Все связи были налажены заранее, зря, что ли, Куница полтора месяца носилась по городу, заводя нужные знакомства. Ой, то есть подыскивая интересных клиенток мэтру Андеру, конечно же.

Теперь все фигурки стояли по местам и ждали своего часа — когда начнётся Большая Игра и Куница примется их передвигать цепкой лапкой, делая выверенные, продуманные ходы.

Об этом она и размышляла спустя пару дней, отвечая мэтру скорее механически, чем осознанно. Сортируя бесконечный неровный жемчуг, что-то снова примеряя. Пока все стройные планы Тэм не смело ураганом одно-единственное прикосновение.

А потом второе. И третье. До того нехарактерное для обычно бездушных в своей профессиональности рук Андера, что Ами растерялась.

Всё же не так! Это же сама Ами так иногда трогает мэтра, получая огромное удовольствие от его смущения. Почему он сейчас всё делает строго наоборот⁈ Что… что он вообще делает?..

— А вы, мисс Тэм, думали, будто одна умеете играть в эти игры? — насмешливо ответил Андер на последний вопрос — всё же спросила вслух.

И Ами окончательно смешалась, когда он легонько провёл двумя пальцами по её подбородку и мягко, но настойчиво приподнял его вверх.

— … Или одних только словесных подколок вам уже недостаточно, и вы хотите больше? — с трудом уловила она смысл сказанного посреди разбегающихся мыслей.

Лицо Андера было так близко; Ами рассмотрела и пробивающуюся к вечеру щетину, и крохотную родинку на скуле. И на всё это было так интересно смотреть, а лучше бы ещё трогать, но руки почему-то ватные, да ещё где-то далеко внизу, так что губами было бы, конечно, понятнее…

— Пожалуй, что и хочу, — не совсем понимая, на что отвечает, прошептала Ами.

— Вот уж увольте, тыкать в вас булавками я всё же не стану. Хотя у вас такой осоловевший вид, что да, не помешало бы взбодрить. Полагаю, это из-за того, что в положенное время, вместо того чтобы отдыхать, вы занимаетесь чем-то другим. Ай-яй, мисс Тэм. Я ведь слышал, как вы куда-то уходили ночью. И прошлой ночью, кажется, тоже.

— Мне не спалось, — неловко улыбнулась Ами. — Захотелось прогуляться.

— Бессонница? Тревожные мысли, мисс Тэм? Это они не дают вам спать?

О, да, и ещё какие… И мысли, и феечки, и родинки… Ами невольно скользнула взглядом по его губам.

— Я знаю отличное средство от бессонницы, — сказал он, почти коснувшись её щеки. — Весь секрет в том, что нужно утомиться в достаточной степени перед сном. Есть один способ. Но лучше делать это вдвоём.

— «Это»?.. — Ами невольно сглотнула. — Это, насколько мне известно, и правда очень действенное средство от бессонницы…

— Особенно если хорошенько выложиться. О, а ради вас я постараюсь — после вам ни секунды не придётся пожалеть. Мне говорили, что я весьма изобретателен в этом деле… И неутомим. Что ж, тогда позвольте вам помочь в этой маленькой проблеме со сном.

— Сейчас? — заволновалась Ами.

Не то чтобы она и раньше об этом не думала, но всё так быстро и неожиданно…

— А когда же? — пожал плечами Андер. — Уже поздний вечер, самое время. Переоденьтесь, и начнём лечить вас от бессонницы.

Спустя два с половиной часа у Ами, вымотанной до трясущихся ног, даже не осталось сил злиться на Андера. Она просто рухнула на кровать и отключилась до утра, забыв, что собиралась ещё навестить тайные склады на побережье.

Заставить её намотать по городу порядка десяти миль! И при этом язвительно улыбаться, приговаривая: «О, кажется, вы пока недостаточно устали, мисс Тэм. Прогуляемся ещё немного. Во-о-он с той дальней скалы прекрасно виден весь ночной Бриар. Всего-то две мили наверх. А потом столько же обратно, но уже под горку».

Что ж, в изобретательности и выносливости модистеру действительно не было равных. Но кто ж знал, что его обещание довести Ами до изнеможения примет такую изощрённо-издевательскую форму?..

Глава 19

— Хорошо спали, мисс Тэм? Бессонница больше не тревожила? — невозмутимо поинтересовался Дирк за завтраком.

И получил прожигающий взгляд в ответ.

Спала без задних ног и никуда больше ночью не ходила: это он знал точно, сам слишком взбудораженный вчерашними событиями, чтобы уснуть.

Дирк не узнавал себя. Был таким развязным вчера, чтобы… что? Струсить в последний момент?

Дирк так и не решился поцеловать мисс Тэм, слишком уж необычно тихой и покорной она была. Дирк испугался даже не своего напора, а её безмолвного согласия на всё, что Дирк мог бы с ней сделать.

Если бы та отшутилась в своей обычной манере, его запала хватило бы — ведь сколько раз ему хотелось прервать её словесные выверты поцелуем. В назидание, так сказать. Но мисс Тэм выглядела так, будто и сама ждала поцелуя, и Дирк струсил, продолжил упражняться в двусмысленном остроумии, а потом и вовсе свёл искрящее между ними напряжение к злой шутке.

Десять миль! Вот ничего умнее придумать не мог⁈ Для человека, что сутками просиживает в мастерской, это стало серьёзным испытанием. Но будто он мог позволить себе выказать усталость, идя рука об руку с нежной газелью. Ноги у Дирка наутро тряслись, ещё дала о себе знать бессонная ночь с навязчивыми фантазиями, но всё же он был рад, что вчера не позволил себе лишнего.

Всё же мисс Тэм не из тех девушек, к которым Дирка по совершеннолетии водил отец, полагая любовную науку частью благородного воспитания. Смущённый Дирк по первости ещё пытался обходиться с продажными девицами по всем правилам трактата сэра Торнвилла «О благородной любви», но те лишь хихикали, не способные оценить великую поэзию. А тщательно подобранные букеты сдавали цветочницам обратно за полцены.

Что мисс Тэм — не увлечение на одну ночь, Дирк понял сразу.

А ведь чуть не оскорбил её своей невоздержанностью. И теперь корил себя за то, что распустил руки. Нет, нет, спасибо, боги, что отвели и не дали совершить непоправимого! Если Дирк и начнёт ухаживать, то сделает всё по правилам. Ваш выход, сэр Торнвилл!

Гулять с ней под руку по ночному Бриару оказалось удивительно приятно. Ещё месяц назад он счёл бы это нелепой тратой времени. И совершенно непрактичным времяпрепровождением: ведь встречные горожанки (и потенциальные «гостьи») даже не смогут рассмотреть и оценить очередной шедевр мэтра на живом манекене. А сейчас он был этому рад. Не хватало только, чтобы какие-нибудь рыжие офицеры снова пялились на его газель при