прочь мысли о том, кто такой Рэвелиг Лаонтис. Внезапно он прижал меня к стене у входа и наклонился, его лицо оказалось очень близко. Захоти я чуть высунуть язык, я бы коснулась им его губ. Длинные распущенные волосы Лига укрыли нас от мира.

— Тс-с-с! — прошептал он. — Быстро поверни голову вправо.

Я беспрекословно подчинилась. Лиг почти вжался в меня. От восторга ноги подкосились. И тут я отчётливо услышала жужжание журналистских голокамер. Такое я видела не раз на этом лайнере.

— Журналисты! — выругался он.

А мне захотелось подначить его:

— Нелегко быть сыном такой леди?

Он в сердцах прошипел:

— Лучше бы я был сиротой!

На глазах навернулись слёзы.

Нет, не лучше!

Я нащупала клавиатуру панели доступа, набрала код — и мы ввалились в отсек. Лиг хлопнул по кнопке закрытия двери, пока камеры не влетели внутрь.

Он виновато вздохнул:

— Извини, Лани. Завтра вся пресса Вселенной будет гадать, кто эта черноволосая официантка, с которой я миловался в коридоре «Звезды Вселенной». И это ещё самые безобидные формулировки.

Злость на Лига разом испарилась.

— Тебе всегда так достаётся? — Я мотнула головой в сторону двери.

— Привык, — пожал плечами он.

Когда я, в длинной футболке, вышла из душа, Лиг уже спал на кровати, завернувшись в одеяло. Северинка снова улеглась между нами.

Засыпая, я думала, что ничто и никто не мешали мне узнать, кто такой Лиг. Быть может, порывшись во всекосмической сети, я бы нашла сведения и о моих буйных друзьях.

Отныне обо всех своих знакомых — случайных и не очень — я буду запрашивать информацию у искина своего коммуникатора.

Несколько раз я просыпалась, надеясь, что Лиг, пусть неосознанно, пусть во сне, обнимет меня. Но он всё так же спал на другом краю кровати. Утром я проснулась одна. Зевнула и решила сегодня не бегать. В этот день персоналу, не занятому в спектакле, было нечего делать на уровнях. Так что я могла провести время в кровати, зубря химию, биологию и элейский. Я уже начала сносно читать и писать, а вот говорить… не… даже при близнецах я не сказала бы ни слова, ведь перевод сказанного мной на элейском, если верить комму, приличным назвать было нельзя. Получались совершенно невообразимые словесные конструкции. Уверена, Тэлия дрыгала бы ногами от смеха, валяясь у меня на кровати, если бы услышала, как я прошу помочь мне сходить в туалет вместо того, чтобы попросить проводить меня до столовой.

На комм свалилось сообщение от Трин. В нём пришла лишь ссылка на элейский развлекательный портал. Я ткнула на неё и чуть не упала с кровати. Во всю страницу открылась фотография меня и Лига. Моего лица видно не было, но то, что Лиг стоял рядом очень близко и наклонившись, намекало на поцелуй между нами. Голофото сопровождала соответствующая подпись:

«Сенсация! Сенсация! Рэвелиг Лаонтис встречается с официанткой со „Звезды Вселенной“! Кто эта дева, пленившая сердце непреступного младшего сына самой леди Маэлин?»

Очуметь! Какой кошмар! А ведь Лиг предупреждал!

Снова пришло сообщение — и снова ссылка, но уже на другой развлекательный портал. Крупным планом — голофотка, ниже — похожая подпись. Правда, в письме от Тэлии была приписка.

Тэлия: Кажется, эту девицу я уже где-то видела…

Мне конец! Близни сживут меня со свету, если не докопаются до истины!

Высунув голову из отсека, я осмотрелась, чтобы убедиться, что поблизости нет камер, выскользнула из отсека и помчалась на завтрак. Оттуда пулей понеслась обратно к себе, постоянно оглядываясь. У отсека меня ждали. Леди Маэлин.

Ну вот и неприятности подъехали. Сейчас меня вышвырнут со «Звезды Вселенной» за то, что я «миловалась» с её сыном.

Я остановилась и поклонилась. Леди Лаонтис долго осматривала меня и, наконец, сообщила, зачем прибыла:

— Я бы хотела поговорить с вами, Мелания.

Я набрала код и пропустила элефину первой. Её охрана осталась снаружи.

Леди Лаонтис быстро осмотрела мой отсек, чуть задержавшись взглядом на расплавленной кровати и на подушке, где всё ещё сохранялась вмятина от головы Лига.

— Мелания Васькина, шестнадцать с половиной лет, кадет второго курса второй школы навигаторов. Первый и последний удавшийся эксперимент по наделению обычного гуманоида силой навигаторов.

Ужас охватил меня.

— Что вам нужно?

— Чтобы вы сделали всё для того, чтобы мой сын к вам не привязывался. Несмотря на то, что в вас теперь течёт кровь императоров Франгаг, такой союз я не одобрю.

— Рэвелиг не знает, что я обладаю силой вигов. Не проще ли ему всё рассказать? Тогда в конце службы ему сотрут память, в том числе и о привязанности ко мне. Проблема отпадёт сама собой.

Леди Лаонтис поморщилась.

— Не думаю, что это приятно — не помнить свою жизнь, полную приключений, опыта в схватках, медицинской практики. А ведь Лиг написал уже несколько научных статей. Предлагаете спустить это всё в гравитационный колодец из-за внимания к моему сыну гуманоида с неизвестной никому планеты?

Говорила она всё это почти ласково, дружелюбно, но каждое её слово очень ранило.

— Мелания, вы помните, как проходил сам эксперимент над вами?

Я вздрогнула. Этого мне не забыть.

— Я даю слово Маэлин Лаонтис, что, если вы не будете поощрять моего сына, я наложу вето на такие эксперименты.

Я кивнула.

Прости Лиг, я не могу допустить, чтобы этот ужас повторился.

Леди Маэлин уже давно покинула мой отсек, и я лежала на кровати и смотрела в потолок, не зная, как поступить. Вытерла слёзы.

Буду отдаляться от Лига постепенно, чтобы он не заметил, как я исчезла из его жизни.

* * *

Взревела тревога.

— Внимание, нападение на лайнер. Внимание нападение на лайнер. Внимание, нападение на лайнер, — оповестил искин «Звезды Вселенной».