представительского класса ожидал Лера на стоянке у железнодорожного вокзала. Нажатие на кнопку пульта — брелока, и машина проснулась: завелась, запустила климат-контроль, охлаждая салон.

Лер был голоден, но даже думать об этом времени теперь не было.

До «Лунного дома» ехал медленно, размышляя над новостями. Если самоубийство старухи можно было вполне рассматривать как убийство, то чай… Это сколько же надо выпить чая, чтобы потом помереть? А еще — во всех случаях были посмертные письма. Подлинность почерка авторов подтверждали криминалисты.

Краем глаза он вдруг заметил знакомую до боли фигуру, медленно шедшую по тротуару навстречу.

Ди! Они встретились быстро глазами, секунда, — другая. Ди покачала головой, идя дальше.

Нельзя. Но почему? Очень странно, слежку за собой он не почувствовал: пустынная улица, только они. Но возражать сейчас было бессмысленно и опасно, он привык доверять своей напарнице. Главное: — Венди жива и в порядке. Вот еще один новый секрет.

В «Лунном доме» его не ожидали, от слова «совсем». Директора уже не было на рабочем месте. А для секретаря Леру пришлось на ходу придумывать легенду об уплотнении графика бедного страхового инспектора. Судя по лицам ее и охраны, (все— демоны, вот так сюрприз) Гуло никто не поверил. А, и не надо, пусть думают, что Лер решил всех перехитрить и понюхать клиентов без лишних свидетелей.

Быстро обошел территорию, осмотрел домик последнего «безвременно усопшего». Оставил визитку директору, ознакомился с протоколами осмотра тела и с договором оказания всех услуг «Лунным домом». Сделал вид крайне удовлетворенный и выехал, напоследок построив глазки демонице по имени Ира (та самая богиня на ресепшен) и взяв у нее телефон.

Все это время его ум свербила одна только мысль: «Как там Венди?» Нет, две, вторая была: «Что там с Люсей?»

День клонился к закату, он должен сейчас был уехать сам в Питер, закрыться в Норе и там спать до утра — по инструкции. А на деле, он будет пытаться построить портал к дому Ди, не напрасно же Лад дал ему эту карту. Видимо, место встречи всей их маленькой группы сегодня — именно там, у нее.

Сердце забилось быстрее. Увидит, обнимет, почувствует эту птицу, вдохнет ее запах. Если успеет застать ее быстро врасплох — поцелует украдкой. Его белобрысая слабость, его откровение.

С девятнадцатой только попытки, проклиная всех портальщиков мира магического, всех женщин, и вообще всех иных, на чистом одном видовом упрямстве росомашьем, Лер это сделал.

Криво, косо, похрюкивая и искрясь, но портал заработал.

Быстро прихватив три пакета продуктов, домашний костюм для себя и пижаму для Венди (новую, в маленьких беленьких совушках, увидел на витрине магазина детской одежды и не утерпел) Лер шагнул в свое сомнительное произведение, оказавшись немного не там, где хотел.

Точнее — предполагал. Он надеялся, что Ладон выведет выход портала к воротам участка, или на крыльцо. Но не в ванной же комнате дома! Змей ехидный.

Конечно-же, по законам сюжета, в кабинке сейчас кто-то мылся.

Естественно — Венди, тут же чутко ощутившая его вторжение. Иронично смотревшая на него из-за прозрачной преграды кабинки. Такой тонкой и такой хрупкой преграды. На одно лишь движение пальцем.

Гуло громко сглотнул, не спеша отводить с нее взгляд.

Давно он не видел так Ди. Изменилась. Нет, не правильно: расцвела. Еще не во всю силу и мощь красоты своей женской, но все же.

Перед ним была уже не девушка — вечный тинейджер, легкая, звонкая и немного нескладная. Тонкая стенка стекла отделяла его от прекраснейшей женщины, молодой и великолепной. Крутые перекаты линий гладкого, смуглого тела, контрастирующего с белизной волос альбиноса. Капли воды на коже. Длинные стройные ноги, безупречная грудь. Вся Венди была теперь настоящим произведением высокого искусства. Восхитительная, отполированная веками, как морскими волнами полируется галька, — сама красота.

Не пыталась прикрыться, совсем не стеснялась своей обнаженности. Очень внимательно смотрела ему прямо в глаза, читала там все его мысли, как на бумаге. А он и не скрывался, зачем? Да, Лер ее любит, хочет, желает, боготворит. Ничего не меняется, все по-прежнему. Улыбнулась.

— Дай мне полотенце, пожалуйста. Вот уж не думала, что Ладон тебя так… уж послал, так послал.

Он тут же вспомнил свою неудачную шутку о ментальных блохах на немытом драконе и все сразу понял. Вот ведь мстительный змей. Но он втайне ему благодарен.

Подал полотенце, отвернувшись к стене. Не для нее — для себя, смотреть на обнаженную Ди так спокойно и ничего больше не делать, сил не было больше вообще никаких. Молча вынул пижаму из сумки, протянул ее Венди, вызвав вполне ожидаемый вздох восхищения. Совершенный ребенок она, хоть и древняя.

Толкнул было дверь, но она удержала его.

— Погоди. Там Люся на кухне, она очень мрачная и даже злая. Давай выйдем вместе, это ее переключит немножечко на позитив. — И мокрой рукой Ди взъерошила ему волосы. — А я не сразу узнала тебя. Гуло — брутальный блондин. Теперь будешь богатым.

Лер громко фыркнул в ответ.

— Не смеши меня. Если бы ты «не узнала», мое тщедушное тельце уже украшало бы вон, унитаз. Ты всегда была быстра на руку.

Не удержался, притянул ее нежно к себе, поцеловал, поначалу трепетно, будто спрашивая разрешения. Она разрешила, открыв ему весь спектр своих женских эмоций. Это был феерверк. Невозмутимый и непоколебимый Лер «поплыл», будто шестнадцатилетний мальчишка, мучительно пытаясь не сорваться, не натворить сейчас глупостей. Они целовались минут десять — не меньше, выпивая друг друга до дна. Они пели эту тихую песню вечной нежности для двоих — вместе, дуэтом.

Оторвались с огромным трудом, оба тяжко дыша.

Лер, будто не веря в происходящее, осторожно провел пальцем по ее губам (мысленно благодаря себя за выбор широкого очень костюма и длинный пиджак).

— Пойдем. Дела нас не ждут, как и Люся. Ты голодна? Хотя… ну конечно. Идем, у меня куча еды, я сейчас все исправлю.

Невозможный нахал.

Толкнула массивную дверь, выходя, и застыла.

36. Нагайна

«В жизни любовь может толкать мужчину на любые подвиги, но они становятся бессмысленны, если дверь женщины заперта.» Д. Нагиев

В отличие от легкомысленного (тогда еще) Лера, лекции по расоведению Ди никогда не прогуливала и сразу поняла, кто перед ними.

Но даже за всю свою долгую жизнь, представителей этого древнего племени в фазе полного преображения она никогда раньше не видела.

До сих пор ее личный опыт общения с нагами ограничивался лишь двумя ипостасями — боевая (со змеиным хвостом) и бытовая (двуногая). Это если