ответа не услышал, а лицо Ребита, тем не менее, приобрело крайне озадаченное выражение.

Ну, та его часть, которая вообще способна была проявлять эмоции.

— Повтори! — коротко велел Ребит и тут же заелозил пальцами по экрану своего компьютера, отчего изображение принялось двигаться по кругу, как будто мы находились внутри голографической проекции, и сейчас она двигалась вокруг нас.

Видимо, ему повторили, потому что Ребит внезапно замер, прислушиваясь к тому, чего мы не слышали, а потом резко дёрнул пальцами, сдвигая изображение так, что в самом центре кадра оказался один корабль.

Один держащийся слегка на отлёте от всех остальных корабль.

Флагман «Кракена».

Неведомая посудина, построенная явно в единственном экземпляре, и на заказ, сейчас была развёрнута носом в нашу сторону… И это очень плохо, потому что я точно помню, что, когда мы подходили к флоту вторжения, он был развернут к нам боком. И даже на сумасшедшие манёвры «Небулы» это не списать — всё это время мы уходили вглубь этого жалкого подобия боевого порядка, поэтому флагман если и должен был изменить положение относительно нас, то максимум — подставиться другим боком. И уж точно никак не смотреть на нас носом.

А то, что я принял за странное дизайнерское решение в виде расщепления в передней части колоссального диска, представляющего собой половину корабля, оказалось орудийными портами. И там, в глубине этой циклопической зарубки, один за другим, виднелись каскады орудий. Каждый следующий ствол находился глубже предыдущего, и был сдвинут относительно него в сторону, что позволяло производить одновременные залпы, при этом делая так, что разные заряды достигали цели в разное время.

Со стороны это должно было выглядеть так, словно на противника обрушивается огненный дождь… И, кажется, мы только что под этот дождь попали.

— Как⁈ — ахнул Кайто, глядя на флагман «Кракена», который совершенно очевидно доворачивался следом за идущей по касательной к нему «Небулой». — Как такое возможно⁈

— Не забывай, с кем мы имеем дело! — процедил я, не отрывая взгляда от дисплея. — Это же «Кракен». Такие же фанатики игр с пространством, только имеющие чуть меньше источников информации для изучения, зато чуть больше ресурсов для реализации. Не удивлюсь, если их сумасбродные эксперименты каким-то образом позволили им предположить, как обстоят дела в хардспейсе, и они предприняли меры по защите своего флагмана. Ну, или как минимум — по снижению воздействия на его экипаж.

— Но зачем⁈ — изумился Кайто, поворачиваясь ко мне. — Думаешь, они предполагали, что рано или поздно они всё же попадут в хардспейс⁈

— Думаю, что они на это рассчитывали. После экспериментов «Навуходоносора» они вполне могли решить, что отрицательный результат — это тоже результат, и, раз «потерянные братья» лично явились для того, чтобы этот эксперимент саботировать, то они на правильном пути. — я покачал головой. — А, может, все было совершенно не так, я же совершенно ничего не знаю о том, что и как происходит в «Кракене». Ты и то об этом осведомлён лучше меня. И не только потому, что работал в нём, но ещё и потому, что ты, в отличие от меня, ознакомился с их архивами.

— Там ничего про это нет, — прервал меня Ребит, обернувшись через плечо. — Не забывайте, мы тоже изучали эти архивы. И там ничего нет про разработки, которые были бы призваны защищать от эффектов хардспейса. Вообще про эффекты хардспейса ничего нет.

— Ну, значит, эта информация осталась на тех дисках, что мы не смогли изъять. — я пожал плечами, присматриваясь к флагману «Кракена», с пушками которого явно что-то происходило. — Это сейчас вообще неважно, сейчас важно… Бойся!

Флагман снова выстрелил — сразу всеми орудиями. На одно мгновение камера, транслирующая изображение на дисплей Ребита, просто ослепла, намертво засвеченная, а я едва успел присесть, заткнуть уши, и открыть рот на всякий случай.

Правильно сделал.

В нас угодил явно не весь залп флагмана — боюсь, что весь мы бы просто не пережили. Каким бы уникальным и удивительным кораблём ни была «Небула», а залп десятка пятисоток (примерно столько я и насчитал на борту флагмана «Кракена», двумя каскадами по пять) — это очень, очень мощно. Вероятнее всего, система защиты флагмана от воздействия хардспейса не могла похвастаться стопроцентной эффективностью, и работала лишь частично, из-за чего не все операторы боевых постов оказались в состоянии точно прицелиться. Тем более, что прицеливаться им приходилось по-старинке, без всех этих модных нынче систем захвата и сопровождения цели. А это и сама по себе задача не из простых, а если добавить к ней ещё и ослабленное, но никуда принципиально не девшееся воздействие хардспейса — нет ничего удивительного, что «Небула» словила от силы половину причитающихся зарядов…

Но ей хватило.

Мостик содрогнулся так, что меня снесло на пол даже несмотря на то, что уже и так понизил центр тяжести дальше некуда. Ноги просто вылетели из-под меня, потолок над головой крутанулся, как бешеная юла, и я растянулся на полу. Одна рука неловко подвернулась под тело, в ней что-то нехорошо хрустнуло и отдалось болью, да так, что аж в глазах на мгновение потемнело. Я быстрым глубоким выдохом загнал боль поглубже, и сел, осматривая окружение.

Весь мой экипаж тоже лежал на полу, но все хотя бы шевелились — значит, живы.

Даже Ребита вынесло из его удобного кресла и сбросило на пол. Он тоже подавал признаки жизни. Ему-то что будет — он железный наполовину!

А вот другим «потеряшкам» повезло намного меньше. Даже несмотря на слепящие искры, сыплющиеся с потолка через тонкую пелену неизвестно откуда сочащегося дыма, я хорошо видел, что некоторые из «потерянных братьев» лежат на полу без движения. Их просто выдернуло с их рабочих постов и впечатало в пол так сильно, что они в лучшем случае лишились сознания.

В худшем — жизней.

Мостику «Небулы» тоже прилично досталось. В дальней от нас стене, как раз напротив места, где «потеряшки» особенно густо усеивали пол, виднелась пробоина размером с половину моего тела, и в неё хорошо было видно соседний отсек. А через пробоину в его стене — соседний, и так далее.

Конечно, автоматика, зарегистрировав резкое нерасчётное падение атмосферного давления, расчётно отработала, перекрывая пробоину, такие системы на военных кораблях существуют уже давно, и предназначены они как раз для таких ситуаций.

Это гражданское судно может позволить себе обойтись перекрытием одного поражённого отсека, потому что при их проектировании никто не закладывает возможности того,