— Ты сожалеешь об этом?

Он поворачивает голову ко мне, и мы делим один тихий миг.

— Нет. Они были плохими людьми. Я знаю, это не оправдывает мои действия, но они убивали невинных гражданских, и я больше не мог позволить им это делать. Я не сожалею. — Однако в его взгляде есть вина. Вина Романа похожа на бури, собирающиеся за его глазами, и молнии, раздувающиеся в его венах.

— Но?

— Ты ничего не упускаешь… но теперь, когда я в Тёмных силах, я понимаю, что стал тем самым человеком, которого ненавижу. — Его взгляд задерживается на моей руке, там, где под ней лежит мой шрам. Я никак не могу прожить остаток жизни, не узнав, что бы он сделал с моим шрамом. Поэтому, вопреки здравому смыслу, я сбрасываю куртку и стягиваю рубашку через голову, протягивая ему руку.

— Мудаком? — размышляю я.

Он усмехается, вытирая край лезвия о свои джинсы, прежде чем снова использовать зажигалку для стерилизации. Он окунает его в порошок и проводит рукой по моей коже.

Я отвожу взгляд и напрягаю мышцы в ожидании боли.

— Тем, кто причиняет боль невинным людям. — Его голос скользит по моей руке, заставляя меня дрожать. Следующим приходит удар его лезвия. Я всхлипываю и сжимаю кулаки на бёдрах. — Я потерял часть себя, которой было не всё равно, давным-давно. Люди стали вещами на моём пути или предметами, которые нужно выбросить. Бесчувственными существами, которые думают только о своих потребностях, а не об эмпатии к другим. Я потерял свою человечность. Я подчинюсь приказу, чему угодно. — Его голос напрягается в последней части, и его руки на мгновение замирают, прежде чем возобновить работу.

Сосредоточься на звуке его голоса. Я делаю глубокий вдох и пытаюсь игнорировать боль, которая вспыхивает на моей коже медленными, мучительными линиями.

— Это ужасно несчастный взгляд на мир, — бормочу я.

— Это место построено на лжи, Брайар. Вот почему ты такая интересная. У тебя есть все причины быть злой на всё, и всё же ты позволяешь миру проходить сквозь тебя, как воду через решето. — Он ссыпает порошок на мою руку и втирает его. Я шиплю от острого жжения, а затем облегчённо выдыхаю, когда всё заканчивается.

— Это потому, что я устала, — слабо говорю я. — Так, блять, устала. Злость требует так много сил, я предпочитаю наслаждаться тем, что у меня есть… и выжить ещё один день.

Роман смотрит на меня так, будто не ожидал такого ответа. Его взгляд опускается на мои губы, прежде чем он вдыхает и снова сосредотачивается на моей руке. Он использует свою нижнюю рубашку, чтобы вытереть кровь с моего локтя, и смотрит на мою руку с ноткой гордости, мелькнувшей в его взгляде.

— Вот. Твоя история переписана. — Роман откидывается назад и наблюдает за моей реакцией. Рядом только он, но такое чувство, будто я стою перед толпой людей.

Скажи ему, что тебя зовут не Брайар. Сейчас самое время признаться, но мои губы не открываются, голос не приходит.

Я сглатываю и смотрю на свою руку. Маленький вздох срывается с моих губ.

Он сделал это похожим на плющ на его руке. Старый шрам похож на ветку, и плющ обвивается вокруг неё, будто хочет поглотить её целиком. Я смотрю на неё в благоговении.

— Теперь я буду думать только о тебе и об этом моменте, — говорю я застенчиво, даря ему лёгкую улыбку.

— Именно. Ты теперь часть отряда, Сквирт, — дразнит он. Он кладёт руку мне на колено, и мой пульс учащается от тепла, исходящего от его руки.

Я закатываю глаза.

— Ага… Если моё кодовое имя Сквирт, я увольняюсь сейчас же. — Он смеётся. Но мне интересно, что нам теперь делать с атаками «Суб-Розы»… и с тем, что Каллум вернулся в город. — Что нам теперь делать? Что, если они нападут снова? — Мой желудок скручивает от одной мысли об этом. Нет особого смысла снова убегать. В прошлый раз это прошло не очень хорошо, и я не сомневаюсь, что Роман просто снова легко меня выследит.

Мне нужно вернуться на ферму и найти ту флешку, по крайней мере. Если это поможет парням, значит, это важно и для меня.

Роман убирает нож и коробочку с порошком обратно в карман и смотрит на вид, когда луна поднимается над верхушками деревьев.

— Мы должны добраться до них первыми, тебе не кажется? — Его челюсть напрягается от мыслей, блуждающих в его голове. — Кем вообще был тот парень? — Его голос понижается, и он переводит свой тяжёлый взгляд на меня.

Я знаю, что Роман не глуп. Он, вероятно, видел всю сцену с Каллумом и мной и мгновенно понял, что что-то не так. Я потираю руки и пытаюсь придумать, с чего вообще начать. Вздыхаю и поднимаю руку к своему новому шраму.

— Его история уже переписана.

Бровь Романа хмурится, он издаёт долгий вздох и с пониманием кивает, хотя и выглядит так, будто хочет задать больше вопросов о нём.

— Справедливо.

— Есть шанс, что мы можем съездить на мою ферму и поискать флешку? Я хотела рассказать вам, ребята, вчера в доме, но я была просто настолько подавлена, что не могла заставить себя ничего сказать. Я думаю, она ценна из-за информации, которую содержит.

Роман дарит мне понимающий взгляд. Я ожидала, что он будет выглядеть немного удивлённым тем, что я знаю о флешке, но он не выглядит. Он уже знал?

— Я рад, что ты сказала мне. Я, на самом деле, знал о ней и собирался поискать на твоей ферме сегодня после стрельбы, но одно привело к другому. — Это мягко сказано. — Мы можем поехать туда, но это может быть опасно. Они знают, что ты там живёшь, так что это не так безопасно, как автомастерская.

— Ты знаешь, что на ней?

Он пожимает плечами.

— Думаю, у меня есть идея. Помнишь «Суб-Розу» и их врата, о которых мы говорили? Ну, наша главная цель — проникнуть внутрь, чтобы мы могли положить этому конец.

— И чем скорее у вас, ребята, будет всё, что вам нужно, тем лучше, да? Тогда вы сможете устранить всех, с кем нужно иметь дело, чтобы искоренить этот подпольный пост в Бэйн-Фолс? — Я хочу, чтобы он подтвердил, что это не будет напрасным.

Роман встаёт и встряхивает куртку, прежде чем застегнуть её, повернувшись ко мне спиной.

— Да. А потом ты сможешь жить тихой спокойной жизнью где-нибудь, Сквирт. — Он звучит отстранённо. И я должна признать, что идея жить где-то