возле кладбища находится та самая церковь, в которой нас обвенчают. Священник не станет задавать ненужных вопросов. Он очень стар, и ему вообще недолго осталось, — сообщил ей Дэвид. — Пойдём?

— Да, — кивнула Элинор.

— Потом в Литл-Роке мы проведём повторную церемонию для моих людей, — добавил Дэвид.

Лучи зимнего солнца еле пробивались сквозь серые облака, затянувшие небо. Ноги утопали в свежевыпавшем снеге. Элинор поёжилась и поплотнее закуталась в меховую накидку, надвинув капюшон на глаза. Неловко шагнув, она поскользнулась и упала бы, если бы её не подхватила сильная рука.

— Осторожнее, — услышала она участливый голос Дэвида. — Мы почти пришли.

Она кивнула. Старая покосившаяся церковь находилась не более, чем в десяти ярдах от них. Её обшарпанные стены навевали уныние, как и всё остальное в этом богом забытом месте. Услышав громкое карканье, Элинор подняла голову и отшатнулась. Над потемневшем от времени деревянным крестом кружилось чёрным дымом вороньё.

— Это всего лишь птицы, — усмехнулся Дэвид, заметив её испуганный взгляд. — Ты же не веришь в дурные приметы?

— Нет — покачала головой Элинор, крепче сжимая его ладонь. — Нет, если ты рядом.

Глава 44

Замок Малгрейвов показался Элинор огромным. Занесённый снегом, расположенный на вершине утёса, он возвышался над раскинувшейся у подножия скалы деревушкой Литл-Рок.

От девушки не скрылось, с каким почтением встречали слуги своего господина. Дэвид представил Элинор в качестве дочери погибшего рыцаря. Кто-то из прислуги вспомнил, что действительно когда-то видел эту девочку, и удивлялся, же красавица выросла из той замухрышки. В личные горничные ей была выделена женщина по имени Дженис, которая принялась хлопотать вокруг новой госпожи не хуже наседки.

Оказавшись в очередной раз в окружении незнакомых людей, которых ей только предстояло узнать, Элинор снова впала в уныние при мысли о том, что больше никогда не увидит тех, кто дорог сердцу. Но хуже всего было то, что Дэвида решил навестить король. В панике девушка заперлась в спальне, напрочь отказываясь покидать её, предаваясь там слезам страха и безысходности.

— Это будет самое трудное испытание для нас обоих, — сказал Дэвид, кода после долгих уговоров Элинор всё же пустила его в комнату. Их брак ещё не был консумирован, и для всех она была лишь той, о которой граф Малгрейв поклялся позаботиться. — Поверь, я бы очень хотел оградить тебя от этого, но всё же тебе придётся заглянуть в лицо своему страху. Но ничего не бойся, я буду рядом и не позволю ничему дурному случиться с тобой.

— Дэвид! — воскликнула Элинор, заламывая руки. Она сидела на постели и рыдала. — Король узнает меня! И тогда он велит казнить нас обоих! Как ты этого не понимаешь?! То, от чего ты меня спас, грозит теперь нам обоим. Я не представляю, как ты можешь оставаться таким спокойным!

— Его Величество поверит, что ты Хелен Гловер. — Дэвид стоял посередине комнаты, сложив руки на груди, всем своим видом излучая уверенность. — Мы неплохо потрудились над легендой: я потерял любимую, а затем нашёл как две капли воды похожую на неё девушку и не раздумывая женился. Кстати, нам скоро предстоит пожениться ещё раз. Это нужно для того, чтобы в приходской книге появилась запись о свадьбе графа Малгрейва и Хелен Гловер. Я нашёл лишённого сана священника, который за умеренную цену согласился провести венчальный обряд.

— Я не смогу… — прошептала притихшая Элинор, схватившись за голову. — Я плохая актриса. Я боюсь короля и ненавижу. Он всё прочтёт в моих глазах!

— Знаешь, мудрецы на Востоке говорят, что если долго сидеть на берегу реки, то можно увидеть, как течение уносит тело твоего врага, — загадочно произнёс Дэвид. — Побывав там, Дэниел так проникся их культурой, что все мозги мне этими цитатами проконопатил.

— Я не понимаю, к чему ты это говоришь, — покачала головой Элинор.

— Кода ты чувствуешь, что паника вот-вот овладеет тобой, сделай глубокий вдох и представь, будто сидишь на берегу реки, а вода уносит труп короля. Тем более что однажды так и будет.

— Что — вскричала Элинор.

Дэвид шагнул к ней, опустился на одно колено, взял её руки в свои и перецеловал каждый палец.

— Ты думаешь, герцог Эттвуд просто так помог мне и ничего не попросил взамен за свою услугу? — усмехнулся он. — Но не сказать, чтобы я был очень уж против его затеи. У каждого из нас есть свои причины точить зуб на короля. Уверяю тебя, любимая, Джеральд ещё получит по заслугам, но больше ни о чём меня не спрашивай. То, чего он так боится, обязательно с ним произойдёт. Просто помни об этом, когда будешь смотреть в его глаза

Разговор с мужем воодушевил Элинор. Каждый вечер они повторяли выдуманную легенду, которая постепенно обрастала новыми подробностями: от того момента, как она впервые увидела Дэвида, до любимого блюда двоюродной бабушки.

Новая свадебная церемония прошла как по маслу. Лжесвященник не задавал Дэвиду лишних вопросов, а тот, в свою очередь, щедро заплатил за услугу. В качестве свидетеля был записан герцог Эттвуд. Он прогостил в их замке недолго, уехав буквально через пару дней.

Элинор безумно волновалась перед первой брачной ночью, но Дэвид своей безграничной нежностью сумел разбудить её чувственность. Откинувшись на шелковые простыни, девушка металась, ненасытное тело требовало новых ранее неизведанных ласк. Вонзив коготки в мужские плечи и кусая губы, она раз за разом поднималась к вершине удовольствия, пока блаженство не затопило её, вспыхнув в голове мириадами разноцветных огней.

— Это чудесно, — шептала Элинор, облизывая пересохшие губы, на её теле блестели бисеринки пота, а Дэвид их целовал. — Хочу ещё.

Ответом был его довольный смех.

Элинор давно не чувствовала себя такой счастливой, иногда её даже грызла совесть за это. Будто своей радостью девушка предавала память отца, траур по которому она сняла раньше времени. Приезд короля был отложен на несколько недель, о чём ей поведал Дэвид.

— Пришлось придумать, что в моих землях вспыхнуло заболевание оспы, — пояснил он. — Я знаю, как ты боишься его, и буду оттягивать его визит как можно дольше.

Он сидел за столом в своём кабинете, а Элинор с любопытством рассматривала мозаичную картину, на которой был изображён соловей.

— Камня не хватает, — расстроилась она, потрогав пальцем образовавшееся отверстие.

— Какого? — усмехнулся Дэвид. Он открыл верхний ящик стола, покопался в нём и извлёк недостающий фрагмент панно. — Этого?

— Так это тайник?! — изумилась Элинор.

Тем временем муж подошёл к мозаике, и, приложив камень, отодвинул картину в сторону. За ней зияло темнотой небольшое отверстие.

— Он самый, — подтвердил Дэвид. Достав оттуда письмо, он передал его