краснее номинала. Так себе повод пропускать халявный шведский стол.

Торжественный ужин не представлял из себя практически ничего особенного. Обыкновенная пирушка, хотя состав гостей был необычным. Помимо знакомых Реборнов, которых я уже отличал на каком-то интуитивном уровне, тут было ещё две фракции.

Большая компания мужчин и женщин вольготно расположилась за отдельным столом. И вроде бы такая же одежда, такие же лица и причёски, но это явно были не Реборны. Рубашки расстёгнуты сильнее положенного, деловые костюмы просто накинуты поверх, чтобы формально соблюсти приличия. Пара дам сидели в платьях с открытыми плечами, что вообще считалось тут чуть ли не вульгарностью. Ну и ели они… иначе.

Компания была более шумной, вела себя вальяжно, посматривала на остальных чуть ли не с презрением. Особенно выделялся мужчина в белой рубашке, расстёгнутой до пупка так, что все видели выпирающую волосатую грудь. Рукава закатаны, пиджак висит на одном плече.

Сам мужчина ел руками, довольно скалясь при этом. Было в его лице что-то звериное, что-то дикое.

— Это кто такие? — спросил я Рарни.

— Эти? Гости дома Реборн. Дом Луналокс.

— Союзники?

— Эти? — усмехнулся Рарни. — Вряд ли. Скорее просто соседи. Знаешь, такие соседи, которых и врагу не пожелаешь.

Последняя фракция не нуждалась в представлении. Церковь Форсайта заняла целый стол. Хоть рыцари были без оружия и брони, всё равно одеты как-то по-военному. Строгая форма, белая с золотом, свитки приторочены к плечам, на груди — символ церкви. Движения у всех отрывистые, короткие, преисполненные важности.

И смотрят на всех как на говно. Вот буквально: если Луналокс всем своим видом напрашиваются на драку, то форсайтовцы просто источают презрение к Реборнам. Причём открытое.

Посреди ужина на невысокий подиум вышел Седрик и начал вещать о храбрости и чести погибших дайверов, что отважно добывали ресурсы для дома. Отдельно отметил род Дабларов. Из его слов следовало, что Магмовый Дракон вернулся раньше срока, а Питер с отрядом первым бросился в бой, не жалея жизни.

И именно его жертва помогла остальным спастись. Короче, Даблары стали героями вечера. А я с удивлением посмотрел на Рарни, потому что про предательство Бонуоллов не было ни слова.

— Политика, — буркнул он. — Наше слово против их. Паритет.

Не паритет. За Бонуоллами стоит сам грандлорд, так что подобные высказывания имели бы серьёзные последствия. Был ещё пленённый шпион, но Сильда почему-то решила не разыгрывать эту карту сейчас. Вместо этого она накинула явно потерявшим в силе союзникам несколько репутационных очков.

В итоге наследный лорд рода Даблар ушёл героем, а нам осталось разгребать последствия. И правду знала лишь горстка людей. Кстати, Бонуоллы сидели с нами за одним столом — они же тоже выжившие. Люпен даже отсалютовал мне бокалом. Я решил не портить вечер и показал ему всего один средний палец.

Дальше пошёл обычный ужин. Народ принялся сновать между столами, в основном подходили к главному, где сейчас сидели представители старших родов. Остальные ходили туда-сюда с важным видом, болтая друг с другом.

К нашему столу тоже частенько подходили. Кто-то поздравлял, кто-то просто пытался поддержать. Рарни лично благодарили несколько раз за то, что Бланшты вывели людей в целости и сохранности.

Мне спасибо никто так и не сказал. Впрочем, у меня было то, чего не досталось даже Рарни: шестьдесят кровавых рубинов в туго набитом мешке. Так что я свою порцию благодарности уже получил, мне хватит.

Я поковырялся вилкой в тарелке, но понял, что уже кусок в горло не лезет. Поэтому встал, намереваясь уйти. Но перед самым выходом меня нагнал ураган в светло-голубом платьице.

— Ре-е-ейн! — вцепилась мне в локоть Линда. — Как я рада, что ты выжил! А нам уже такого понарассказывали! А как ты выбрался? Ты не ранен? Выглядишь бледным. Сестрица из тебя все соки выпила. А…

— Линда, — отстранился я от девушки. — Я не в настроении. Очень устал.

— Ой, да не будь ты букой. Это ведь праздник, и в твою честь тоже.

— Ага, я заметил.

— Ну не грусти, Рейн. А я к тебе с хорошими новостями.

— Вау. Может, не надо?

— Ещё как надо. Папочке доложили, кто именно вытащил парней из глубины.

— Ужас.

— И он непременно хочет поблагодарить тебя лично.

— Здорово.

— Прямо сейчас.

Я остановился, глядя на улыбающуюся девчушку. На вид — ребёнок ребёнком. Но взгляд, как у опытного хищника.

— Передай ему «всегда пожалуйста».

— Лично, значит лично. Тет-а-тет.

Я обернулся и посмотрел на главный стол.

— Не смотри на неё, — голос Линды потерял всякую девичью придурь и стал серьёзным. — Не получится вечно прятаться за юбкой сестры, Рейн. Если уж решил играть во взрослые игры, то и играй по-взрослому. Отец ждёт тебя немедленно.

Я повернулся и посмотрел в лицо Линды. Теперь в её улыбке крылось нечто иное. Предвкушение… Жажда крови.

— Раз уж кое-кто сбросил маску, то и я скажу прямо. Я запомнил твои слова. Придёт время, и я с огромным удовольствием сделаю так, чтобы ты начала умолять меня о пощаде.

— Фу таким грубым быть, — звонко рассмеялась Линда, вернув себе девичий облик. — Угрожать беззащитной девушке — как же это не по-джентльменски.

— Кто сказал, что я джентльмен? Я же странник, а мы те ещё ублюдки. Все это знают.

При упоминании странника Линда натурально скривилась, но быстро взяла себя в руки.

Из зала меня буквально отконвоировали двое охранников. Мы поднялись на несколько этажей вверх по центральной башне, пока не дошли до кабинета грандлорда. К моему удивлению, тут уже сидел тот самый мужчина со звериным лицом. Дом Луналокс, соседи Реборнов. На пиру он сидел в центре стола, значит был главным. И раз он здесь, значит и в доме Луналокс занимает не последнее место.

При виде меня он лишь оскалился, обнажив острые клыки. Наверное, это была улыбка. Мужчина вальяжно сидел в кресле, закинув ногу на ногу, в руке — бокал с вином. Меня же буквально усадили в кресло напротив.

— Ожидайте, — произнёс один из охранников. — Грандлорд вызовет, когда придёт ваша очередь.

— Звучит очень угрожающе, — произнёс я. — А где газеты с кроссвордами? Напитки не предложите? Я бы не отказался от кофе.

Охранник молча развернулся и вышел, а Луналокс на это лишь оскалился ещё сильнее. Я посмотрел на него. Первым желанием было тут же отвести взгляд. Я даже