— У меня нет таких угрызений совести. — Я бью его ногой по голове, заставляя его со стоном подскочить. Схватив его за подбородок, я рывком поднимаю его на ноги и бью кулаком в лицо, сбивая его с ног. Когда он спотыкается в очередной раз, я разворачиваюсь и бью его ногой по голове, отчего он отлетает в сторону.

— Мне даже не нужно обращаться, чтобы надрать тебе задницу, — усмехаюсь я ему, наблюдая, как мои слова достигают цели, как я и ожидала.

Есть одна вещь, которую я точно знаю о Тетриме - он хочет быть альфа-самцом, а это значит, что он не может позволить кому-либо другому, особенно женщине, победить. С рычанием он вскакивает на ноги и нападает на меня, но я танцую вне пределов досягаемости.

— Значит, ты согласен сразиться с бета, который не будет сопротивляться, но ты не можешь победить девушку?

Толпа смеется, и это бесит его еще больше.

С ревом он бросается на меня, и больше нет слов, только вызов. Я быстр, но он сильнее. Мне нужно измотать его, поэтому я танцую вне досягаемости снова и снова. Он наносит только один удар, который ошеломляет меня, но затем начинает замедляться. Я вижу это, и он тоже, и вот тогда я иду на убийство.

Я бью ногой ему в лицо, а затем в грудь, заставляя его отшатнуться. Подойдя ближе, я бью кулаком прямо ему в лицо. Он моргает, падая на колени. Переворачиваясь через него, я хватаю его за шею удушающим захватом. — Подчиняйся.

Рыча, он бьет локтем назад, но я игнорирую боль и сжимаю сильнее, доминирование сочится из каждого моего слова, когда его волк восстает, пытаясь подчиниться мне. — Подчиняйся.

Это борьба силы и доминирования, и он со стоном валится на живот. Перекатываясь на спину, он обнажает живот, несмотря на свой гнев. Я опускаюсь на него сверху, упираясь коленями по обе стороны от его тела. Я игнорирую вспышку похоти в его взгляде и хватаю его за подбородок, когда раздается мой голос.

— За преступление, заключающееся в неспровоцированном нападении без вызова, я назначаю наказание в виде твоих клыков. Ты не сможешь охотиться или нападать, пока они не отрастут снова через год. — Я засовываю большой палец ему в рот и сжимаю обнаженные клыки. Несмотря на свое поражение, он не может вернуть их обратно достаточно быстро, и я вырываю их, пока он воет.

Кровь брызжет на меня, когда я встаю, чтобы показать притихшей толпе. — Да будет известно, я не потерплю неповиновения альфе или этой стае. Правила есть правила, и если они будут нарушены, ты будешь наказан. — Я отхожу от него, когда он закрывает лицо руками и рыдает.

Потеря клыков волка сродни потере конечности.

Хорошо, пусть это причиняет боль, пусть это будет напоминанием каждый раз, когда он меняется и их не хватает. Клыкам требуется минимум год, чтобы отрасти снова, независимо от того, насколько часто ты обращаешься, и я надеюсь, что за этот год он изменит свой тон.

В противном случае Тетрим обречен на смерть. Он может причинить кому-нибудь боль или слишком сильно надавить.

Это было предупреждение, шанс измениться, так что посмотрим, воспользуется ли он им.

— Что здесь происходит? — Гремит Чан, пробираясь сквозь толпу, его глаза расширяются, когда он видит меня и клыки в моей руке.

Я встречаюсь с ним взглядом, доминирование волнами исходит от меня, когда я обхватываю руками украденные клыки. — Я бросила вызов и победила. — Я переступаю через тело Тетрима и киваю своему альфе, прежде чем пройти мимо него.

Толпа расступается передо мной. Ухмыляясь про себя, я прячу клыки в карман, зная, что на этот раз Тетрим окончательно побежден.

Я нанизала клыки на кожаное ожерелье и теперь ношу их на шее - напоминание и предупреждение. Дом находит меня возле моей хижины. Я знаю, что Чан рано или поздно найдет меня, но он знает, что я был права.

— Ты в порядке? — Я спрашиваю его. У него все еще разбита губа и подбит глаз, но выглядит он неплохо.

— Отлично, он бьет как ребенок. Хотя ты была крутым парнем. — Он хихикает.

Вздыхая, я снова смотрю на воду, зная, что мне нужно сделать на закате, но не уверенная, что смогу. На мгновение я просто наслаждаюсь покоем, зная, что, возможно, это мой последний раз после сегодняшнего вечера. — Почему бы не устроить вечеринку для выпускников сегодня вечером?

Он хмурится. — Сегодня вечером?

— Нам нужно что-то позитивное, чтобы отвлечь стаю от испытания и охотников. Это сделано в последнюю минуту, но это может сработать, ты так не думаешь?

Он моргает, глядя на меня, прежде чем улыбнуться. — Конечно, я пойду скажу остальным и разберусь с этим. Видишь? Вот почему ты следующая альфа, всегда думающая о нас. — Он целует меня в щеку, убегая трусцой, и я смотрю ему вслед, задаваясь вопросом, будет ли он все еще так думать после сегодняшней ночи.

Особенно после того, как я только что использовала его, чтобы получить то, что мне нужно.

Я остаюсь здесь еще немного, мои ноги в воде, нуждаясь в успокаивающем тепле и волшебстве, которые придали бы мне сил для того, что я собираюсь сделать. Вот где Чан находит меня.

— Что, черт возьми, произошло, Куинни? — он требует ответа.

После нашей последней ссоры все еще напряженно, и у меня нет сил бодаться со своим альфой или отцом прямо сейчас. — Я не хочу ссорится. — Что-то в моем голосе заставляет его задуматься, и он смягчается.

— Что случилось? — тихо спрашивает он.

Я смотрю на него, запоминая его лицо. Мне нужен этот момент тепла, потому что я не знаю, будет ли он все еще любить меня позже.

— Я справилась с Тетримом. Если бы я не заняла позицию и не сбила его с ног, то он был бы мертв. Он может перейти дорогу не тому человеку или нарушить правила слишком много раз. Надеюсь, он извлечет из этого урок, — объясняю я.

— Ты мыслишь как альфа. Это был единственный способ помешать другим, — говорит Чан. — Я горжусь тобой.

— Надеюсь, ты помнишь это, — говорю я ему, снова глядя на