Наконец-то — спектакль с нападением на лайнер пиратов.

Такое за время работы на лайнере я переживала трижды. Впервые услышав о нападении, затряслась от страха, но потом коллеги разъяснили суть происходящего. Теперь я воспринимала эту сценическую постановку как дополнительные часы отдыха, потому что во время очень правдоподобного розыгрыша нам предписывалось находиться в личных отсеках. Чем не повод позаниматься школьными предметами и изучить их заранее? Будет проще жить как минимум в первые два месяца учёбы на втором курсе.

— Диазосоединения — органические соединения, содержащие группировку из двух атомов азота (диазогруппу), связанную с одним органическим радикалом. По типу радикала различают алифатические и ароматические диазосоединения. — Я ходила по отсеку и повторяла определение. Что не очень понимала, то просто зубрила. Иногда зубрёжка давала эффект.

В коридоре послышался шум, раздались крики. В дверь заколотили.

— Лани! Лани! Это я, Лиг!

Я открыла дверь, и в отсек ввалился Лиг. Рубашка порвана, губа разбита, костяшки на кулаках в крови.

Очуметь, какое натуральное представление!

Выглянула в коридор — на полу лежало тело. Я с ужасом посмотрела на Лига.

— Ты его убил?

Он схватил меня за руку и потащил к выходу.

— Надо убираться с лайнера, он захвачен.

Я ринулась к тому, кто лежал в коридоре. Мужчина лежал лицом вниз.

— Помоги мне, надо проверить, жив он или нет. — А сама набрала старшего смены и доложила о пострадавшем.

— Лани, что ты делаешь⁈ — оторопел Лиг.

Мужчина, которого я с трудом перевернула, застонал.

Жив!

Я села на пол у полуживого актёра.

— Это спектакль. Его раз в месяц устраивают для путешественников, чтобы взбодрить и развеять суку. В договоре для отдыхающих о бутафорском нападении есть целый раздел. Это продуманный спектакль, обычно «жертвы» — это актёры, никто из гостей и членов команды «Звезды Вселенной» не страдает, разве что иногда порвут блузку и обрызгают её соком аргаинвы. Очень похоже на кровь получается.

— Дранкз волумский, я же чуть его не убил!

Он быстро ощупал мужчину.

— Ребро сломано, внутренние органы вроде не задеты. Сломана рука. Есть синяки и ушибы головы.

Когда прибыли медики, Лиг отправился сопровождать их. А я в очередной раз офигела от событий этого дня. Лиг пришёл спасать меня. Пришёл за мной! Ну и как после этого начать отдаляться от него?

Глава 7

— Я! Вас! Ненавижу! — воскликнула я в ярости, стоя на коленях и собирая мелкие гвоздики, рассыпанные по большой площади трюма.

Гвоздиков было три тысячи триста шестьдесят два. И их предстояло собрать все! Некоторые закатились под стол и пульт управления, где давали задания трюмным ботам. Подозреваю, что их специально для нашего наказания рассыпали, потому что ни разу не видела, чтобы ремонтные боты пользовались такими мелкими гвоздями.

— Это какими надо быть придурками, чтобы в первый же день после каникул загреметь в трюм⁈ — зло процедила я.

Акустика в трюмах всегда отличная, так что близни и Нэд всё слышали. Он тоже попал под горячую руку госпожи ректора и теперь, как и мы, собирал гвозди.

Этот смазливый парень стал настоящим красавцем. За лето он успел вырасти, стать шире в плечах и открыть свою первую не спонтанную червоточину. Когда мы все собрались в моём отсеке после летних каникул, я смогла выдать только:

— Очуметь!

Нэд заметно изменился, но Тэль и вовсе поразил моё воображение. Он стал выше меня на две головы, сильно раздался в плечах и сделал кроткую стрижку — ему очень шло. Он не был классическим красавцем, как Нэд, но взгляд притягивал. Что-то в нём было такое… яркое, живое, мощное. Огненное! Этот гад низким, чувственным голосом спросил:

— Лани, уже пускаешь на меня слюни? — Однозначно репетировал.

Я показала средний палец руки. Как оказалось, в остальных частях Вселенной этот знак интерпретируется так же, как у Землян.

— Пускаешь слюни на младшего Лаонтиса? — встряла Тэлия, которая совсем не выросла. То есть выросла, но в нужных для девушек местах. Её фигура приобрела женственность.

Это мне аукнулось моё «милование» с Лигом, которое журналисты перетирали целых три недели. Закончилось всё недавно.

«Нам так и не удалось узнать, кто была эта девушка».

«Девушка на одну ночь исчезла. Быть может, это был бот?»

«Никакой девушки не было. Это утка от семьи Лаонтис для прессы».

Такие были заголовки.

Я закивала. Лучшая защита — нападение.

— Ну да, ну да… Увидели какого-то богатенького парня, зажимающего черноволосую официантку, кстати, не из моей смены, и решили, что это я? Нафига вы мне отправили те пару тысяч ссылок на статьи жёлтой прессы? Может, кто-то из вас объяснит мне, что это за Лаортис такой?

Все трое с недоумением уставились на меня.

Ага, не зря я дружила с близнями целый год, научилась держать лицо.

— Ла-а-дно, посмотрю сама.

— То есть там не ты? — спросил Нэд.

Этому я тоже всё припомню.

— Там — это где? — уточнила я.

— Ну, на всех этих снимках, целующаяся с Лаонтисом.

Чуть не ляпнула: «Да не целовал он меня, мы просто скрывались от журналистов!»

— Да кто такой этот Леонтис, мать вашу⁈

Друзья с неохотой отстали. Подвох чувствовали, но пробить оборону не могли.

А потом я отдала им подарки. Близням — шкатулки, а Нэду — кинжал, который стоил недорого, но выглядел как старинный. Кстати, так и оказалось — я отправила головидео Трин, и она сообщила, что кинжал не подделка, но не очень ценный; на аукционе за него можно выручить всего три–четыре тысячи кредитов и лет ему шестьсот–семьсот.

Очуметь, а я купила его на туристическом рынке за триста кредитов. Торговец радостно потирал руки, когда впаривал