разговор с мужем, когда он сообщил ей, что записка и клевета на её отца были написаны одной рукой. Зря Элинор не поверила ему. — Дэвид сказал мне, что видел тот донос... Он узнал почерк... Боже, я думала, он ошибся... За что вы поступили так с нами?

Элинор попятилась, кляня себя последними словами, что так далеко оставила лошадь. Томас надвигался на неё. Маска учтивости слетела с него: на губах играла надменная ухмылка, в глазах блестели насмешливые искорки. Сейчас девушка не узнавала в нём того дерзкого барона, который когда-то с лёгкостью пленил её сердце. Элинор видела перед собой совершенно чужого и незнакомого человек. И он был опасен. Под ноги попадались камни и сучья, она оступалась, но продолжала идти.

— Куда же ты бежишь, малышка Элинор? — широко улыбнулся Томас, переходя на «ты». — Теперь, когда ты знаешь всё, неужели думаешь, что я дам тебе уйти?

— 3... зачем ты сделал это? — заикаясь пробормотала она.

Горло было словно сковано железными кандалами, каждое слово давалось ей с трудом. Элинор попыталась закричать, но смогла выдавить из себя лишь тихий писк.

— Зря ты отказалась сбежать со мной, когда я предлагал, — Томас наступал на неё. Он продолжал держать ту же дистанцию, будто играл с девушкой, зная, что она никуда не денется. — Если бы ты согласилась, то твои отец и братья были бы живы. И все получили бы то, чего хотели. Ты — любимого мужа, граф Барлоу — зятя и внуков, а я — твоё приданное. Видишь ли, я ненавижу скуку и люблю веселье и женщин. Увы, они слишком дорого мне обходятся, особенно веселье. Я проигрался в кости, а кредиторы устали ждать, пока я уломаю тебя на свадьбу.

— Боже, — всхлипнула Элинор, прижав ладони ко рту. — Ты ради денег обрёк нас всех на смерть. Это ты чудовище.

— Я не желал смерти тебе! — выкрикнул Томас, его лицо перекосилось от ярости. — Король должен был повесить только твоего отца, но он решил пойти дальше! Не получив от графа никаких признаний, он приказал пытать его детей! Мне дали лишь пятую часть от награды, на которую я рассчитывал. Эти деньги быстро закончились.

— Мерзавец! Мерзавец! — разрыдалась Элинор. — Какой же ты мерзавец! Негодяй! Зачем ты искал меня?! Разве я недостаточно настрадалась по твоей вине?!

— Ты ещё не поняла? Твой муж заплатит за тебя любые деньги, лишь бы я не сдал тебя королю! А мне лишний фунт не будет лишним!

— Я буду кричать, — Элинор выставила перед собой руки, призывая Томаса остановиться. — Не подходи!

Молодой человек, не говоря ни слова, кинулся на неё. Девушка успела отскочить и, громко завопив, бросилась бежать. Страх придавал ей сил.

— Помогите! — кричала она, слыша, как трещат сучья под сапогами Томаса. — Помогите!

Неудобное платье сковывало движения, но животный ужас помогал преодолевать все препятствия. Шаги за спиной стихли. Обернувшись Элинор обнаружила, что Томас вернулся к коню. Вскочив в седло, он направился к ней.

— Кто-нибудь, помогите! — звала она, отвязывая лошадь и седлая её

Где же слуги? Они должны быть поблизости.

Элинор мчала, вцепившись в поводья. Она постоянно оборачивалась. Томас не отставал, более того, расстояние между ними неумолимо сокращалось. Вдалеке послышались голоса её сопровождающих. Слуги звали свою госпожу. Облегчённо выдохнув, Элинор снова обернулась, и в этот момент на её голову обрушился удар страшной силы. Она упала на землю, больно стукнувшись затылком. В глазах всё померкло, и мир перестал для неё существовать.

Глава 47

Элинор сидела на жёстком матрасе, обхватив себя руками и наблюдая за тем, как тени от пламени свечи отплясывали на стенах свой причудливый танец. Она не знала, сколько прошло дней с того момента, как её посадили в эту тесную каморку. Девушка несколько раз пыталась открыть дверь, но та была надёжна заперта.

Бить или колотить в неё Элинор не решилась, испугавшись, что в таком случае может вообще оказаться связанной. Она всеми силами изображена смирение, надеясь, что её тюремщики всё-таки поверят в историю про потерю памяти.

Ни лорд, ни леди Хилтон её больше не беспокоили, а еду приносила служанка. Элинор не знала, что придумать, чтобы выбраться из этой комнаты. Она боялась Томаса. Как долго он решит шантажировать Дэвида? Что будет, если её муж не пойдёт у него на поводу? От этой мысли девушке стало плохо. Она не 'должна так думать. Дэвид сделает всё, чтобы спасти её. Но, к сожалению, он не знает, по какому следу идти.

Если бы только Элинор доверилась ему и рассказала, кто на самом деле писал ей письма!

Мерзкий-мерзкий Томас! Руки горели при воспоминаниях о его предательских поцелуях. Элинор тёрла три родинки на запястье словно грязь, стараясь оттереть их с кожи. Если бы не они, этот подлый змей никогда не нашёл бы её!

В замочной скважине заскрежетал ключ, и в каморку вошла служанка, принёсшая с собой скудную пищу.

— Ваш завтрак, леди Арлингтон, — проговорила та.

— Завтрак? — переспросила Элинор. — Значит, сейчас утро?

Вошедшая женщина ничего не ответила. Слуги вообще старались с ней не разговаривать. Молча приносили еду и уходили. Вот и сейчас служанка без лишних слов повернулась к двери.

— Постой! — окликнула её Элинор, а когда та оглянулась, спросила: — Как тебя зовут?

— Простите, — пробормотала женщина. — Мне запрещено говорить с вами.

— Почему? — удивилась Элинор.

— Приказ леди Хилтон, — пояснила та и снова взялась за ручку двери.

— Но ведь в том, чтобы назвать своё имя, нет ничего страшного, — попыталась убедить её Элинор. — Ты заботишься обо мне, приносишь мне еду, воду для умывания и чистую одежду. И это после того, как я напала на твоего господина. У тебя очень доброе сердце. Я просто хочу знать, кому мне быть благодарной.

На лице служанки отобразились сомнения, но после внутренней борьбы она сдалась.

— Меня зовут Кэт, — неуверенно сообщила она. — А сейчас простите, я должна идти.

— Подожди, — снова попросила её Элинор. — Мне так стыдно за мой поступок, наверно это даже хорошо, что я ничего об этом не помню... Страшно подумать, я чуть не убила твоего господина! — Кэт нервно жевала губы, но перечить не стала. — Можешь передать ему, что я сожалею о случившемся и прошу у него прощения?

Внутри всё клокотало, пока Элинор произносила покаянную речь. Томас не заслужил ни одного хорошего слова в свою сторону, но она должна убедить этого лицемера выпустить её отсюда.

— Я. я передам ваши слова, — нехотя согласилась Кэт и, решительно открыв дверь, покинула комнату.

Тягуче медленно тянулось время после