случилось в её жизни. Она просто не справилась. Но вываливать всё это на суд психиатра было противно. Это не её дело, и не этой тётке её осуждать.

— Я не знаю.

Врач покачала головой и отправила её обратно в палату.

Вечером Вика смотрела на огни города через зарешёченное окно и думала. На этот раз привычные мысли о том, как обмануть и заполучить то, что ей не принадлежит, сменились вопросами к себе. Неприятно было признавать, но, может, не все её поступки были адекватны? Она и сейчас не смогла бы ответить, почему её так раздражает Катя, почему они так и не стали близки, почему Вике всегда было плевать на её чувства. И даже теперь она не слишком об этом задумывалась. И всё же... "Как мне пришло в голову залететь?" — задавалась она вопросом. — "И не от Артёма! Может, я и правда сумасшедшая и моё место здесь?"

На следующий день, на обходе, она попросила лечащего врача о звонке. Но звонила она в этот раз не маме, а Мише.

***

— Очнулся, — одними губами прошептала я, улыбнувшись.

— Катя? — еле слышно отозвался Артём. — Где я?

— В больнице. Мы попали в аварию.

Я следила за его реакцией. Врач сказал, что Артём уже несколько раз приходил в себя, и не выглядел слишком вялым.

— Ты в порядке? — занервничал он.

— Лежи, — я надавила ладонью на его грудь. — Со мной всё нормально.

— У тебя синяки.

— Ну и что? Это мелочи.

— Прости…

Он еле шевелил языком, и губы пересохли.

— Попей воды, — прервала я его.

Он сделал пару глотков и откинулся на подушку, сразу же устав. А потом приподнялся и пошевелил пальцами на ногах.

— Ходить будешь, — усмехнулась я с облегчением.

— Я мог нас убить, — уже немного твёрже произнёс Артём.

— Да, не очень весёлое получилось бы «Вместе навсегда», — не очень удачно пошутила я.

— Катя, прости, — зажмурившись, произнёс он, подавив слёзы.

Взяв меня за руку, продолжил:

— Я так виноват, если бы ты… Я бы никогда себе этого не простил.

Я не знала, что ему ответить. Ругаться я не хотела. Не тогда, когда он лежит передо мной на больничной койке. Я молча кивнула, глядя в когда-то любимые глаза.

— Кажется, мне пора отступить, — вдруг признался он, удивив меня.

— Правда?

— Да. Я делаю только хуже. Мучаю тебя, а ты... Ты ведь лучшего заслуживаешь. Да и в тюрьме я мало, что смогу сделать для твоего возвращения, — хрипло рассмеялся он.

— Дима не станет заявлять на тебя.

— Почему? — изумился Артём.

— Сказал, чтобы я решала сама. А я не желаю тебе зла.

— Даже теперь?

Я кивнула.

— А этот засранец оказался умнее, — усмехнулся он. — Какой великодушный. Я бы так не смог. Ты его любишь?

— Люблю, — я не стала уходить от ответа.

— А меня? — с надеждой спросил Артём. — Хоть немного.

— Немного, возможно, — подумав, ответила я. — У нас с тобой большое прошлое. Но ты сделал всё, чтобы я разлюбила.

— Значит, ничего уже не вернуть?

Я покачала головой.

— Но ты ведь будешь счастлива? — справившись с собой, спросил Артём.

— Буду. И ты будешь. Может быть, не сразу, но будешь, если захочешь.

— Как будто это так просто.

— Непросто, — согласилась я. — Но только от тебя зависит, захочешь ли ты двигаться дальше.

— Знаешь, когда я был без сознания, я вспомнил тот день на пляже.

— Какой день?

— Ты спрашивала, буду ли я любить тебя толстой и старой, — засмеялся он, устав бороться со слезами. — Я сказал, что буду любить всегда.

Он помолчал, а потом, сглотнув, добавил:

— Я не врал.

Он сжал мою руку.

— Иди.

Я смотрела на него и плакала, отпуская. Когда-нибудь я обязательно поблагодарю его за всё прекрасное, что между нами было. А сейчас я нагнулась и легонько коснулась губами его губ.

Не оборачиваясь, я вышла и за дверью сразу уткнулась в грудь Димы. Распахнув объятия, он встретил меня и укрыл от боли. Постепенно она утихала, даря мне освобождение.

Не произнося ни слова, мы постояли, обнявшись. Я чувствовала, что рядом с Димой я всегда дома, где бы мы ни были. Он то, что мне нужно.

— Подождёшь минутку? — спросил он.

А потом зашёл в палату к Артёму. Его не было минут пять, и что он ему сказал, я не знаю. Смутно слышала его напряжённый голос, в котором мне даже послышалась угроза. Выйдя, Дима взял меня за руку и повёл за собой. И я знала, что с ним не пропаду.

Глава сорок девятая

— Здравствуй, Катя. Как ты? — раздалось в телефоне.

— Здравствуй, мама. Порядок, — суховато ответила я.

После больницы я окончательно переехала к Диме и сейчас разбирала вещи.

— Мы можем встретиться?

— А ты считаешь, нужно?

— Нужно. Я хочу попросить прощения, — внезапно выдала она. — И лучше не по телефону.

Я помолчала, соображая.

— Катя?

— Хорошо, давай встретимся.

Через пару часов я забежала в кафе, отряхиваясь. На улице начался дождь, а я забыла зонт. Мама уже ждала меня за столиком у окна. Увидев меня, она оживилась, махнув мне рукой.

— Хорошо выглядишь, — как можно приветливее заметила она.

— Спасибо, ты тоже.

Нам принесли чайник зелёного чая, как нельзя лучше для сегодняшней погоды.

— Я слышала, ты планируешь связаться с Александром? — начала она, опустив глаза.

— Планирую. Ты против?

— Это не имеет значения. Я рассказала тебе правду. По большей части, — смутившись, добавила она.

— Так-так, — улыбнулась я. — А меньшая часть?

— Об этом мы тоже поговорим. А пока я хочу попросить у тебя прощения. Я не должна была говорить… Это неправда, что я не была рада твоему рождению.

— Да? А мне показалось, ты была искренней.

— Пойми, я тогда была молоденькой дурочкой.

— Те времена давно прошли, — прервала я её. — Но ты до последнего относилась ко мне, как к падчерице. Будто не ты меня родила, а муж от любовницы в дом привёл.

— Это не так. Разве