— Балт. Вас было двенадцать. Минус двое сегодня… Оставшихся нести вахту в участке и пока минус трое… – она имела в виду изолированных. – …остаётся семь. Кто там кроме тебя?

— Трое мужчин. И три женщины, – ответил Балт, переминаясь с ноги на ногу.

Ева закатила глаза.

— Блин… Миссис Чарлстон? Какая 'женщина'? Она ноги еле передвигает, старая карга. Пусть детей развлекает или носки вяжет. Пора Тому уже понять – поблажки кончились. — Она мысленно пересчитала. — Получилось пять рабочего класса. С тобой – шесть. Чёрт… Не густо.

— Джина, – Ева повернулась к ней, – а твои?

Джина, делая пометку в блокноте, не глядя ответила:

— Мистер Эддерсон выбывает по той же причине, что и миссис Чарлстон. Пусть на пару с ней детские книжки читают, если умеют. Рита на кухне. Альберт – по хозяйству, он тут все щели знает. Я, Ник тут… – она кивнула в сторону Ника. – …еще трое мужчин и одна женщина. Лора.

— Хм, – Ева обвела взглядом присутствующих. – Значит, завтра с утра, Балт: берешь всех мужиков. Внутренний двор огорожен – сюрпризов, надеюсь, не будет. Роете могилы. Для тех, что мы сегодня порубили в коридоре и для… других отходов. Не хватало нам еще какой-нибудь заразы тут расплодить или вонь чтоб стояла.

— Джина, – продолжила она, – скажи Шарлот: она берет женщин и драит мне тот коридор до блеска. Чтобы ни пятнышка крови, ни клочка… того… не осталось. Я хочу завтра пройти там, не держа нос рукой.

Джина подняла бровь, отпивая из кружки.

— До блеска? Серьёзно? Вода на вес золота, а мы пол коридора отмывать будем?

— Серьёзно, – парировала Ева, не моргнув. — И не ной. Блеск морально поднимает. Или хочешь, чтобы новые, когда придут, сразу в обморок падали? Пиши.

Ева достала из ящика связку ключей, звенящую в тишине. Сняла один – массивный, стальной – и метнула его Джине через стол. Тот звонко шлепнулся перед ней.

— Оружейка, – пояснила Ева. — Комната с рецептурными лекарствами в подвале. Без окон, дверь – бронированная. Балт, после похорон – снесите туда всё оружие и боеприпасы. До последнего патрона. — Ее взгляд уперся в Балта. — Список – тоже мне на стол. Джина – проконтролируешь. Любая недостача – на твоей голове.

Она откинулась в кресле, свеча отбросила резкие тени на ее усталое лицо.

— Затем… главный вопрос. Как очистить этот чертов город от этой гниющей армии?

Балт мрачно хмыкнул:

— Наш городишко – пять тысяч жителей до… этого. Мы сдохнем, пытаясь вырыть столько могил.

— Хм, – Ева усмехнулась без юмора. — Чудо, если б их просто надо было закопать. Так их еще и обезвредить надо, чтоб они нас первыми не прикопали. Пять тысяч раз поднять клинок… — Ее взгляд скользнул по Сету. — Или топор… да еще с зубастой ордой вокруг, норовящей тебя цапнуть…

Сет покачал головой.

— Пять тысяч – для города мало. Как пять наших поселений. Но есть города где сотни тысяч. Им я не завидую.

— Но для мертвого города… пять тысяч ходячих – это адски много. – сказал Балт и потер переносицу, мысленно уже измученный бесконечными могилами.

— Электричества нет – крематорий бесполезен. Но и оставлять разлагающиеся тела на каждом углу нельзя. От какой-нибудь кишечной палочки передохнем быстрее, чем от укусов. — сказала Ева.

Ник, до сих пор молчавший у окна, обернулся. Голос его был спокоен:

— Известь. На нашей старой шахте её завались. Скидываем трупы в яму – и пересыпаем известью. Дезинфекция и ускорение разложения.

Сет оживился:

— Я видел! На въезде в город… там котлован огромный.

— Ах да, – Ева вспомнила с презрением. — 'Грандиозный проект' этого идиота-мэра. Ров как раз пригодился.

Она повернулась к Нику, и на ее губах мелькнула редкая, почти теплая улыбка.

— Отличная идея. Ты выручил, Ник. Спасибо… Итак, – Ева снова стала командовать. — Очищаем улицы от мертвяков. Может, еще живые сидят по норам. Когда всё началось, мой знакомый коллега говорил – выживаемость около 20%. По грубым подсчетам, должны еще люди остаться… если их ещё не прикончили мертвяки.

— А как эту стаю собрать и загнать в ловушку с известью? – спросил Балт, скептически хмурясь.

— Так же, как я сегодня от госпиталя отвлекла, – ответила Ева. — Увести из города. Всё в ловушку не поместятся, но может уйдут по шоссе. Всех не уведем, но часть – да. Остальных в лоб – и в яму.

— Я во дворе карету скорой видел. Можно на двух машинах работать – эффективнее. – выпалил Сет.

Ева кивнула, подтверждая его догадку.

— Балт, а ваши полицейские машины где?

— Не знаю. Офицеры разъехались, когда ад начался. Может, в городе брошены, может, свалили.

— Поищем, – коротко бросила Ева. — Она посмотрела на собравшихся. Всё. Свободны. На завтра задачи понятны. Дальше – решим позже.

Джина, Сет и Балт молча поднялись и вышли, оставив в кабинете лишь треск свечей и усталое напряжение.

Ник подошел к Еве, все еще сидевшей за столом. Он положил руки ей на плечи, его сильные пальцы слегка сжали напряженные мышцы, затем он обнял ее сзади, прижавшись щекой к ее волосам.

— Теперь я понял, – тихо сказал он, и в его голосе звучало восхищение, смешанное с горечью, – почему ты в таком молодом возрасте уже главврач. У тебя есть хватка. И ты думаешь на пять шагов вперед… даже в аду.

Ева положила свои руки поверх его, ее пальцы сжимали его ладонь. Она запрокинула голову, глядя на него снизу-вверх, и в ее глазах, отражавших пламя свечи, мелькнула знакомая сталь и… тень чего-то темного.

— А еще, – прошептала она с горькой усмешкой, – я легко умею продавать душу дьяволу… ради генератора, которого все равно не хватает, и запасов, что тают на глазах.

Ее голос был тихим, но в нем звенела вся цена их выживания в этом роскошном убежище, купленном ее совестью. Она сжала его руку сильнее, ища опору в этом прикосновении, пока свечи догорали, отбрасывая длинные, трепещущие тени на стены их командного пункта в мире мертвых. Только треск свечей, пляшущие тени и густой запах воска, пыли. Усталость висела свинцовой пеленой, но под ней клокотало что-то иное – первобытное, насущное. Жажда почувствовать, что