у моих ног. Жадно проводит пальцами по обнаженной спине, дергает застежку лифчика и срывает его с меня. Рука тут же перемещается к полушарию груди, больно его сминает. Но эта боль отзывается импульсом возбуждения внизу живота. Я хрипло вскрикиваю, а Гордеев, кажется сходит с ума. Подхватив меня под ягодицы, укладывает прямо на пол и наваливается сверху, не давая возможности протестовать. Одним резким движением разрывает на мне трусики. Скользит пальцем между влажных складок. От его прикосновения внизу живота болезненно все сжимается, и я, громко вскрикнув, подаюсь бедрами ему навстречу. Краем сознания улавливаю шорох одежды, а потом он раздвигает мне ноги и резко входит сразу до упора. Вскрикиваю от удовольствия и ощущения наполненности.

Все произошло слишком быстро, и я не в силах сопротивляться тому притяжению, которое всегда происходит между нами. Гордеев начинает двигаться, быстро набирая темп и вырывая у меня стоны из горла. Напряжение нарастает, как лавина, которую невозможно остановить. И, когда оргазм пробивает тело, вскрикиваю и притягиваю его к себе ближе. Он хрипло вскрикивает, а потом замирает.

Мы рвано дышим в лицо друг другу. Постепенно сознание проясняется, и я вспоминаю, что все это неправильно. Так не должно быть, я этого совсем н планировала. Неужели, он сам не понимает, что нам важно сохранят дистанцию? Только так я смогу беспристрастно выполнить задание, а он может быть уверен, что получит красную папку.

— Мы не должны были…, — шепчу ему в губы.

— Ты только моя, Яна, — выдыхает он сквозь сбившееся дыхание.

В его синих омутах горит что-то большее, чем просто жажда секса. Этот огонь я уже не один раз видела в его взгляде за последние дни. Тот самый пожар, который сжигает и меня, когда он рядом. Один на двоих, этот огонь соединил нас невидимой нитью.

— Скажи, что ты моя, — просит он хрипло. — Пожалуйста, — добавляет совсем тихо.

Гордеев просит? Не приказывает, не вынуждает? Просит?

Это так неожиданно, и слишком не вяжется с тем образом непробиваемого гения, у которого на все есть свой ответ. Его омуты впиваются в мое лицо, скользят по губам, всматриваются в глаза. Несмотря на то, что он почти обездвижил меня, придавив к полу своим телом, сейчас я, как никогда, чувствую всю полноту своей власти над ним. И теперь не так уж и важно, когда именно все изменилось.

— Твоя, — тихо выдыхаю ему в губы, подмечая, как в его глазах зажегся огонек. Что это? Может, надежда?

Глава 42

Субботним утром к гостинице подъехал автомобиль. Это Власов прислал машину с водителем, который должен отвезти меня в загородный дом. Небольшую сумку с вещами я приготовила еще накануне вечером, а Гордеев даже не вышел из своего номера, чтобы проводить меня. Его пылкий настрой сменился прежним равнодушием, от которого я уже успела устать.

Несмотря на волнение, мне удалось рассмотреть, и даже приблизительно запомнить, дорогу к особняку Власова. По свободным от пробок утренним улицам мы выезжаем сначала за город, а потом пейзаж за окном становится все более пустынным, когда автомобиль сворачивает вправо от проселочной дороги. Пятнадцать минут по небольшой дороге, которая, кажется находится посреди леса, и вот уже виден дом. И, странное дело, нет привычного двухметрового забора, за которым ничего не рассмотреть. Только кованная ограда высотой не больше полутора метров, сквозь которую просматривается двор и двухэтажный дом.

Кованные ворота разъезжаются в стороны, пропуская нашу машину. Автомобиль останавливается возле дома. И, когда я выхожу из машины, сразу замечаю Власова, который идет мне навстречу.

— А вот и вы, наконец-то, — говорит он, подходя совсем близко. Берет за руку и ведет в дом. _ Пойдемте, покажу вам дом.

Мы заходим в дом. Я осматриваюсь по сторонам. Но уже в холле становится понятно, что до Гордеевского особняка ему далеко. Мрамор на полу, кованные перила на лестнице, позолота на светильниках. Тут нет никакой таинственности, ничего загадочного и необычного. Все настолько обыденно, что даже немного скучно. Приблизительно такой же интерьер можно увидеть в доме любого состоятельного человека — все дорого и привычно. Между тем, Власов демонстрирует мне все это с гордостью и искрой в глазах.

— Я вижу, вы не особенно удивлены, — комментирует он мою реакцию. — Понимаю. После особняка Гордеева вам, наверняка, все это может показаться скучным.

Он попал в точку.

— Нет, что вы…, — протестую вдогонку.

Власов только улыбается.

— Видите ли, Кристина, я довольно консервативный человек по натуре. Мне нравится комфорт, уют. Я люблю проверенные временем сочетания. — Власов ведет меня на второй этаж, открывает передо мной двери одной из комнат.

— Ваша спальня, — говорит он.

Прохожу вперед, осматриваю комнату. Все просто и со вкусом. Большая кровать застелена шелковым покрывалом, на полу ковер, массивные занавески на окнах. Также в комнате есть шкаф, небольшой столик и пара кресел.

— Осваивайтесь, не буду мешать, — говорит Власов, который вошел в комнату следом за мной.

— Спасибо, — поворачиваюсь к нему лицом.

Он кивает и выходит из комнаты, прикрыв за собой двери.

Я кидаю сумку в кресло, прохожу по комнате, заглядываю в шкаф. Там пусто. Зато в противоположной от входа в комнату стене есть неприметная глазу дверь в ванную комнату. Если подытожить, то здесь есть все для комфортного проживания. Спокойно и без изысков, в этом месте окутывает непривычным умиротворением. И, если не вспоминать о том, зачем я здесь, то это просто идеальный уикенд на свежем воздухе.

Подхожу к кровати и падаю спиной, широко расставив руки. Но мигом вскакиваю, когда слышу стук в двери.

— Да? — говорю громко, чтобы меня было слышно через закрытые двери.

— Валерий Викторович зовет вас завтракать, — слышу женский голос за дверью.

— Уже иду, — отзываюсь я.

Выхожу из спальни и спускаюсь по лестнице. Отыскать Власова оказалось совсем просто. Он вышел мне навстречу и проводил за стол, который ломится от разных блюд. Кажется, кто-то перестарался, пытаясь угодить мне.

Я пробую несколько блюд, откладываю себе то, что понравилось.

— Кристина, вы любите верховую езду? — спрашивает Власов.

Хорошо, что моя подготовка также включала обучение езде на лошади. Поэтому сейчас я даже не вздрогнула от вопроса мужчины. Только улыбнулась в ответ.

— Тогда, думаю, вы будете не против прогулки после завтрака? — его голубые глаза призывно сверкнули. А я в очередной раз сравнила его обходительность с самоуверенностью Гордеева. И, если честно, сравнение это оказалось не в пользу второго. Мне очень импонирует такая манера поведения мужчины с дамой, при этом чувствуешь себя королевой.

— С удовольствием составлю вам компанию.

Отпиваю кофе, который