— Да, по глупости... — улыбнувшись, признала Элинор правоту служанки и блаженно опустилась в горячую воду. Набрав побольше воздуха, она нырнула в мыльную пучину и тут же вынырнула, фырча и смахивая с лица капли воды. Положив голову на край ванны, она счастливо рассмеялась. — Всё в прошлом. Я наконец-то дома.

— Э-э-э… да, дома… — Не поняла служанка, но поспешила согласиться. В руках она держала миску с целебной маской. — Вот, давайте нанесём это на ваши волосы.

— Нет — Элинор помотала головой. — В этом больше нет необходимости.

— Но... — Дженис попыталась возразить, но присмотревшись повнимательнее, послушно убрала миску. — Ваша правда. Эта маска только портила цвет ваших волос, скрывая такую красоту. Я тут с новой служанкой познакомилась, её Кэт зовут. Хорошая, расторопная женщина. Работы не боится. Мистер Смит хотел её на кухню отправить, но милорд определил её в горничные. Сказал, будет мне помогать.

— Хорошее решение, — одобрила Элинор.

Большинство слуг с радостью восприняло известие о примирении графа Малгрейва с собственной женой, хотя Элинор иной раз и ловила на себе редкие насмешливые взгляды, но они её не трогали. В честь обретённого согласия между супругами был объявлен праздничный ужин, на который была приглашена даже прислуга.

— Не устаю благодарить Бога за то, что он послал мне в мужья тебя, — призналась Элинор, когда они с Дэвидом оказались одни за закрытыми дверями спальни. — Какой же я была раньше наивной. Отец всегда был о тебе самого высокого мнения, он просил меня присмотреться к тебе, но я была слепа. Страшно подумать, что я могла стать женой Томаса.

— Ты бы никогда не вышла за него замуж, — серьёзно ответил Дэвид, развязывая на ней халат и скидывая его им под ноги. — Я бы не позволил. Ты бы всё равно стала моей, это был лишь вопрос времени. Твой отец не хотел тебя неволить, и это было правильным решением — в неволе нет любви, а мне ты была нужна полностью, без остатка. И я бы добился тебя. Ты, как шкатулка с сюрпризами, никогда не знаешь, что от тебя ожидать, но я бы подобрал к тебе ключик.

Он заключил Элинор в объятия и губами нежно коснулся её волос.

— Не сомневаюсь, — прошептала та, подставляя лицо под его поцелуи.

«Люблю тебя», — говорили его губы.

«Люблю тебя», — отвечали её глаза.

«Люблю тебя», — слышалось в шорохе простыней, тихих вздохах и приглушённых стонах.

«Люблю Люблю! Люблку Люблю» — кричали их души, сливаясь в единое целое.

Эпилог

— Ваше Величество! — Элинор с улыбкой наблюдала за тем, как Дэвид пафосно приветствовал старого друга. — Рад видеть вас в нашей скромной обители!

Король Дэниел I Эттвуд неспешно выбрался из своей роскошной кареты. После восшествия на престол он был настолько занят государственными делами, что долгое время не мог навестить своего верного союзника, несмотря на клятвенные заверения сделать это как можно раньше. Впрочем, граф Малгрейв не особо огорчался по поводу отсутствия визита Его Величества, он считал, что у них с юной супругой есть более важные занятия.

— Роберт, Филипп, Хелен, — шёпотом одёрнула Элинор стоящих рядом детей. — Поклонитесь, — сама же графиня Малгрейв присела в глубоком реверансе.

Роберт был их первенцем. Он родился через год после того, как Элинор вернулась в замок, а войска Дэниела, тогда ещё герцога Эттвуда, заняли столицу. Армия короля Джеральда не могла долго противостоять новому смертоносному оружию, привезенному с Востока, и сдалась в первые же дни. Сам же король под улюлюканье толпы был казнён на дворцовой площади.

Черноволосый и темноглазый, Роберт, подрастая, становился копией отца, который брал его повсюду с собой, с малых лет приучая к ответственному ведению дел. Элинор души не чаяла в старшем сыне, впрочем, как и в других детях.

Филипп родился через три года после брата, а ещё через полтора года на свет появилась маленькая Хелен. Голубоглазые и светловолосые малыши были словно ангелы, сошедшие с полотен великих художников. Дэвид не мог нарадоваться на них. Дочь же и вовсе не слезала с его рук.

После казни Джеральда король Дэниел I издал особый указ, в котором даровалось помилование всем, кто был обвинён в предательстве и подготовке мятежа. Таких людей было немало, и кое-кто из них восстановил честное имя уже посмертно, например, граф Роберт Барлоу. Адам и Джонатан вернулись из Восточной империи. Им были возвращены их земли, замок и титул. Адам, как старший из рода Барлоу, остался управлять землями, а Джонатан поступил на государственную службу.

— Вы тоже здесь! — радостно воскликнула Элинор, увидев братьев за королевской свитой.

Прознав о предстоящем визите Его Величества, Адам не упустил возможности снова увидеть сестру с племянниками, а заодно выказать своё почтение королю, которому они все были обязаны жизнью. Он приехал со всей семьёй: молодой женой Сьюзан и сыном Стефаном. Джонатан же, не связанный обязательствами продолжения рода, наслаждался холостяцкой жизнью. Слава повесы и любимца женщин следовала за ним.

Смеясь, братья окружили сестру. На руке Адама поблёскивало кольцо с квадратным аметистом. Пользуясь старшинством, он забрал перстень отца себе, но ни Джонатан, ни Элинор не возражали. Им всем пришлось пережить многое. Страшно подумать, что никого из них не было бы в живых, если бы не Дэвид, который рисковал всем, спасая их от неминуемой смерти.

Позже, через много лет, когда Элинор уже состариться, она обязательно расскажет эту историю выросшим детям, а может, даже и внукам. Закрыв глаза, она представила, как они с Дэвидом будут сидеть рядом у камина и держаться за руки, а Роберт, Филипп и Хелен взволнованно их слушать, открыв рот и ловя каждое слово.

— О чём задумалась? — услышала она голос мужа.

Уйдя в собственные мысли, Элинор не заметила, как Дэвид покончил с церемониальной частью и направился на поиски жены.

— О настоящей любви, — с улыбкой призналась она.

— О настоящей любви? — переспросил Дэвид, и в его голосе послышались игривые нотки

— Да, той самой, что показал мне ты.

Конец.