. Мужчина чувствует мое настроение, поэтому не настаивает. Он провожает меня до двери спальни и, пожелав спокойной ночи, отпускает.

Я заваливаюсь на кровать прямо в платье. Снова и снова прокручиваю в голове этот длинный день. Власов с первой встречи не показался мне паинькой, но его отношение ко мне и эта галантность играют в его пользу. Это приятно и очень располагает к себе. Ему хочется довериться.

Но я помню, что приехала сюда не для этого. Мне нужно добыть папку и отдать ее Гордееву. Да, может, это не учтиво, — отвечать кражей на такое гостеприимство. Но когда меня волновала мораль? Я хочу всего лишь вернуть себе свои деньги и закрыть счет, который мне выставил Гордеев за украденную формулу.

Дожидаюсь, пока в дом уснет, и, прихватив с собой устройство для распознавания кода от сейфа, выглядываю из комнаты. Тихо, крадучись, я спускаюсь по лестнице. Свет погашен, но освещение уличного фонаря бьет в окно, давая возможность различать обстановку. Спустившись, оглядываюсь по сторонам и подхожу к кабинету. Гордеев меня ясно проинструктировал. Сейф в его кабинете, за полкой с книгами.

Захожу в комнату, прикрываю двери. Тихо, стараясь не издавать ни звука. Подхожу к шкафу с книгами. Перебираю книги, вытаскивая их по одной, пока не нахожу дверцу сейфа.

Освобождаю себе место, убрав книги с полки. Вот он родимый, сверкает металлической дверкой. Прикрепляю к нему устройство и жду, пока оно подберет нужную комбинацию цифр. Совсем скоро устройство сверкнуло зеленой лампочкой, а на небольшом экране появились цифры пятнадцать одиннадцать. Ввожу код. Дверца щелкнула и открылась.

И, как ни странно, поверх пачек денег там лежит красная бархатная папка. Да уж. Не перепутаешь. Она тут одна. И Гордеев был невероятно точен, когда говорил, что я ее обязательно найду. Достаю находку.

Вот она, в моих руках. А теперь сматываться отсюда. Но сначала нужно замести следы.

Едва успеваю об этом подумать, как в комнате загорается свет. Яркое освещение ослепляет, и я инстинктивно закрываю глаза. А, когда открываю их, вижу Власова, который стоит у двери и смотрит на меня.

Глава 44

Замираю на месте. Мозг работает со скоростью сверхскоростного компьютера, пытаясь придумать вменяемое объяснение моему поведению. Но, похоже, объясниться и как-то заговорить ему зубы не получиться. Сердце гулко стучит в груди, как у загнанного зайца.

Такого никогда со мной не было. Попалась.

Власов достает руку из кармана, сгибает руки в локтях, а потом хлопает в ладоши. Аплодисменты кажутся невыносимо громкими в тишине ночи. И я понимаю, что это полное и бесповоротное фиаско.

— Браво, детка, — хвалит меня Власов с язвительной ухмылкой на губах.

Решил добить меня?

— А я все думал, когда же ты решишься прийти сюда, — заканчивает он фразу.

А? Он знал? Тогда… как же?

— Ты так долго не решалась выйти из спальни, что я уже начал думать, что сегодня ты не придешь, — говорит мужчина, проходя в комнату и закрывая за собой двери.

Власов подходит к массивному столу, по обратную сторону которого я так и продолжаю стоять со злополучной папкой в руках.

— Вы знали? Как? — выдавила из себя, все еще пытаясь успокоиться.

Власов язвительно хмыкнул.

— Пару лет назад я был в Копенгагене. На одной из выставок, уже не помню художника, мой знакомый выпил чуть больше своей привычной нормы. И о стал мне хвастать, что скоро разделается со своим конкурентом. Ведь он нанял специалиста, который сможет украсть из его тайника важные документы. — Власов отошел от стола, подошел к креслу и вальяжно опустился в него, закинув ногу на ногу.

Я пытаюсь вспомнить то задание пару лет назад, детали его немного стерлись из памяти. Но я вспомнила, что тогда мне надо было украсть патенты, подтверждающие эксклюзивное право на продажу автомобильных двигателей нового поколения. И я выполнила все в точности, как мы договорились, даже на пару дней раньше оговоренного срока. Заказчика я тогда ни разу не видела, но вот клиента, которого надо было обработать, вспомнила даже теперь. Хороший парень, просто перешел дорогу не тем людям.

— Вижу, ты вспомнила, — резюмирует Власов мою реакцию. Я поднимаю взгляд. Лицо мужчины спокойно и непроницаемо. Кажется, его нисколько не задело то, что я приехала в этот загородный дом не ради него лично, а потому, что мне нужно доставить красную папку заказчику. — Мой знакомый показал пальцем в сторону своего грозного специалиста. Ты стояла в центре зала в красном платье, и меня не видела. Но я хорошо тебя запомнил, такое лицо не забывается.

Вот черт! Это не просто провал операции, а фиаско всей моей карьеры. Если мое лицо успело примелькаться, то на будущее мне больше заказов брать нельзя. А ведь я была осторожна, брала заказы всегда в разных городах. Ну какая была вероятность такого стечения обстоятельств?!

Я стою молча, шокированная таким раскладом, к которому я оказалась не готова. А Власов продолжает:

— И, представь себе, спустя два года я вижу тебя на аукционе с Гордеевым под руку.

Неужели, он уже тогда понял, что я приду за папкой? Но ведь при первой нашей встрече даже я не подозревала еще о том, что однажды окажусь в этом доме.

— Вы знали? Уже тогда? — спрашиваю чуть слышно.

Власов берет со столика пачку сигарет, достает одну, прикуривает.

— Нет, — выдыхает он струю дыма, — но я подозревал, что Гордеев может использовать тебя, чтобы получить папку. Ты знаешь, что в ней? — И Власов замер, вглядываясь в мое лицо.

— Гордеев сказал, чтобы я в нее не заглядывала, — отвечаю, как есть, потому что в конец запуталась и терять больше нечего.

— Даже так? Что ж, я не удивлен, — Власов снова затянулся и выпустил клубок дыма из легких. — И тебе ни капли не интересно?

Он как змей-искуситель, будто чувствует, что я бы очень хотела знать, что в этой папке. Но ведь пообещала же.

Ха! А еще я пообещала принести Гордееву папку. И, видимо, этого